Тамара Михеева – Шумсы (страница 5)
Дедушка Ло-Ци улыбался и выпускал из лап новых маленьких крылатиков.
– Ты – гений, – с чувством сказал папа Орро дедушке, глядя, как пятеро его детей и жена парят в воздухе, держась за крылатиков.
– Спасибо, я знаю, – скромно улыбнулся дедушка Ло-Ци.
История третья. История одной войны
Эта история случилась в самое красивое для старого парка время. Листопады только отшумели, а тяжёлые осенние дожди ещё не начали распускаться. Небо то и дело спотыкалось о верхушки деревьев и тяжело вздыхало. В парке было тихо.
В такие дни хорошо собираться дома, на коврике, сплетённом из стеблей молодой крапивы, играть в «слова» или рассказывать тёплые истории о дальних странах. Мама Люся больше всего любит такие дни, потому что никто никуда не спешит и можно поговорить о важном и ничего не значащем…
Поэтому, когда Орешек вдруг сказал: «Я пойду погуляю», – мама Люся очень заволновалась.
Да и всем стало не по себе: это была первая фраза в жизни близнецов, которую они сказали не хором. То есть её вообще сказал только Орешек, а Черешенка просто промолчала. И всем сразу же захотелось, чтобы Орешек никуда не ходил, чтобы остался дома, побыл с ними, чтобы они это обсудили. И вдруг показалось, что на улице холодно, страшно, и Орешка ждут там неприятности…
– Ну, конечно, погуляй… только недолго.
– Хорошо, – послушно отозвался Орешек и выскользнул за дверь.
Все переглянулись, стараясь отогнать недобрые предчувствия.
А Орешек тем временем скакал с ветки на ветку так быстро, как никогда в жизни ещё не скакал. Он очень боялся опоздать. Орех сказал, что, если он опоздает, ему нельзя будет поручать тайные дела тайного общества, что только безответственные шумсы опаздывают, только маленькие и глупые. Те, на которых нельзя положиться. Вот почему так спешил Орешек и даже не прихватил с собой шарф.
Орех ждал его под старой яблоней. Он глянул прищуренным глазом на бледное солнце и сказал:
– Секунда в секунду. Точность – моё правило. Ты готов?
Орешек быстро кивнул. Тогда Орех встал на четвереньки и нырнул в тайный лаз под опавшими листьями. Орешек пополз следом. Сердце его так и бухало. Ещё бы! Ему покажут тайное убежище тайного общества! Посвятят в тайные рыцари тайного общества, расскажут о тайной миссии тайного общества, дадут тайное задание…
Когда туннель закончился, Орех и Орешек оказались в тесной пещерке, одной стеной которой служил бок коряги, а другой – большой камень. Сверху нападали листья, и в пещере было тепло и уютно.
– Зимой её засыплет снег, и она станет ещё более тайной, – сказал Орех так гордо, будто это он сам построил пещеру. – Сейчас соберутся все наши.
Орешек только кивнул. Он был так взволнован, что не мог вымолвить ни слова. Он сел на краешек ветки, лежащей у стены вместо скамейки, и стал смотреть на вход.
Сначала приползла толстая Орешница. Орешек знал её, она училась с их Дрёмой в одном классе и была жутко противная. Ой, нет, конечно, нет! Противные не могут быть в тайном обществе! Она БЫЛА противной, но как только вползла в тайную пещеру, сразу перестала ей быть.
– О, – сказала она, оглядев Орешка, – какие малявки теперь у нас в обществе!
«Немного противности в ней всё-таки осталось», – подумал Орешек, но тут же отогнал ненужные мысли.
Потом в пещеру вползли Фундук, Лещина, Ореховка, Миндаль… Все они смотрели на Орешка снисходительно, но он не обижался, он понимал: ведь все уже знали тайну тайного общества и имели право так на него смотреть. Только Миндаль улыбнулась ему. Она училась вместе с Ле-Ле и была очень красивой.
– Так-так, – сказал Орех и, прищурившись, посмотрел на потолок, будто мог увидеть сквозь толщу листьев солнце. – Опять, да?
– Что опять? – испуганно пискнул Орешек.
Но ему никто не ответил. Все сидели на скамейках молча, сложив на коленях лапки. И Орешек сел так же. Они посидели минуту, потом две, потом пять, а потом, наверное, пятьсот. У Орешка от нетерпения чесались лапы и хвост и даже кончики ушей, хотя мама говорит, что он очень терпеливый.
И вдруг в конце туннеля раздались шум и возня. Кто-то вздыхал, охал и кряхтел, кто-то барахтался и полз там, по тайному туннелю тайного общества!
«Это крокодил!» – решил Орешек, потому что больше всего на свете боялся крокодилов. Он никогда их не видел, просто услышал однажды, как один мальчишка в песочнице обозвал другого крокодилом. Потом они подрались, разревелись, а потом прибежали их мамы, отругали сыновей и накричали друг на друга. В общем, совершенно ясно, что «крокодил» – самое страшное, что может быть на свете, раз из-за одного только упоминания о нём столько всего плохого случилось.
«Точно крокодил. Наверное, это будет моё испытание. Чтобы стать своим в тайном обществе, надо победить крокодила! Интересно, а он большой? А что будут делать остальные, когда я буду с ним драться?»
Крокодил в туннеле оглушительно чихнул и влетел в пещеру. Орешек вжался в стену и зажмурился.
– Я правда, я честно… Орех, я спешил, я просто упал, а там сорока, я бежать, я ведь правда… я больше не буду-у-у! – И «крокодил» заревел.
Орешек осторожно открыл один глаз, потом другой. Посреди пещеры стоял их сосед Фисташка, взлохмаченный, взъерошенный и несчастный.
– Ну вот, Орех, опять ты его до слёз довёл! – Ореховка подошла к Фисташке, вытерла ему слёзы, прошептала что-то на ухо, усадила на скамейку.
– Не понимаю, почему я должен это терпеть? – возмутился Орех. – Точность – моё правило! А я – главный в нашем тайном обществе! Значит точность – правило нашего общества! А он его не соблюдает! Он ни разу не пришёл вовремя!
– Он старается, – сказала Миндаль, – мы должны его поддерживать. Ведь для этого мы и создали наше общество.
Орех кашлянул и посмотрел на Орешка.
– Ладно, – сказал он, – вечно вы всё портите. Ну вот, Орешек, теперь ты с нами и знаешь главную цель нашего общества.
– Знаю?
– Ну ведь Миндаль только что проболталась! Поддерживать друг друга, помогать, понял?
– Понял. И всё?
– Думаешь, это просто, да? Да все мои силы уходят на то, чтобы не надавать подзатыльников этому дураку…
– Орех! – хором закричали на него Миндаль, Ореховка и Лещина.
– Да ладно, ладно… В общем, так: мы разыскиваем всех, чьё имя связано с орехами, понимаешь? И они вступают в наше общество. И мы помогаем друг другу. А когда нас станет много… ну, это я потом расскажу.
Уже на следующий день началась у Орешка новая жизнь. Утром он проснулся с ощущением своей ореховости, прочной и непоколебимой. Выскочив из гамака, он пять раз подпрыгнул, семь раз присел, четыре раза обежал комнату и десять раз сделал вдох-выдох. Да, именно так, теперь каждое утро будет начинаться с зарядки! Ведь он теперь не просто так, он – в тайном обществе!
За завтраком Орешек посматривал на домашних чуть свысока. Ещё бы! Что у них в жизни есть? Тихие мелкие радости вроде крикале по большим праздникам и прогулок на закате, а у него… у него есть общество! Его тайное общество – ореховое! И никому-никому туда хода нет, и это такой секрет, такой секрет…
К полудню Орешек так истомился наедине со своей тайной, что решил прогуляться. Он отпросился так вежливо, что ему не смогли отказать. Черешенка смотрела брату вслед, чуть не плача. Мама Люся это, конечно, заметила. Как только за Орешком закрылась дверь, она сказала:
– Черешенка, детка, иди тоже погуляй, на улице прекрасная погода. Только шарфик надень.
Шарфик Черешенка заматывала на ходу.
Всю дорогу до тайной пещеры у Орешка было чувство, что за ним кто-то следит, крадётся по веткам. Тайно! Орешек специально петлял, спрыгивал на землю и опять забирался на деревья, а если резко останавливался, то ещё слышал за собой два-три чутких шага. Которые тут же замирали. И обернувшись, Орешек никого не видел.
Прежде чем нырнуть в пещеру, он оглядел ближайшие деревья, но ничего не заметил. В пещере уже были Орех и Миндаль. Орешек облегчённо вздохнул: среди своих зуд от обладания тайной проходил сам собой.
Так и повелось. Они собирались в пещере после уроков, но чем таким уж особенно тайным занимались, Орешек и сам не понимал. Просто сидели вместе, слушали, как вещает о пользе орехов Орех, или пели сочинённые Орехом ореховые гимны, или просто разговаривали.
Часто разговаривать было не о чем, и все садились за уроки, и Орешку становилось скучно, ведь он ещё не учился в школе. Тогда Миндаль начинала учить его писать прописными буквами, печатными он уже умел. От Миндаль Орешек был готов терпеть даже буквы, но, если за него бралась Орешница, он старался улизнуть домой поскорее.
Родные уже привыкли к его одиноким прогулкам, а сам Орешек привык к тихим шагам за спиной. Он даже мечтал: а вдруг это Миндаль провожает его? Заботится…
В тот день Орешек пришёл в пещеру самым первым. На улице было холодно. В небе ходили тяжёлые снеговые тучи, опавшие листья побурели и скукожились, деревья начинали дремать.
Орешек забрался в пещеру, размотал шарф, подошёл к столу. Там лежал листок, вырванный из тополиной тетради. На нём корявыми печатными буквами было нацарапано: «Орешек, я всё знаю, я маме расскажу!» Орешек замотал шарф, скомкал листок, даже хотел его сжевать. Но тот оказался слишком большим и невкусным. Орешек пулей вылетел из пещеры… и чуть не сшиб с ног Черешенку!
– Ты! Откуда ты?
– Да, я! И расскажу! Маме! Я за тобой следила! А надо было меня с собой брать! Ты дурак!