Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 4)
Поэтому в том ТЦ, где бросим машину, я куплю тебе новый мобильник. У тебя должна быть связь, Интернет, возможность, если решишь, искать работу.
Я вскидываюсь на это.
– В смысле, если решу? А на что я без денег буду жить?
– Таша…
Вздрогнула, зашипела на него, как змея, он заметил, побледнел, но продолжил:
– Таша, я могу обеспечить тебя всем необходимым и исполнить любой твой каприз…
– Мне от тебя ничего не надо!
– Я дам тебе денег…
– Купить меня хочешь?
– Нет. Думаю, что я тебе должен.
– А я не хочу, чтобы ты был мне должен!
– Понимаю. И все-таки я у тебя в неоплатном долгу, Таша. Тут еще такое дело… они поймут, что мы убежали вдвоем. И вернуть захотят нас обоих.
– Тем более. Это повод разделиться.
– Таш, послушай, вдвоем наши шансы выжить вырастут вдвое. А по одиночке можем пропасть…
– Хм… Я понимаю, почему они захотят вернуть меня. Бесплатная рабочая сила. Да еще и вроде как не до конца отработавшая свой долг. А ты-то им на что? Наберут новых надсмотрщиков. Это нетрудно.
Замечаю в зеркало заднего вида, что сделала ему больно. Хорошо!
– Ну да, нетрудно. Просто я же тоже весь свой договор не отработал. А эти нелюди такого не прощают.
Это я понимаю.
– Таш, позволь мне остаться с тобой. Я могу пригодиться.
Отворачиваю лицо, смотрю в окно.
– Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо?
– Хорошо.
Пока я препиралась с ним, прошел час, и вот она снова передо мной, родная, любимая Москва!
Первая мысль, пришедшая в голову, это уговорить его сначала свозить меня на могилу к маме.
– Юр, слушай, у меня просьба.
– Говори, какая?
– Ты можешь узнать, где могила моей мамы, и свозить меня туда?
Машина замедляется на обочине, он сидит и о чем-то напряженно думает.
– В принципе, узнать возможно. Ты ведь помнишь, в каком хосписе доживала… твоя мама?
– Помню.
– Уверен, что за десять лет хоспис никуда не делся. У них есть архивы. Поднимут их и дадут нам сведения. Единственно…
Он замолкает, думает.
– Единственно что?
– Я думаю, что тебе может быть пока опасно там появляться. Также как и узнавать, что стало с вашей квартирой. Они могут мониторить такую информацию, и тогда точно поймут, что ты здесь. Мне кажется, нужно немного подождать.
– Немного, это сколько?
– Ну, скажем, год.
– Год? Это немного? Десять лет назад мне не дали возможности даже попрощаться с мамой. Она умирала, понятия не имея, что со мной стало.
Он притих, сидит, молчит.
– Понимаю твои чувства…
Господи, да что он такое говорит!
– Ты? Понимаешь? Мои чувства? Лучше молчи.
– Как скажешь.
Вот урод! Надо же, как скажу я, хотя это он десять лет отравлял мое существование. Да, давал поблажки. Но что с того, когда все остальные девушки в бараке подозрительно косились на меня. Сначала. Потом-то поняли, что я всего лишь жертва чужого произвола.
И этот гад ещё смеет вякать что-то про то, что он – понимает.
Только одна мысль, как червяк, подтачивает мою уверенность: этот недавний сон и мамины слова, «Смотри не заиграйся». Не заиграйся во что?
К тому моменту, когда я решаю положиться на Бога в том, что касается разгадки каких-то загадок, подкинутых мне подсознанием, машина снова двигается вперёд.
Когда мы доезжаем до банка (он сам так решил, ехать в банк, потом прятать авто), Юра оставляет меня в машине и идет забирать из ячейки деньги и мобильник для связи с нужными людьми.
Вернувшись, он мне кивает, мол, все хорошо.
Приехав к тому Торговому Центру, где он решил оставить машину, с подземной парковки мы поднимаемся на первый этаж и там в магазине электроники Юра покупает мне мобильник.
Сначала я хотела отказаться, но потом решила, что приму его: это же жизненная необходимость. А что от врага, ну так враг помог мне сбежать. В жизни и не такие фортели бывают.
Когда мне прошили и отдали телефон, я хотела купить себе симку и тогда вспомнила, что ни у меня, ни у него (странно, что хозяин не только у нас, у рабынь, отнимал документы, но и у среднего звена, надзирателей, тоже; интересно, почему) нет паспорта.
– В переходе купим тебе левую симку, – сказал мне Юра, и я кивнула.
Ну да, это выход. И врагам меня вычислить тогда станет труднее.
Про близкого врага я не думаю, он мне помог, а значит, точно не стал бы предавать.
С того аппарата, который он забрал из ячейки, Юра позвонил человеку, делающему новые документы и договорился с ним о встрече.
– Поехали. У нас есть пара часов, чтобы добраться до места встречи. Если хочешь, можем сначала поесть.
– Да, накорми меня!
Ну а что, он сам вызвался, я его за язык не тянула.
Сытно пообедав в Теремке, мы прошли из ТЦ на улицу, в переход, где я купила себе симку и мне ее сразу вставили (теперь у меня мобильник с интернетом), вошли в метро и я просто шла за Юрой как тень, наслаждаясь пьянящим чувством свободы, не задумываясь о том, куда именно нужно идти.
Час спустя мы приехали на станцию «Братиславская», минут десять шли от метро пешком, и вошли в неказистый, неприметный пятиэтажный дом.
Первый этаж, квартира три.
Когда позвонили, нас некоторое время рассматривали в глазок.
Потом дверь отворилась на треть.
– Заходите, быстро.
Мужчина в черной тельняшке и брюках, с копной седых волос и черной бородой (странно, он красит бороду, но не волосы?…) указывает рукой на дверь слева от входа.