Тан Ци – Разрушение кокона (страница 89)

Подняв голову, девушка увидела наставника государства, который, неведомо когда вернувшись, теперь стоял рядом. Чэн Юй сразу же забыла о своих печалях и спросила у него, куда направился Лянь Сун. Наставник государства задумчиво разглядывал ее лицо, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Наконец он протянул:

– Вы, кажется, не очень понимаете, что Цзи Минфэн чувствует к вам…

Чэн Юй с недоумением посмотрела на Су Цзи.

– Княжичу Цзи передо мной стыдно? Хотя мне его стыд без надобности, если он так говорит, то я верю ему. Что вы хотите сказать, досточтимый наставник?

Наставник государства мысленно посочувствовал Цзи Минфэну. Но вежливое обращение Чэн Юй напомнило ему, что он даос. А даосам воистину не следует вмешиваться в подобные любовные дела. Он кашлянул и сдержал рвущиеся с языка слова, вместо этого пробормотав:

– Ничего. – Он указал на выход из сада. – Генерал на улице… проветривается. – И предупредил: – Генерал не в лучшем настроении, будьте осторожны.

Чэн Юй быстро нашла Лянь Суна.

Дворец – даже целый дворцовый город владыки Загробного мира – находился за Террасой Перерождений.

За воротами города виднелись несколько островов, парящих в воздухе. Дворцовые здания располагались на этих островах, соединенных между собой крытыми мостами.

Следуя за переливчатыми звуками музыки, Чэн Юй очутилась перед островом, будто одетым в серебристо-белый наряд.

Остров словно окутывал снег, хотя при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что это отнюдь не так. На самом деле, это у деревьев на острове росли серебристые ветви и листья, а дорожки были выложены белым камнем, отчего казалось, что тут совсем недавно выпал сильный снег.

Идя на звуки музыки, Чэн Юй вошла в лес, и через несколько шагов перед ней открылось пространство.

В источнике, окруженном белолиственным лесом, несколько танцовщиц в красных одеждах порхали на поверхности воды. Когда танцовщицы из построения лепестков рассыпались в стороны, Чэн Юй заметила Лянь Суна, которого до этого скрывали их силуэты. Он сидел, откинувшись на длинной белой нефритовой скамье, держа в руке кувшин с вином.

Одна из танцовщиц, заигрывая, бросила в сторону третьего принца свой белый струящийся рукав[126]. Легкая шелковая ткань скользнула по его левой руке, поддерживающей щеку, коснулась тыльной стороны ладони и огладила часть лица. Чэн Юй, успевшая многое повидать, вспомнила, что танцовщицы из дома Драгоценных камений тоже владели подобным искусством. Когда девушки так делали, их гибкие фигуры, чарующие лица и таившийся в струящихся рукавах аромат цветов порой завораживали даже ее.

Лянь Сун поднял голову, и танцовщица, покачивая бедрами, уже собиралась прильнуть к его груди, но в тот же миг выброшенный ею белый рукав внезапно рассыпался на тысячи осколков, превратившись в хлопья снега, медленно опадающие в воздухе. Третий принц откинулся назад и холодно посмотрел на нее.

Танцовщица, испуганная ледяным взглядом его высочества, замерла. Другая, более сообразительная дева, сделав разворот, ступила под падающие снежинки и легонько потянула за рукав первую:

– Вернись в строй, не порти танец и настроение третьему господину.

Красавицы снова выстроились в ряд, и снежинки к этому моменту уже исчезли.

После этого Чэн Юй заметила, что Лянь Сун неведомо когда уже ее обнаружил. Его взгляд пересек весь источник и остановился на ней. Она не могла понять, что скрывалось в его глазах, но, когда мужчина остановил взор на ее лице, ощутила его тяжесть.

Чэн Юй вспомнила слова наставника государства о том, что у братца Ляня плохое настроение, и теперь убедилась, что он действительно не в духе.

Когда княжна обошла источник и приблизилась к нему, генерал уже отвел взгляд и снова взялся за вино. Будь он зол или в плохом настроении, она никогда его не боялась, поэтому, небрежно обмахнув рукавом место рядом с ним на скамье, села и беззаботно заговорила:

– Наставник государства сказал, что ты, братец Лянь, вышел проветриться, как же ты оказался здесь? Пришлось же мне тебя поискать.

Он равнодушно посмотрел на нее:

– Зачем ты сюда пришла?

Над источником танцовщицы закончили свой танец, и одна особенно красивая дева поднесла новые фрукты и вино, которые держали служанки, тихо стоявшие в отдалении. Чэн Юй, выбирая фрукты с лакированного подноса, сказала:

– Чтобы забрать тебя обратно.

– И что мы будем делать?

Это был не тот вопрос, который она ожидала услышать от своего проницательного брата Ляня. Чэн Юй, выбрав гроздь винограда, с недоумением посмотрела на третьего принца:

– Отдохнем, а потом вернемся в мир смертных.

Мужчина продолжил пить, ничего не ответив. Княжне его поведение показалось странным, и она внимательно присмотрелась к его лицу, но кроме того, что оно невероятно красивое, ничего по нему не поняла. Она задумалась и спросила:

– Ты пока не хочешь отдыхать?

Лянь Сун не торопился ей отвечать. В этот момент танцовщица в красном, держащая лакированный поднос, мягко улыбнулась:

– Ваша забота о третьем господине очень трогательна, но почему вы решили, что третьему господину не отдыхается здесь?

Ее голос был слегка хрипловатым, но приятным, словно выдержанное фруктовое вино.

Чэн Юй узнала ту сообразительную танцовщицу, которая выручила девушку, что бросила рукав.

Красавица слегка прищурилась:

– Скажу вам честно, третий господин редко посещает Загробный мир, и мы с сестрами готовились усладить его взор своими лучшими танцами. Но если вы уведете господина сейчас, наше заветное желание останется неисполненным.

Хотя эти слова звучали несколько дерзко, из уст этой танцовщицы они не вызывали раздражения.

Чэн Юй, подперев щеку рукой, ждала продолжения, и дева слегка улыбнулась, отчего у нее на щеках появились милые ямочки:

– Сегодня наш владыка устроил этот пир с танцами для третьего господина. Хотя это скромный прием, но по правилам Загробного мира, если госпожа хочет увести третьего господина раньше времени, вам придется посостязаться с нами в мастерстве. Почему бы нам не сравнить наши навыки? Мы с сестрицами сумеем исполнить свои чаяния, показав третьему господину танец, а если госпожа превзойдет нас, это, несомненно, еще больше осчастливит третьего господина, и он, вероятно, охотнее последует за вами. Что думаете, госпожа?

Хотя виновником торжества был Лянь Сун, танцовщица в красном обратилась именно к княжне, видимо, понимая, что третий принц не будет возражать. Судя по его немногословности, он и впрямь не собирался уходить раньше времени.

Чэн Юй, очищая виноград, подумала, что танцовщица действительно находчива, но вот незадача: сама княжна совсем не умела танцевать, и в этом состязании ей точно не победить. Но поскольку она часто посещала весенние дома, то не считала поражение в таком деле чем-то зазорным. Столько девушек жаждет станцевать для братца Ляня – это же прекрасно! Она и сама бы с удовольствием посмотрела.

– Замечательное предложение, так и сделаем, – с воодушевлением сказала она танцовщице в красном, откладывая виноград.

Кувшин с вином вдруг выскользнул из рук третьего принца и упал на землю.

Зазвучала музыка, и девушки одна за другой начали исполнять свои танцы над источником, каждая по-своему очаровательно. Хотя Чэн Юй сама не умела танцевать, она видела много выступлений. Княжна наблюдала ритуальные танцы во время церемоний жертвоприношений на окраине города, проводимых императорской семьей, видела большие танцевальные представления на дворцовых пирах, любовалась варварскими плясками, исполняемыми ху в качестве дара императору, а также поскольку она часто посещала на досуге весенние дома, то хорошо знала и народные танцы.

Несмотря на такой богатый опыт, в этот вечер танцы дев Загробного мира по-настоящему поразили ее воображение. И впрямь: форма еще не изменилась, а ритм духа[127] уже проявился. Кроме того, танцовщицы Загробного мира были невероятно гибкими.

Чэн Юй завороженно следила за происходящим, на особенно впечатляющих моментах даже восклицая:

– Посмотри на этот облачный шаг, она и правда будто плывет по облакам, так легко и изящно! А прыжок летящей ласточки, как она так прямо ноги вытянула! Ты видел, как она прогнулась назад, братец Лянь? Как она это делает? Как у нее так поясница гнется?..

Княжна ела виноград, наблюдала за танцами и казалась очень спокойной, будто уже имела в уме готовый бамбук – точно знала, что и как сделать. Лянь Сун нахмурился и задал ей вопрос:

– Ты наконец научилась танцевать и теперь готова с ними состязаться?

– Нет.

Великий генерал поднял и поставил кувшин с вином.

– Значит, ты просто хотела посмотреть на их танцы и поэтому согласилась на их предложение, да?

Она, не задумываясь, ответила:

– Да.

И тут же поняла, что проговорилась. Сердце ее испуганно трепыхнулось.

Третий принц посмотрел на нее и вдруг усмехнулся. Он некоторое время ее рассматривал, а затем сказал:

– Ты так легко согласилась на их предложение, потому что изначально не собиралась бороться за меня с ними, да?

Чэн Юй подумалось: это конец. У нее разболелась голова. Она очень долго думала, прежде чем наконец сказала:

– Это потому, что ты, кажется, не очень-то хочешь возвращаться…

Мужчина не позволил ей уйти от ответа и холодно сказал:

– Говори правду.

Княжна вздохнула.

– Я… – Она сложила руки башенкой и подперла подбородок. – Я… – Чэн Юй снова протянула «я», но под леденящим взглядом Лянь Суня сдалась. – Ну, всем свойственно стремление к прекрасному.