Тамара Шатохина – Хочу домой! Нагулялся (страница 27)

- Марина! Марина, ты где? С тобой все в порядке?

- Мда…? - потерялась я. Не скажу, что совсем не думала и не вспоминала... но за два года я видела его всего пару раз. Кажется, третий был на маминых похоронах, но это почти не считается. А напрямую не общались мы с ним с того самого последнего нашего разговора. И вот…

- Я жду тебя полдня, просидел в машине… Ладно, просто скажи - ты в порядке? - кажется и он чувствовал себя неловко, это слышно было по голосу.

- А с чем, собственно, связано? - осторожно поинтересовалась я, хрипнув голосом. Откашлялась.

- У самого-то… все нормально? Что ты хотел?

- Кое-то выяснить, спросить. Много времени не займет. Ты… на счет девять дней мамы… как собираешься вообще? - кашлянул он тоже.

- А! - поняла я, - священник сказал - тризна как бы и… в общем, я заказала в трех местах молебен. Мама не стала бы отрывать людей ради простой условности. А все добрые слова уже были сказаны после похорон. Ты не согласен, считаешь, это неправильно?

- День просто знаковый. Ты одна будешь? А сейчас ты где? - вспомнил он опять.

- Я за городом, у Ксюши.

- Хорошо. Понял. Все-таки нужно прояснить, да? - будто замялся он, - буквально на десять минут заскочу? Когда ты возвращаешься?

- Ммм…

- Пять минут.

- Ладно, - поражалась я. Самой стало интересно: - Завтра вечером буду уже дома. Леша отвезет.

- Это понятно. Ну тогда… спокойной ночи, Мась?

Я осторожно положила трубку и тихо забралась в кровать, пробралась под одеяло. Именно тихо, будто крадучись. Что-то будто сдвинулось в голове, перевернулось там этим почти забытым «Мась». Вот не нужно было! Это он точно зря.

И может этот неожиданный звонок… и все с мамой связанное, что я тормозила в себе эти дни… Еще и впечатление от того, что я сегодня видела - удивительный мир Леши, Ксюши и их выводка. Нет, я не завидовала, тем более по-плохому - это невозможно! Но все-таки жалела, что у меня и моих мелких никогда не случится вот так. Я справлюсь и сама - без вопросов! И все-таки...

Хороший день вдруг закончился слезами. Я уже не удивлялась - слезливость оказалась побочным продуктом беременности. Так и леший с ней! Не страшно. Все лучше, чем токсикоз. Плохо то, что сбит правильный настрой, но это могло быть влиянием ночи, а еще усталости. Утром все опять станет хорошо - вытерла я лицо краешком одеяла и глубоко вздохнула, успокаиваясь… получилось со всхлипом. Вот же гадство!

Глава 24

Прямо с утра я опять стала нервничать. Казалось, есть некий подтекст во всем, что говорю и делаю, потому что теперь я - ждала. Сейчас, утречком, я понимала, что не стоило соглашаться даже на пять минут, это обязательно пошатнет хрупкое равновесие внутри, которое я и так держала с трудом.

Постаралась занять себя, чтобы меньше думать. Помогла одеть на прогулку детей и вызвалась поиграть с ними. Ксюша занялась готовкой.

У ее мужа тоже была работа - пора было убирать на зиму качели и уличный манеж, консервировать как-то стационарный бассейн-крошку, чем он и занялся вместе с соседом, с которым, как я подозревала, и собирался меня знакомить. Я поздоровалась, вскользь взглянув на мужчину - худого, высокого блондина с хвостиком, схваченном на макушке резинкой. Подходить к ним и мешать мы не стали - я потащила Леву и Янку плести венки из поздних колосящихся трав. Мы с ней уже делали такие раньше - из разных листьев, трав и даже из хлебных колосьев и ягод рябины. Они получались как-то особенно красиво, даже лучше, чем из цветов.

Вернувшись потом к дому уже в венках, мы присели в неубранные еще плетеные кресла, издалека наблюдая работу мужчин. Лева по одной рвал травинки на очередное украшение (маме и папе) и носил их мне, каждый раз подставляя щечку для поцелуя и весело хихикая. А я рассказывала Яне о ежах - что как только холодает, они сворачиваются клубочком и уходят в спячку, как мишки. И что трогать их нежелательно, даже если увидит их летом на участке - зубки там еще те, хищники все же… и в дом тащить их тоже не стоит - пахнут не очень.

А сама думала о том, что мужа, а значит и отца своим детям искать я не стану - ни с помощью друзей, ни сама. Леша, полюбивший Янку, как родную - приятное исключение, которое только подтверждает правило - чужие дети большинству мужчин не нужны. А многим даже свои.

Меня вот совсем не любил главный, казалось бы, мужчина моей жизни - отец. Мне неловко называть его папой даже сейчас, в уме. А сколько слез я пролила в детстве, сколько всего делала и как старалась, чтобы он понял, что я стою не просто ровного отношения? Нет, бывают отцы и намного хуже, моему же, казалось, просто было все равно - есть я, нет меня...

У него интересная профессия - историк-искусствовед. Два диплома, научные работы… Кроме преподавания, он тогда занимался независимой оценкой предметов исторической ценности. Почему совсем не бросил преподавание в средненьком лицее, я не знала. Подозреваю, что так же мало о его делах знала мама. После их развода я попросила не упоминать о нем - совсем, вообще. Себя я простила ему давным-давно, когда поняла, что уже и мне не нужно… и вполне можно существовать вот так - соблюдая эмоциональную дистанцию. По его настоятельной просьбе мы не лезли в его дела, а ему плевать было на наши. Себя простила... а вот маму и ее ранний уход простить не могла и всерьез желала этому человеку зла.

Я так хорошо помнила скучающее выражение его лица, ровный тон голоса, холодный безразличный взгляд… Максимум положительного отношения ко мне - его спокойное «хорошо».

И тут к вопросу о моей личной жизни на будущее - она возможна. Но только на стороне и когда подрастут дети. Их под такие вот холодные взгляды я однозначно не подставлю. Моей любви, заботы и внимания должно хватить за двоих, уж я постараюсь.

В свой выходной Лешка вез меня обратно в город. А я уже не просто ждала, я тряслась перед разговором со Славкой. И самое хреновое как раз то, что я так и не чувствовала его бывшим. Думала, что тот разговор поставил все точки, но стоило ему появиться рядом и опять во мне поднималось вся та дрянь, что будто уже немного улеглась - большие обиды и маленькие обидки, разочарование и даже тоскливая какая-то боль.

А он появлялся. Я помню, как это было - первый раз через полгода после того разговора. Я двигалась по тротуару к магазинчику, а он шел навстречу. Увидел меня и остановился, будто застыл. Стоял и смотрел… Встреть я так другого знакомого мне человека, и подошла бы, что-то сказала, просто поздоровалась на ходу, в конце концов. Но тот же ступор, что тормознул его, накрыл и меня. Я шла мимо будто зомби. Сил прямо посмотреть ему в глаза или тупо открыть рот, чтобы мяукнуть «здравствуй», вдруг не стало. Так и прошла, будто мимо чужого, чувствуя на себе его взгляд. Он ведь демонстративно стоял у меня на пути. Что-то хотел сказать, спросить? Не просто же так оказался у нашего дома? Но так и не решился - я все для этого сделала. Зато трудная ночь была мне обеспечена.

Настолько трудная, что следующий раз… месяца через два после этого, увидев его на лавочке у нашего подъезда, я промчалась мимо буквально на рысях, задыхаясь от желания тряхонуть его хорошенько и рявкнуть:

- Что еще тебе от меня нужно?

Уточнить еще на счет других баб, которых ему, по-видимому, не хватает. Или с ними порядок, а ему не хватило моей индульгенции в виде простого «отойди» и требуется докупить «прощаю»? Чем интересно, кроме пакетов с провизией? Но то были его и мамины дела. Зачем я сейчас согласилась на эти пять минут? Вот вопрос. Почему так легко пошла у него на поводу? Дурища…

Я судорожно вздохнула. Чертовы гормоны - уже не соображаю, что делаю.

- Марина, ты слова за всю дорогу не сказала, - тормознув у самого подъезда, взглянул на меня Леша.

И не знаю, что на меня нашло - слезливая правдивость будто не входит в список беременных побочек.

- Вечером Слав придет. Чего ему нужно - не знаю. Мне лучше держаться от него на расстоянии, иначе опять бросит в ту же яму… трудно его видеть. Забыть не получается - он постоянно маячит и трется вблизи… ходил к Рите как по часам, каждую субботу. И что интересно - полдня…! О чем они говорили по полдня? - перестав хлюпать, заводилась я: - И не до шлюх же было, да? Сидел у нас. Потом шел к ним получается? Да пипец! Не слушай меня. Позвоню и отменю визит - все дела... чем так колотиться. Спасибо тебе огромное, Леша, езжай домой, - схватилась я за ручку дверцы, но он тронул меня за рукав.

- Подожди… если, конечно, в туалет не поджимает - Ксюша часто бегает, - смотрел он на меня будто в раздумьях.

- Пока не жмет, что ты хотел? - тормознулась я.

- Ты не злись только, Марина, просто так получилось, что я в курсе твоих дел «от и до», что называется. Не обижайся за это на Ксюшу, - примиряюще улыбался он, - просто у нас как-то так… невозможно не поделиться тем, что беспокоит, а за тебя она беспокоится. Если не хочешь, чтобы я что-то знал, просто не говори ей, хорошо? Как-то так… - неловко замялся и замолчал.

- Это все? - я поняла только одно - мне неприятно то, что он сказал: - Ты хочешь, чтобы я ограничила общение с твоей женой? Зачем тогда потащил в Фиалкино?

- Блин, да как же с вами, девчонки, сложно-то! - дернулся он, - я сказал только то, что сказал… это предисловие! Что в курсе твоих дел, и объяснил - почему? А ты уже что-то надумала! Вы вообще слишком много себе надумали - девочки. А правда в том, что для мужика секс не имеет ничего общего с любовью. Это способ получить удовольствие, снять стресс, отблагодарить или наказать, отпраздновать победу или забить поражение, тупо занять время - что угодно! Да - с любимой он ярче в разы, но… Да блин, Марина! Я к тому, что, если Слав твой прибег к сексу - это не конец света! С нашей, мужской точки зрения.