Тамара Шатохина – Хочу домой! Нагулялся (страница 25)
Человек должен быть эгоистом, чтобы чего-то добиться - иначе никак. Свои интересы должны быть выше в абсолютном большинстве случаев. Самыми ценными можно жертвовать разве тогда, когда речь идет об интересах
- Наверное… Я думаю - да, если не наносить людям прямого вреда. Все чего-то хотят, но не все могут и умеют. Если я могу - почему нет?
- Люди конкурируют и соперничают, отстаивая свои интересы - это жизнь. В ней всё происходит именно так, хотя голый альтруизм более престижен с точки зрения морали. Но кто сильнее и успешнее в жизни, как вы думаете? Мы неравны и не можем быть, это противоречит принципу природной иерархии. Наверху всегда здоровые, разумные эгоисты.
- Эгоизм вы как-то объяснили, а меня, док? - усмехнулся Влад.
- Попробую… Бывают настолько эмоциональные моменты, когда психика человека становится ему неподконтрольной и тогда в его голове происходит быстрое определение приоритетов. И своя задница там эгоистично стоит в первой очереди. С точки зрения этики необходимость эгоизма обусловлена ценностью жизни и спасать себя - психологически нормально, но где эта грань, за которой для человека нет никого важнее себя? Инстинкт самосохранения - самый сильный… вас оправдывает то, что измены в вашем случае связаны с угрозой для жизни - так ваша психика определила для себя стремительно нарастающий стресс. Страх потерять Марину отошел на второй план, ваш интерес оказался в приоритете.
- И тогда получается… - напрягся мужчина.
- Возможно вы не зря и сомневались, помните…? И настоящая любовь пришла с осознанием потери? Или вы осознали ее в себе, теряя жену и условно поднимая при этом для себя ее ценностный статус. Я не знаю, Влад! Любовь бывает разной, но эгоизм ей мало присущ - с этим стоит согласиться. Вам виднее что было раньше - все-таки она или страсть… искренняя симпатия? Выгода, удобство, привычка? То, что вы поставили свои интересы выше ее, в этом случае психологически оправдано. Когда всё изменилось, в какой момент, час или день - решайте сами, попытайтесь вспомнить и понять, если это важно для вас.
- Неважно, - прошептал Влад, - за шесть лет я к ней насмерть прирос. Вы правы в том, что сейчас все иначе, но у меня многое теперь иначе.
- Стоит ли тогда копаться во всем этом? Выяснять насколько она дороже для вас сейчас, чем тогда? Важно то, что сейчас вы готовы многим жертвовать для Марины. Влезли в большие долги и ни разу не пожалели об этом… отдаете свое время и силы ее семье в желании помочь… осознали природу своих поступков, проделав огромную работу над собой… психологически не готовы к другим отношениям. А будь у вас возможность, если бы она дала ее - готовы и на большее, гораздо…
- На все, что скажет - я уже это делаю, - подтвердил Влад.
- После разговора вы пересмотрели свои планы? В чем именно?
- Я больше не буду ее ждать, а все это время ждал. Если ей так трудно меня видеть, надоедать не буду, нервотрепки ей и так хватает, - ровно выдал мужчина, - но с Ритой я не могу иначе, просто не получится. Постараюсь не мозолить глаза Марине - как-то организую это дело. В остальном… если… - запнулся он и снял очки, отложив их в сторону. Потер переносицу, глядя куда-то в пол.
- Сейчас вряд ли простит, - тихо заметил Михаил.
- И сейчас, и вообще вряд ли, насколько я знаю свою жену, - спокойно согласился с ним Влад.
- И что вы намерены делать дальше?
- Жить. Буду искать работу, стану жадным до карьеры… - хмыкнул, - спасибо за идею, кстати! Думаю, это то, что нужно - перемены и дистанция от прошлого. Дальше? А дальше буду страховать их, но издалека. Просто пригляд, пока у них трудное время. Мне самому так будет спокойнее, иначе не получается. Скоро у Марины операция и не одна, насколько я знаю. Рита хоть и остается под присмотром, но помощь ей понадобится. Дальше посмотрим… Буду стараться заработать, уйду из кредитов. Заняться есть чем. Любить буду, - улыбался он, - как в балладах - безответно и незаметно. Пока не пройдет. Пройдет же когда-нибудь?
- Все эти нейронные цепочки привязанностей, дикие оргии гормонов… не будем о них? - улыбался в ответ доктор, - поэты сравнивают любовь с цветком, который требует полива… раз уж речь зашла о балладах. Смотря как будете поливать, Влад. Совсем перестанете - засохнет обязательно, нейронные цепочки ослабеют, гормоны успокоятся, зависимость от другого человека постепенно исчезнет.
- Почему мне ни хера этого не хочется, док? - широко улыбался почти бывший уже пациент, - когда все было еще не так кисло, хотелось спасения от этого ужаса. Который любовь… Сейчас - нет. Нормально! Ставим короткие цели. Вначале - новая работа. Я тут слышал краем уха…
- Не стоит! - поднял руки Михаил, - еще сглазите.
- И не буду тогда. Спасибо еще раз, - поднялся Влад, протягивая руку.
- Не через стол же? Поссоримся, - встал, улыбаясь, врач.
- Ну вы… как все запущено! - будто даже удивился Влад, - настолько суеверны?
- Не настолько, но немного есть. Вы помните? В любое время дня и ночи… Психотравмирующая ситуация разрешилась, основная работа проделана и навязывать свою помощь не принято, но…
- Недоработки всегда будут. Но я уже так наелся психологией… дайте переварить. Но если вдруг… спасибо! Вы, как спасательный круг и если опять затянет...
- Не доводите до такого. Если бы вы еще сомневались - нужны вам наши встречи или нет, то я настоял бы на их продолжении. Но вы настроены решительно, а это показатель. Надеюсь, что нашего с вами успеха. Всего доброго вам! И Марине тоже, - открыл доктор для него дверь и обратился к секретарю:
- Мы закрываем договор, займитесь пожалуйста. С Наступающим, Влад! Удачи вам с работой.
- С Наступающим!
Как говорится, неисповедимы пути… - думал Влад, глядя на предпраздничный город.
Прошлой бессонной ночью он принял решение и отпустил Марину. Для себя отпустил и только сейчас. Без нее не будет лучше, но была надежда, что время все-таки лечит. Цепочки, связи… нужно собраться и перестать быть жалким, двигаться дальше, жить. Разговор и правда был нужен - сейчас появилась четкая определенность, принято решение, поставлены цели, пускай и короткие.
Все делают ошибки и жизнь от этого не заканчивается. Проживать ее битой собакой точно не стоит. Тем более, когда многое уже понял. Сожрал, употребил и переварил… Хотелось бы иметь такого друга, как Михаил. Но там же - у них, существуют свои правила, есть этика общения с клиентом… Или как? А Влад не исключал возможность повторного обращения.
В идеале должен справиться сам. И уже есть такое чувство… освобожденности - свобода действовать, двигаться дальше, что-то делать, не зацикливаясь на больном. На хера эти хороводы? Даже сейчас уже дышится легче, видится иначе - те же чудеса иллюминации.
Машина стояла в вечерней пробке, помаленьку продвигаясь в плотном автомобильном потоке, и глаз выхватывал из толпы если и не счастливые, то довольные лица - народ тащил елки, яркие пакеты с подарками и праздничными продуктами, суетился, спешил с работы.
С трудом припарковавшись возле Центрального, он тоже нырнул в шумный покупательский круговорот - хотелось порадовать маму Риту. И чтобы как-то так… ненавязчиво, но радость эта коснулась и Маринки тоже. Что там у них с Ритой общего во вкусах? Он вспоминал… помнил, и даже богатый у него, оказывается, выбор.
Новый год решил встретить на Ленина, возле городской елки. В толпе личное одиночество и правда ощущается иначе. Самый трудный отрезок времени - час или два до Нового года. Это семейное время - за столом, в праздничной приподнятости настроения… Ему было что вспомнить и о чем жалеть, так что веселая пьяная толпа на площади идеальный вариант - там особо не накрутишь себя. А потом можно и спать. Устанет, намерзнется, накидается по случаю праздника - слегонца или хорошо…
А новый год - с чистого листа. За прошлый, по ощущениям, он постарел на десятку - не меньше.
Глава 23
Остановившись возле дома, Леша попросил меня достать из бардачка бактерицидные салфетки и старательно протер ими руки. Я молча смотрела на это, а Яна объяснила:
- Ему некогда руки мыть - сейчас Димон орать начнет, папа Леша будет хватать его.
- Не поняла, - зависла я, - зачем хватать, если орет?
- Не в том порядке мыслишь. Сейчас все увидишь, - хмыкнул Лешка, - он всегда меня встречает, будто год не видел. А орет от облегчения и радости.
Так и было - сидевший в коляске под присмотром няни Дима, увидев папку, сразу скуксился и заорал, потянувшись к нему. Лешка привычно подхватил его и зашагал к дому, рев постепенно стихал.
- Весело у вас, действительно, - заключила я.
- У нас всегда весело. Айда к маме, - поскакала к дому Яна, - я уже жрать хочу.
- Ты что? - оторопела я, - наверное - кушать?
- Кушать, когда немножко, а я хочу жрать, - оглянувшись, упрямо повторила она.
Лешка. Однозначно - поняла я. Ну… без перекосов в этом возрасте никак. Потом она осознает, что все-таки девочка, а может и уже совсем скоро.
Ксюша центр всего этого круговорота, все сразу летят к ней - дети, Леша… А я присела на качели возле огромного ракитового куста. Хотелось надышаться и оглядеться.