Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 5)

Стоит войти, как я сразу понимаю: эта комната специально оборудована как профессиональная студия фотографа.

Хозяин квартиры бесстрастно дает мне указание, куда сесть, куда смотреть и с каким именно выражением лица.

После того, как он закончил со мной, приходит очередь Юры.

А когда и с ним покончено (формулировка мысли в моей голове вызывает улыбку, только почему-то, стоит визуализировать образ, как становится тошно, и я будто проваливаюсь в пустоту – неприятное чувство), хозяин квартиры дает нам по списку документов, чтобы можно было отметить необходимые.

Кроме паспорта я отмечаю еще с десяток, не интересуясь тем, сколько отметил мой… кто? Пусть на данный момент будет «временный союзник».

Бегло просмотрев наши списки, мужчина отрывает листок из блокнота и пишет сумму.

Я не вижу, что там написано, потому что листок он сует в руку моему союзнику.

Взглянув на сумму, Юра молча кивает, достает из пакета деньги, и отдает хозяину толстую пачку новеньких пятитысячных купюр.

Навскидку тысяч сто. Интересно, откуда у надсмотрщика такие деньги. Хотя, я ж понятия не имею, сколько там им платят за то, чтобы они надзирали над жизнью рабынь.

Видать, за десять лет я ни разу не поинтересовалась этим вопросом.

Хозяин, не считая, убирает пачку в портфель и коротко сообщает:

– Максимум два месяца. Дайте мне номер, по которому с вами связаться, как все будет готово, я скину информацию, а вы мне адрес, по которому придет курьер с заказным письмом.

Связь односторонняя. По этому адресу больше не приходите, и по номеру телефона, который вам оставили, не звоните. Мобильник уничтожить. Да, и вот что… Саша просил дать вам его номер телефона. Просил, чтобы вы (он смотрит на Юру) позвонили ему отсюда. С моего мобильного. Видать, сильно за вас переживает.

Он передает Юре мобилу, до этого уже набрал нужный номер. Причем поставил на громкую связь.

– Саша…

– Юра! Рад тебя слышать. Так понимаю, вы уже у Марка. Заказали ему пакет?

– И оплатили.

– Хорошо. Перепеши себе мой номер, я стану отлеживать для тебя ситуацию на месте.

Если что-то кардинально изменится, я сообщу тебе. А пока обустраивайся в Москве.

Кстати, по этому вопросу: я Марку скину адрес хостела, недельку поживите там. А за это время мы подыщем вам что-нибудь съемное, недорогое. Это на то время, пока будут делаться документы. Без паспорта в Москве и конуру арендовать не выйдет.

Но ты не дрейфь, Юрец, прорветесь.

Ладно, бывай.

– Бывай, Саша. Спасибо за всё.

– Да пока особо не за что. Юр, и запомни одну вещь: лишний раз не светись. Пусть в магазин ходит твоя подруга.

Поживите тихо какое-то время. Ладно, если будут подвижки, я сообщу.

– Еще раз спасибо, Саша. Твои советы учту.

– Вот и молодец. Москва большая, но к тому же будем надеяться, им не придет в голову там вас искать.

– Будем. Пока.

– Пока, Юра. Надеюсь, оно того стоило.

– Стоило, Саш.

Когда мы выходим от Марка с адресом хостела, я удовлетворяю свое женское любопытство:

– Этот Саша, кто он?

– Да знакомый с Волгограда. Его там буквально весь город знает. У него бизнес отечественный автопром. Запчасти практически для любых авто, местных и иномарок. Связи у него и подвязки буквально везде.

Не дожидаясь уточняющего вопроса, Юра добавляет:

– Он как-то раз приехал к… хозяину, привез ему запчасти для его новой машины. В общем, тогда и познакомились.

– А что он имел в виду, когда сказал, «Надеюсь, оно того стоило»?

Юра бросает на меня удивленный взгляд, такой говорящий, «Могла бы догадаться сама», но отвечает:

– Так побег он и имел ввиду. Видишь ли, эта торговля людьми, попавшими в долговую яму, эти трудовые лагеря по всей стране, все это секрет Полишинеля. Все об этом знают, и все молчат. Саша тоже знает и знал. Видишь ли, он мужик нормальный, просто почему-то с системой согласен. Или говорит, что согласен.

– Он тоже… рабовладелец?

– Боже упаси, нет!

– Тогда что имеется ввиду под «почему-то с системой согласен»?

– Он считает, что, если изменить что-то нельзя, можно извлечь из этого выгоду, максимально. Для себя.

– Какую выгоду?

– Жить за чужой счёт…

Юра замечает, как я зло щурю глаза, и продолжает:

– Только весь план побега я оговаривал вместе с ним. Это он подогнал нам машину, наличку, мобильник, контакт Марка и пробил варианты временного пристанища.

Только, по чести говоря, он был против побега. Говорил, «Вас же и там неплохо кормят».

Он такой, Саша. Говорит одно, а поможет всегда.

– Против побега? – Я снова нахмурилась. – Это ещё почему? Он что, одобряет эту систему?

Юра смотрит на меня и качает головой.

– Категорически не одобряет. Просто знает, что эти люди такого не прощают.

– И что бы с нами было, если бы нас поймали и вернули?

– Ты бы уже никогда не попала на свободу… Ну, а меня бы убили на месте.

Ответ поражает как финский нож (я вспомнила, мне все ассоциации приходят из «Мастера и Маргариты»).

– Если так, то почему ты мне помог?

Теперь он смотрит на меня в упор.

– Ты сейчас серьёзно? Потому что я считал это своим долгом.

– Чувство вины передо мной разыгралось? – шиплю на него, а он только бормочет еле слышно, – Если бы…

Больше мы не разговариваем, пока на мой мобильник ни приходит смс от Саши с адресом хостела, где теперь какое-то время предстоит дневать и ночевать.

– Ты уже голодная?

Я перепроверяю свои ощущения. Нет, я еще отнюдь не голодная, но все-таки не прочь немного подкрепиться.

– Даже если нет, стоит зайти перекусить, а то в хостелах не кормят. Там можно только спать. И не светиться, – тут же добавляет Юра, словно желая напомнить мне о том, что мне пока точно лучше держаться с ним рядом.

– Я за то, чтобы поесть. Раз ты предлагаешь…

Я подпустила яду в свои слова, чтобы сомнений не осталось: я совсем не рада этому временному союзу.

Решив проигнорировать колкость, хотя я видела, она достигла цели, он говорит мне, указывая на какое-то здание: