Тамара Шатохина – Хочу домой! Нагулялся (страница 26)

Деревянный дом под темной крышей и на высоком каменном фундаменте сверкал огромными французскими окнами - основательный, степенный. Красиво… но для себя я хотела бы другое. Теплый цвет дерева - здорово, но у каждого своя фишка.

Качели едва слышно поскрипывали, пригревало солнце. Сразу за выкошенным участком, обозначившим владения Турчаков, начинался лес. Вначале жидкий подлесок - уже полуголый, но все еще яркий и красивый просто до невозможности. Дальше темнели сосны, под ними и жили грибы. Хорошее место.

Но вначале - речка. Любопытно было - ушли под воду, спрятались уже кувшинки? Обувь удобная, без каблука... я встала с качели и направилась вниз по склону. Но меня остановила няня - здоровая щекастая девица, симпатичная, но простоватая на вид. Как оказалось, грамотно владеющая речью. Внешность обманчива.

- Извините! Пожалуйста осторожнее у реки - там могут быть змеи. Это единственный недостаток участка, хотя и преимущество тоже - такая близость к природе. Мы с Ксенией постоянно настороже, когда дети на улице.

- Но есть же способы… - вспоминала я, - что-то такое Алексей говорил прошлый раз.

- Да, он уже выпустил на участок десятка два ежей, но чувство - они расселились по всему лесу, только не здесь.

- Может нужно молочком их подкармливать? - улыбалась я, глядя на приближающуюся от дома Ксюшу. Она наспех накинула на себя теплую кофту, но не застегнула. Животик еще не был виден.

Мы обнялись и постояли так, покачиваясь, будто танцуя.

- Правда? - заглянула она мне в глаза.

- Да. И двое, представляешь?

- Так ожидаемо! Пошли в дом? Надя, идемте - у меня стол уже накрыт, Лева помогал изо всех сил.

Мы расселись за столом и быстро пообедали - никаких долгих застолий и неторопливых бесед - младшие все равно не дали бы. А дальше сказка ожидаемо продолжилась. Семейная. Веселая, как и обещали.

Леша не носился с беременной Ксюшей, как с хрустальной вазой, не рвался помогать ей на каждом шагу - ее состояние, как я поняла, считалось в этой семье естественным и здоровым, а никак не болезненным. У всех здесь были свои обязанности и свои привычки - даже у малышей, и с ними обязательно считались. Ксюша убрала со стола и вымыла посуду - аккуратно и быстро, мне просто некуда оказалось втиснуться со своей помощью.

- Отдыхай, ты в гостях.

Я отдыхала. И наблюдала - с мальчишками Лешка обращался, как кошка с котятами: таскал их, умывал, подтирал, собирал в кучу вместе с игрушками, чтобы были на глазах. И постоянно озирал зону своей ответственности и влияния быстрым хозяйским взглядом. Ксюша, пока мыла посуду, вообще не обращала внимания на семейство - полное доверие отцу. Надя оказалась по образованию учительницей младших классов. Она ушла контролировать приготовление уроков Янкой.

И так слаженно у них всех получалось! Легко, будто играючи.

Когда на кухне было закончено, подруга позвала меня переодеться, и разница роста в семь сантиметров оказалась не настолько критичной - всего лишь подвернули манжеты. Мы собрались в лес, пока не стемнело - все. Это «все» заставило насторожиться - все-таки интересно, как они выкрутятся в этой ситуации. Неужели и здесь все схвачено? Оказалось - да.

Надя с коляской, в которой дремал сытый Димка, осталась у дома, Леша вел за руку Леву - они искали грибы вдвоем. Когда находили, орали и радовались. Шуму было много, но по результатам потом я поняла, что их целью были не грибы, а побеситься. Да и не ходили мы далеко в лес - метров пятьдесят в глубину максимум. Даже если теряли друг друга из виду, голоса слышали отлично - слишком весело орал Лева, и так же громко восхищался его редкими находками папа. Ксюша медленно прогуливалась, но изредка все-таки наклонялась.

Я же напряженно шарила взглядом, выискивая лаковые шапочки глубокого шоколадного цвета и мне везло. Может Турчаки и наелись уже, а я вот ужасно хотела жареных маслят.

Надев резиновые перчатки, выданные хозяйкой, взрослые потом их чистили, а уставшие дети притихли ближе к вечеру и вместе с няней занялись спокойными играми - тихо складывали что-то из кубиков. Димка - уже полулежа.

- Сейчас зевать начнут, потеряют бдительность и часть вредности - можно будет впихнуть кашу, оттуалетить и отправить на боковую, - широко зевнул Лешка, - вы посидите, девочки?

- Давно не виделись, - согласилась Ксюша, - грибы пожарим, поговорим.

- Я бы с вами, но что-то умотался. Кое-что посмотрю еще, кефирчику хряпну и лягу раньше. Ничего не нужно, Ксюш?

- Нет… отдыхай. Мы тоже недолго.

И ничего же особенного, вот что странно - как-то... тихо потрясенно думала я - обычный вечер этой семьи. Ребятам не нужно что-то изображать передо мной, что-то показывать - я давно уже свой человек. Но тем более удивительно они смотрелись со стороны - моей стороны.

Основной человек в семье, центр и душа ее всегда мама, и здесь это понималось с каким-то особенным удовольствием. Ксюша всегда была очень уютной и спокойной. Но сейчас, во время беременности, двигалась особенно плавно... эта плавная острожность приходит сама собой - я по себе знала. И еще она будто лучилась тихим мягким светом, почти ощутимо грела. И к этому свету, как ночные мотыльки, летели и тянулись все - топал Лева, чтобы показать игрушку и обязательно получал свою долю внимания и похвалу. На карачках полз к маме Димка - толстенький, он ровно в год пошел, но тяжело рухнул и больно ударился - не усмотрели. И теперь он боялся ходить сам, но трагедии в этом никто не видел.

- Просто самые интересные приключения с участием Димона на время откладываются. А что толстый… сейчас избегается на раз - Левка так же… - делился Леша. Я млела. Честно.

Проходя мимо Ксюши, он привычно касался ее плеча, волос, руки... Потянувшись мимо нее за чашкой, обнял за поясницу, ласково проведя рукой по животику, будто показывая, что помнит... и ценит. Но понятно было, что это не напоказ и не демонстративно. Они так жили, для них это норма! Ксюша была центром семьи, а Леша гарантом существования ее вот в таком виде. Сейчас я наблюдала семью в лучшем, идеальном ее исполнении. И для меня, да и для каждого - я уверена, эта картинка была, как наркотик, потому что чуточку нереально и в то же время - на самом деле. Удивительно.

Но и Леша, и Ксюша долго и тяжело шли к этому. Кроме всего прочего, им обоим хорошо подгадила та самая Елена Спивакова - первая Лешкина жена, а потом любовница Ксюшиного мужа. Как мог Вадим променять теплую, сияющую спокойной радостью Ксюшу на то холодное и надменное совершенство, я просто не понимала.

Когда детвора уснула, мы с ней устроились на кухне. Выключив свет, сели в маленькие кресла у большого, почти в пол окна - пить ромашковый чай. В кухню падал слабый свет из гостиной, шторы были отдернуты, а за ними уже липла к окнам темнота. У фонаря при въезде на участок монотонно кружились какие-то поздние насекомые - то ли мотыльки, то ли мухи, но смотрелось это красиво, даже завораживающе. В доме было тихо, и снаружи посторонние звуки тоже не проникали. Ксюша сказала, что однажды вот так увидела взрослую лису. С тех пор Лешка заморочился решетчатым забором и скоро его установят.

Потихоньку мы разговорились, и я повторила для нее историю зачатия, назвав ее дикой, а она посмотрела на меня странно.

- Ох, - фыркнула я, - все время забываю - вы сработали Левушку еще страньше. Но от меня-то можно ждать неадеквата…

- С любым похоже может случиться, - улыбалась Ксюша, - до сих пор не понимаю - как я могла? Ты права, переспать с первым встречным - дикость. А если бы меня не перехватил Леша? - поежилась она, а потом внимательно уставилась на меня и серьезно спросила: - На что ты будешь жить с детьми?

- Не нужно ничего, Ксюш. Леша уже заводил эту песню, но у меня все продумано. Трешка мне не нужна, в ней неуютно. Слишком там всего - маминой боли, моих тоже… слез и остального прочего. Продам после родов. Вот рожу и сразу запущу продажу. Возьму просторную студию-однушку на окраине, а на разницу года два проживу и неплохо. Потом пойду работать. Хотела спросить насчет маминого кресла - если я его толкну, вы как, не против? Не смотри так, я должна была спросить.

- Я не против, Мариш, продавай, - невесело ответила она. Мы теряли этот вечер…

- А давай споем тихонько, как тогда, помнишь? - нашлась я, как спасти ситуацию.

- А если и Лешка тоже? - с готовностью предложила она.

- Не выйдет, - прошептала я - он трудно уговаривается, хотя голос, конечно, волшебный.

- А посмотрим, - подмигнула она и тихонько, а потом и чуть громче затянула: - Расплескалась синева, расплескалась… по тельняшкам разлилась, по беретам…

- … даже в сердце синева затерялась, разлилась своим заманчивым светом, - мигом отозвался из-за приоткрытой двери кабинета теплый и глубокий Лехин баритон.

Вечер был спасен.

- … а теперь нашлась нам в небе работа - синевою наполнять парашюты… - не отрывал от лица жены свой ласковый взгляд Лешка. Сейчас он был очень красивым - даже со своим большим носом и залысинами, основательно уже увеличившими лоб. Фигня какая на самом деле!

Мы допели «Синеву», еще говорили потом о детях и осени, о моих планах и их тоже на ближайшее время… часок - недолго. Разошлись в одиннадцать, когда все уже начали зевать.

Я наспех приняла душ в гостевом санузле и протопала в выделенную мне комнату. В доме была хорошая шумоизоляция - открыв дверь, я сразу услышала душераздирающую трель рингтона. Схватила и быстро ответила даже не взглянув, кто звонит - лишь бы не орал. И как обухом по голове - напряженный голос Слава: