Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 3)
Когда поменяли автомобиль, бросили казенный на одной из бесплатных парковок, сели в новенькую красную мазду, Юра указал мне на заднее сиденье.
Там лежали подушка и теплый плед.
– Ехать около пятнадцати часов. Ложись поспи…
Знаю, он хотел сказать «родная», но не посмел произнести его вне стен своей бытовки.
А я молча сажусь назад, ложусь на подушку, накрываюсь пледом и почти мгновенно засыпаю.
Явно сказался стресс от пережитого, потому что просыпаюсь я в разгар дня, на часах два пополудни, а рядом со мной, прижимаясь ко мне боком, спит мой заклятый враг… вообще-то рискнувший ради меня всем… Чем? Жизнью точно. А может ему и нечем больше было рисковать.
Приподнявшись на локте, выглядываю в окно. Мазда стоит рядом с заправкой. А чуть дальше указатель, Москва, 120 км.
Юра… он гнал машину всю ночь и полдня, но не успел доехать до столицы, устал и лег поспать.
А я беспробудно проспала десять часов. Впервые за десять лет.
Хотя… когда оставалась у него, спала часов по шесть-восемь, тогда как остальные…
Стоп, я же не виновата ни в чем. Ну возникла у него ко мне похоть с первого взгляда. А мне хотелось жить, выжить, чтобы дожить… вот до этого дня дожить.
Интересно, давно мы тут стоим? Сколько часов он спит? Вероятнее всего час, может, два, не больше.
Осторожно опускаю голову назад на подушку.
Тут же двухметровое тело беспокойно шевелится рядом со мной.
Как он умудрился сюда упаковаться…
– Можно я посплю еще немножко?… Пожалуйста.
– Спи, спи, время у нас есть. Я так думаю.
– Спасибо.
А через несколько секунд слышу сладкое посапывание.
Сладкое? Ловлю себя на этой мысли. Что это за бред? Хочу изо всех сил дать ему локтем в грудь, но интуиция шепчет, «С ума сошла? Ему еще вести тебя больше ста километров, потом, ты не знаешь его планов. И давай ты позволишь себе быть ему хоть чуть-чуть благодарной! Благодарность в такой ситуации еще никому не вредила»
Так странно, я давно это заметила, что у моего внутреннего голоса, моей интуиции, мамин голос. Во многом поэтому я почти всегда прислушиваюсь к нему.
«Так и быть, мама, как скажешь».
«Ох, какая же ты у меня упрямая, Таша».
«Не зови меня так! Или ты забыла, как сама назвала меня, мама?»
«Жизнь всё расставит по своим местам, Таисия. Имей терпение. И вот ещё что, деточка…
От этих странных слов почему-то меня прошиб холодный пот.
«Не заиграйся». Что это значит?
Вопрошаю свою интуицию, она молчит.
Поэтому приходится повернуться лицом к стене (не к нему же), и плотно закрыть глаза.
Миг и я засыпаю снова.
«И снится нам не рокот космодрома, не эта ледяная синева. А снится нам трава, трава у дома, зеленая, зеленая трава».
И снится мне наша с мамой небольшая квартира, гостиная, цветастая нарядная скатерть на столике, скатерть, которую я сделала своими руками на уроке труда. Мама мной очень гордилась тогда.
На столике стоит мой нефритовый слоник. Мама с самого первого дня, с моего пятого дня рождения, говорит, что нефрит – мой счастливый камень, а слон приносит удачу.
Я смотрю на слоника и вспоминаю, как, когда мне было четыре года, мама отвела меня в зоопарк, и там я впервые увидела живого слона.
Он был такой большой, серый, с длинным хоботом, и мне даже разрешили покормить его. Правда, чем именно, я не помню. Надо будет спросить об этом у мамы.
– Мам, а чем я кормила слона в зоопарке?
– Слона? Если мне не изменяет память, это была морковка.
Да, точно, это была морковка. Вот почему зимой снеговики с носом из морковки напоминают мне о моем нефритовом слонике.
Мама стоит рядом со мной, гладит слоника по спинке, и вдруг говорит, тихо и очень серьезно:
– Я каждый день молюсь о том, чтобы рядом с тобой появился такой вот слон. Сильный, верный, большой, красивый. Ты ведь расскажешь мне об этом, когда Господь услышит мои молитвы?
– Расскажу, мам. Хотя, зачем? Ты же и так сама узнаешь о том, что в моей жизни появился заступник. Ведь ты будешь со мною рядом всегда, правда, мама?
– Конечно, правда. А иначе зачем бы я стала дарить тебе слоника. Чтобы всюду быть с тобой рядом, милая. Ты главное не волнуйся, деточка, ты не останешься в этом мире одна.
– Я знаю, мама. Важнее всего, чтобы ты жила долго и счастливо.
– Буду жить долго и счастливо. Обещаю тебе, доченька.
Я поворачиваю голову на ее голос, и вижу бледное, осунувшееся мамино лицо. Болезнь уже терзает ее плоть, ее прекрасное еще молодое тело. Господи, ну почему же, почему это должно было случиться с моей мамой?
Будучи студенткой Меда, как я могла не заметить симптомов раньше? Может, если бы я забила тревогу год назад, еще что-то можно было бы изменить? Но ведь и сейчас все еще, теоретически, но можно. Лишь бы денег найти.
Деньги нашлись. Сначала операция помогла. Но потом рак вернулся, а денег больше не было. Денег не было, зато остался гигантский долг. Долг перед теми, для кого слово «рабовладельчество» давно вошло в обиход…
Сон прекращается также внезапно, как начался. Я открываю глаза и понимаю, что машина снова на ходу, легко летит по междугородней трассе.
– Юра, сколько осталось до Москвы?
– Почти приехали, еще пятьдесят километров, час или того меньше, если не будет пробок.
– Думаешь, они нас уже ищут?
– Если ищут, то точно не в Москве.
Его ответ ставит меня в тупик.
– Почему не в Москве?
– Потому что ты москвичка. Они уверены, что я ни за что не повезу тебя в столицу, где тебя вернее всего стали бы искать. И это хорошо, даст нам фору.
На этот раз он не удержался от употребления слова «нас».
– Ну и каков наш план?
Тут уже я считаю, что немного поманипулировать им совсем не грешно.
– План такой: едем в город, находим какой-нибудь торговый центр, бросаем машину на подземной парковке и на метро едем в банк, где в ячейке хранятся деньги.
Там же лежит мобильник. С него я позвоню человеку, делающему новые документы для тех, кому это нужно, по самым разным причинам. Он умеет не задавать лишних вопросов. Как только все обговорим, едем на встречу с ним, он сам сделает фотографии.
Узнаем сроки, и с того же мобильника я позвоню еще одному человеку, он укажет, где мы сможем временно перекантоваться.
Скорее всего, это будет что-то скромное на самое первое время. Дальше я уже сам поищу хорошую квартиру в приличном районе. К тому моменту документы уже сделают, и пришлют их курьером.
Один мой знакомый из Волгограда обещал выйти на связь примерно через месяц-два и сообщить, что там происходит. По нашему делу.
Москва огромный город, в нем затеряться легко, особенно если какое-то время нас там не ищут.
А вот мобильник для связи с тем, кто делает документы, нужно будет уничтожить.