Таня Кель – Принцесса для лунного вожака (страница 12)
Зал ослепил меня свечами. Лодин повесил стяги и всех расставил: здесь были знамёна Авириона, Круга, Вальдмарка. Кругом — лица людей, и отовсюду слышался шёпот.
Я шла по проходу с гордо поднятой головой и одновременно наблюдала за толпой.
На возвышении ждал высокий Свальд в серебряном облачении Круга. Его прозрачные глаза смотрели на меня с теплотой. Однако от неё становилось холодно.
— Дети мои, — заговорил Лодин, и его голос прошёлся по этому залу. — Свет смилостивился над нами и над землями нашими по обе стороны хребта. Светлый Круг подтвердил то, о чём мы все молились и не могли поверить. Под сердцем у нашей принцессы Авириона — наследник.
В зале сделалось тихо, а советник продолжал, не торопясь и растягивая речь:
— Кровь короля Энгуса течёт в этом ребёнке. Земли Вальдмарка остаются за домом старого короля, в лице наследника, носимого под сердцем его вдовы.
Склонив голову, я отчётливо чувствовала, как мой ребёнок перестал быть моим. Никто не вышел и не сказал ничего против. Все согласились. Но каждый по-своему. Свальд — искренне. Лодин латал свой план. А двор принимал что угодно из рук Круга.
Не согласился только один, но его в зале не было. Поэтому я единственная за него молчала.
Метка под высоким воротом зажглась, и я едва дёрнулась.
А тем временем Свальд начал благословение.
По окончании зал выдохнул, а Лодин подал мне руку и подвёл к стульям. По-вальдмаркски беременных не держат на ногах перед двором. Это считается дурной приметой. И я это сделала с облегчением.
Когда служба подошла к концу, Свальд спустился ко мне с возвышения и протянул сухую ладонь, в которую я вложила свою. А затем он по-отечески улыбнулся.
— Светлая мать, вы бледны сегодня. Придите ко мне через час, и мы укрепим вас.
Холод меня возьми, как же этого не хотелось.
В назначенный срок я вошла в малую капеллу. Её потолок был в тёмной копоти, а в нише стояла серебряная чаша побольше той, что в зале. Меня усадили на низкую скамью с подушкой и расстегнули высокий ворот до ключиц.
Здесь находились только двое служек да Свальд.
Опустившись передо мной на одно колено, жрец взял мою левую руку и развернул ладонью вверх. Он когда-то объяснял, что делает так, как слуга носимого мной света, а не как его господин.
— Закройте глаза, если хотите, принцесса.
Но я лишь сильнее распахнула веки.
Один служка зажёг свечу, второй поставил передо мной чашу.
Накрыв мою ладонь своей, жрец начал. Я почувствовала, как холод тронул запястье, наливая кожу изнутри. Потом пошёл выше по предплечью и оттуда в самую грудь. Меня учили с детства принимать это ощущение.
Раньше в этом месте я забывалась, но сейчас подумала, что вместе с этим холодом у меня всё внутри затухало. То, что наполняло в последние недели и ночами рисовало узоры по подушке — исчезало под ладонью жреца. В тело входил лёд, и одновременно внутри отступало тепло.
— Свальд, почему так холодно? — спросила я.
Жрец даже не поднял головы. Его голос оставался тёплым, как всегда, когда он отвечал на мои страхи.
— Это не холод, принцесса. Серебро Круга прохладное, потому оно тебе так чувствуется. Это и есть укрепление, когда свет наполняет сосуд. А тому кажется, что в него вливают зиму. Но на самом деле это свет.
Я ещё хотела что-то спросить, но Свальд не дал.
— Не разговаривайте, Ваше Высочество. Потерпите. Уже почти всё.
И в эту секунду, готова поклясться, тепло совсем ушло, да так, что я чуть было не вскрикнула. Но вместо этого лишь выдохнула.
Когда жрец отнял свою ладонь, у меня проступили вены под кожей, как у человека, потерявшего много крови. Голова мягко плыла.
— Нам надо ещё четыре дня, если барьер будет беспокоен.
— А что с ним? — безучастно спросила я, не поднимая глаз от чаши.
Жрец помедлил, прежде чем ответить.
— Волнуется, — произнёс мужчина осторожно. — В последние недели с ним что-то происходит. Я не вполне разобрался, что. Возможно, перемена сезона или ваше положение. Я ищу в книгах и старых текстах. Пока прецедента не нахожу. Но обязательно найду. Не волнуйтесь, принцесса.
— Хорошо, — пролепетала я.
Свальд по-отечески улыбнулся и вместе со служками вышел. Как только дверь за ним закрылась и я осталась одна, то сразу же пощупала руку. Она остыла так, что я её почти не чувствовала.
Мне пришлось долго сидеть, до тех пор, пока не вернулось ощущение пальцев. И то до конца я их не ощущала. Однако всё равно поднялась.
В коридоре меня встретила Сиве и накинула на плечи шаль. Без слов подставила локоть и довела до постели. Я уже почти не помнила, как она сняла туфли, расстегнула лиф и стянула тяжёлые белые юбки. Даже глаз не открыла, когда девушка задёргивала шторы.
— Я посижу.
— Иди, Сиве, — только и пробормотала я.
Она незаметно улизнула.
Во мне сидел такой холод, какого я не помнила. Сжавшись под одеялом в клубок, я пыталась собрать хоть каплю тепла. Оно плескалось внутри подо льдом моих собственных мыслей и теплилось у самой метки на плече.
Я потянулась было к нему, но тут же провалилась в сон.
Открыв глаза, я почувствовала хвою и дым. Подо мной находилась влажная земля и мох. Где-то рядом потрескивал костёр. Вдали низко выл волк, и от этого всё сжалось.
Ко мне спустились чёрные мокрые ветви, и я видела редкие звёзды между ними.
Хотелось повернуть голову, но не вышло. Как и пошевелить рукой и свести колени.
Светлая мать. Меня не связали, никто за запястья не держал. Однако тело перестало быть моим, как будто кто-то приклеил меня к этому месту. Я могла лишь дышать, моргать и говорить. А вот двинуть мизинцем — нет.
И я уже однажды находилась в таком сне. Только тогда, в моих покоях, неподвижно лежал Грим. А я делала с ним, что хотела.
Сегодня всё переменилось местами.
Глава 11
Внезапно слух уловил шум. Слева приближались неторопливые тяжёлые шаги. Кто-то остановился возле меня. Краем глаза я заметила чёрный силуэт.
— Псы тебя подери, — глухо выдохнул знакомый бас. — Опять? Сколько можно, Скади? Сказал же, что не звал тебя. И в прошлый раз не звал. Уходи! Не зли. У меня даже на сон уже сил не осталось каждый раз объяснять тебе одно и то же.
Скади? Это кто?
Внутри прошибло жаром, а горло сжалось в ревности.
— Кто такая Скади? — едва двигая губами, прошипела я.
Над головой повисла тишина. А потом шаги приблизились, и мужчина медленно опустился на корточки. Его лицо наконец оказалось у меня в поле зрения.
Янтарные глаза прожигали. Скулы заострились. Я видела на щеке свежую ссадину. А волосы были перехвачены кое-как кожаным ремешком. От него шёл жар.
— Серебряная? — удивился он.
— Я задала вопрос. Кто такая Скади?
Мужчина криво усмехнулся на одну сторону, и у меня по телу рассыпались мурашки.
— А ты ревнуешь? — лениво заметил Грим, склонившись надо мной так близко, что я ощутила его дыхание на ключице. — Хорошо лежишь, кстати. Не дёргаешься.
— Если бы могла, получил бы по щеке.
— А вот это на тебя похоже, принцесска.
Тёплая ладонь опустилась мне на лодыжку поверх сорочки и не спеша поползла вверх. Чуть выше колена остановилась.