Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 6)
– Сейчас в Москве открылось более двух тысяч ресторанов сети «Чайхана». Саша рассказывал, так вкусно кормят.
Исследовав вывески на здании, вижу «Чайхана».
– Проверим, насколько вкусно?
На несколько часов могу притвориться, что закопала свой топор войны.
– Проверим, – тут же улыбается Юра, а у меня такое ощущение, будто рядом со мной – любимый человек. Морок, морок, морок!
Мы входим в «Чайхану», и тут же к нам подбегает официант, усаживает за столик для двоих и приносит меню.
Читая наименования блюд, я думаю о том, что может стоило бы снова пойти в «Теремок».
Будто считав эту мысль с моего чела, Юра жестом подзывает официанта и тот долго и так, что у меня слюнки начинают течь, описывает, что у них тут за еда, какие ингредиенты в каждом блюде и вообще долго консультирует нас.
В конце концов, мы делаем выбор, причем берем разные блюда, чтобы по чуть-чуть попробовать друг у друга, и еду приносят очень быстро.
Предварительно мы заказали напитки, и я сижу, тяну через трубочку свой лимонад и стараюсь не встречаться с Юрой взглядом.
А он наоборот не отводит глаз с моего лица.
Неожиданно тихо он говорит:
– Ты очень красивая, Таша!
Мое решение на время еды забыть о своем принципиальном разногласии с ним, мгновенно растворяется в небытии.
– Как ты смеешь! Я больше не рабыня…
Хочу добавить «И не твоя наложница!», но не успеваю.
– В какой-то степени благодаря мне, не так ли?
Тут он прав, чтоб черти его взяли. Приходится признать очевидное:
– Так.
– Тогда может хоть ненадолго сможешь позволить мне полюбоваться тобой? Просто полюбоваться, ничего больше.
– Раньше тебе мое разрешение не было нужно.
– Таша…
В одном слове весь спектр эмоций: укоризна, печаль, сожаление, и много чего еще.
– Ну что Таша! Правду говорить легко и приятно.
И снова я цитирую «Мастера и Маргариту».
В третий раз за прошедшие сутки, до этого дважды мысленно, теперь вот вслух.
– Знаешь, иногда так бывает… что все не то, чем кажется.
– Это не про нас с тобой, – спешу опровергнуть его утверждение.
– Ты уверена?
– Как ни в чем ином. Хотя, более я уверена в том, что мое имя – Таисия.
– Да. Пускай для всего мира ты Таисия. Но для меня ты Таша, лю…
– Не смей!
– …бимая.
Он все-таки договаривает это лживое слово.
– Какая беда, что мне приходится тебя терпеть!
Ну вот, в его глазах мне удалось одною фразой погасить весь внутренний свет. Торжествуй, Таисия! Да вот только мне кажется, или это Пиррова победа?…
– Приятного аппетита!
Пришел официант и за три раза заставил стол различными яствами.
Пришло время порадовать желудок, думаю я, и начинаю есть. Юра следует моему примеру. Только света в его взгляде от этого не прибавилось вовсе.
Но через некоторое время снова ловлю на себе иной взгляд. Я только что ела картошку с грибами, а вернее, буквально ее поглощала.
И Юра улыбается, глядя на это. Ему нравится смотреть на то, как я ем.
Хочу снова одернуть его какой-нибудь колкостью, но раньше, чем успеваю выдумать ее, он просит, тихо и вкрадчиво:
– Не надо. Пожалуйста. Подари мне этот вечер, подари право делать тебе комплименты, любоваться тобой так, как ты того заслуживаешь, не сдерживать радости от того, что сейчас я здесь именно с тобой.
Просто позволь мне недолго побыть собой…
– Побыть собой? Что это значит?
Я зло оскалилась и не знаю, хочу ли получить ответ на свой вопрос или не хочу.
И снова мне кажется, я вижу, как гаснет свет в глубине его карих глаз.
– Ничего не значит. Приятного аппетита.
– Приятного аппетита желает повар, приготовивший еду, тем, кого он угощает. А эта дурацкая традиция желать приятного аппетита всем подряд, особенно сидя в ресторане, выглядит и звучит нелепо.
Где-то я давным-давно об этом читала.
Он молча смотрит на меня растерянно. Потом опускает взгляд на роскошный плов.
– Хочешь попробовать?
– Не хочу.
– Таша…
– Да что ж за…
– Таша, хочешь, я сейчас при всех перед тобой на колени встану?
Я буквально застываю с вилкой в руке.
– В смысле?
– В прямом. Что мне нужно сделать, чтобы ты сжалилась надо мной?
«Сдохнуть».
– Ненадолго?
– Ничего. Ладно, не буду портить себе аппетит. Но не пялься на меня, хватит. Или тебе десяти лет для этого было мало?
Упрашивать меня бесполезно.
Мы едим в тишине, он таки угостил меня пловом (одной большой порции на двоих – вполне достаточно, чтобы наесться досыта). Я приняла его лишь потому, что это была изначальная договоренность, мы все блюда поделим пополам.
И всё равно к тому моменту, когда нам приносят горячие напитки (у него эспрессо, у меня дабл-капучино), он снова бросает на меня такие взгляды, будто все последние десять лет я не была для него одной из овечек в стаде, которое он пас, и которую выбрал согревать ему постель, а действительно любимой женщиной. Любимой, родной, ненаглядной.