Таня Кель – Принцесса для лунного вожака (страница 14)

— Раз так, я начну, — прошептала я.

— Спрашивай.

— У тебя был кто-нибудь близкий?

— Внимательно слушай ответ. У меня не было ни жены, ни отца, ни семьи. Мать умерла, когда я был мальчишкой.

— Кто тебя растил?

— Стая.

— Стая — это не семья, оборотень. — Я с трудом дышала, потому что его рука выписывала круги по моим бёдрам, и мне отчаянно хотелось их сжать.

— А что ты знаешь про семьи, Серебряная?

У меня не было ответа.

Опустив лоб на мою ключицу, Грим какое-то время не двигался. Только грудь его поднималась и опускалась тяжело. Не так, как у мужчины, который сейчас ничего не делал.

— Зачем тебе тогда стая? — спросила я.

— Чтобы было кого послать вперёд, кому ответить спиной. Чтобы стены были не пустые. Это не любовь, принцесса…

— А власть? — закончила я его мысль.

— Верно думаешь. Я её собираю с тринадцати лет. У меня нет других ремёсел.

— Я знаю, что такое власть, оборотень. Это тоже не семья.

— Мне это известно.

У меня под рёбрами сжался тёплый комок. Я лежала под ним у костра и слушала сердцем, как одинокий вожак собирает армию, чтобы не быть одному. Сделала бы то же самое, если бы мне разрешили.

— Бедный волк, — едва слышно вырвалось у меня.

Он наконец поцеловал меня злым и долгим поцелуем, будто сводил со мной счёты. И я подавалась ему. Внутри уже не было ни Круга, ни двора. Никого, кроме нас двоих.

Его ладонь накрыла одну мою грудь и сжала. Я выгнулась настолько, насколько позволяли невидимые оковы. Получилось мало. А внутри много.

Большой палец прошёл медленно по соску, обводя его, и каждый раз у меня в самой нижней точке проскальзывала горячая искра.

— Грим, — выдохнула я хрипло.

— М?

— Не зови меня сегодня, как обычно.

— А как тебя звать, Лунная?

— Моим именем.

Он поднял голову и долго смотрел на меня тяжёлым взглядом.

— Скажи его, — тихо потребовал мужчина. — Я хочу услышать.

— Велаэна.

Грим наклонился ко мне и тихо проговорил в мои губы.

Внутри прорвалась плотина.

— Ещё! — попросила я.

— Велаэна.

Он поцеловал так страстно, что у меня прервалось дыхание. Одновременно с этим его рука наконец двинулась по моему животу поверх ткани. А потом раз, и ткани не стало. Я даже не уловила, когда она исчезла. Пальцы устремились туда, где я уже была неприлично готова. И от первого же скользящего движения у меня сорвался стон.

— Псы тебя побери, — низко выдохнул Грим мне в губы. — Ты вся горишь, Серебряная. Сама себя стыдиться будешь утром.

— Буду, — прошептала я.

— Я тоже буду помнить, — пообещал он, и его пальцы задвигались медленнее, с таким ритмом, о котором моё тело не знало. — Ты горела для меня и ни для кого больше.

А дальше Грим обрушил поцелуи на губы, в шею, плечо. Он спускался к груди и брал сосок в рот. Обводил языком. Прикусывал. И его пальцы не сбивались. А пружина внутри меня сжимала туже с каждым разом. И я уже не понимала, что происходит вокруг.

— Скажи, кому ты принадлежишь, Велаэна? — хрипло приказал Грим.

— Сегодня ты выиграл несколько раз, оборотень, — задыхаясь, едва выговорила я, потому что пыталась не утонуть. — Тебе этого мало?

— Мало.

— Тогда возьми сам, что просишь. Но не радуйся. Завтра я тебя убью.

— Строптивая? — усмехнулся он. — Мне нравится.

Мужчина опустился ниже, целуя грудь, живот. И каждый поцелуй обжигал кожу так, словно он метил меня заново, только теперь прикосновением губ.

Ладонь его внизу не останавливалась, но то замедлялась, то ласкала резче, безжалостно руководя мной. Пальцы скользили, поглаживали, заходили глубже, и наконец один из них вошёл внутрь меня. Я вскрикнула, и перед глазами потемнело.

— Ну же, — тихо подгонял он, не отрывая губ от моей кожи, — Велаэна, я чувствую тебя через метку и знаю, что у тебя там. Не сдерживай. Или снова боишься?

Грим улыбнулся. Я не видела, но ощущала это кожей.

— Не боюсь, — уже дрожала я всем телом.

— Тогда покажи. Это сон. Ты сама сказала.

Его второй палец вошёл следом, и моё тело поднялось ему навстречу, насколько могло. Я задохнулась, потому что от одного его движения большим пальцем мне уже не хватало всего.

— Если остановишься, больше меня не увидишь! — рыкнула я, чувствуя, как он замедляется.

— Не остановлюсь, принцесса. Хочу, чтобы каждую ночь лежала со мной так. А теперь не томи, а то я взорвусь.

Ритм его пальцев стал тяжелее. Он водил ими в такт. Каждое движение совпадало с толчком метки на шее. Это и угроза, и ласка. Всё смешалось в моей голове: ощущения тела, его рот, рука, сорванный голос.

— Запомни, Велаэна моя. Я к тебе приду.

И в эту секунду внутри всё сорвалось. Пружина, сжимавшаяся, бешено выпрямилась одним рывком. Меня накрыло горячей волной, захлестнуло от нижней точки между бёдрами до кончиков пальцев.

Я выгнулась. Моё тело не должно было двигаться вообще. А ещё услышала собственный крик. В нём застыло его имя.

И в эту секунду, на самом пике, когда волна ещё не успела дойти до обрыва, сон оборвался.

Я очнулась в своей постели, и моё тело дрожало. Внизу всё искрило и разворачивалось до конца уже наяву без него. И от этого мне было стыдно так, что я почти прикусила себе язык, чтобы не застонать снова.

Свет, свет, свет!

Я лежала в темноте, закрыв лицо ладонями, и долго не могла унять дыхание. Между ног горело, словно его рука только что оттуда ушла.

Зажмурившись, я убеждала себя, что это всего лишь сон. А вдруг нет? Значит, он действительно за мной придёт?

Светлая матерь, а я… такая бесстыдная.

Нет. Это игра воображения. Сегодня Свальд меня так укрепил, что всё вышло через край.

И действительно. Я чувствовала себя хорошо. И тело горело. Правильно. Сначала холод, потом жар. Так и должно быть.

Но всё же… А вдруг?..