Тамара Дулёва – Шёпот белых лилий (страница 8)
Некоторое время было тихо. Андрей посмотрел на отражение луны в воде, и напряжение, весь день давившее на плечи свинцовой тяжестью, ослабло. Запах хвои и речной тины заполнил лёгкие. Дно шевелилось, словно дышало. Мир юноши сузился до этого ощущения: спокойствие, свобода. Даже мысли покинули его голову. Показалось, что он начал привыкать: к галлюцинациям, к смертям, к постоянным ссорам с братом и к неопределённости.
Через примерно пятнадцать минут уединение прервали: он услышал, как кто-то настойчиво зовёт его по имени.
Фигура на берегу замахала рукой, энергично подзывая к себе. Это был Станислав. В темноте Андрей не мог разглядеть выражение его лица, но по требовательному тону понял, что что-то случилось. Пришлось выйти из воды.
– Что такое?
– Что такое?! – Стас выдохнул с явным раздражением. – Ты издеваешься? Я уже думал, ты запнулся и помер где-то в кустах! Олег час назад ушёл тебя искать.
– Зачем? Я хотел побыть один.
– Предупредил бы хоть! Поднял всех на уши, а сам плещется тут как ни в чём не бывало.
– Вы и правда переживали за меня? – удивлённо спросил Андрей, отряхиваясь от воды, словно желал смыть с себя ненужную тревогу. Он всё думал, почему брат ищет его уже как час, если от их лагеря всего минут пять ходьбы. В убаюканном сознании не промелькнуло ни капли волнения.
– Да, переживали! – выпалил Станислав, настороженно наблюдая за Андреем. – Ты хоть понимаешь, что это не шутки? Ночь, заброшенный берег, и ты один – как будто всё в порядке вещей.
– Понимаешь… река звала меня. И она не отпустит. Никогда.
– Почему? Ты же только что без проблем вышел.
– Ты не понимаешь.
– Объяснишь в лагере. Только не мне, а брату. Честно говоря, мне надоело с тобой возиться.
Пока Андрей одевался, Стас заметил среди его одежды рваный рюкзак. Вещь выглядела старой и поношенной, с дырами, как будто её использовали в качестве щита при нападении.
Вслух же пробурчал:
– Откуда у тебя это барахло? Что в нём?
– Я притащил его в основном рюкзаке, – пробормотал Андрей. Только сейчас он осознал, какой предмет всё это время нёс в руке, вспомнил, как положил туда нож. Он не хотел этого. Нет. Сделал так, как попросили голоса. Они твердили, что ему нужно быть готовым, только не сообщили к чему.
– Так что там? Выглядит пустым.
– Не скажу.
Станислав промолчал – чувствовал, как внутри поднимается ледяная волна неприязни и непонимания, но сдержался. Старался не проявлять раздражения, убедил себя, что незачем злиться на больного. А вот на кого есть смысл злиться – так это на Олега, который притащил брата, подвергнув того опасности и испортив отдых всем остальным.
Пока они шли обратно, фонарик в руках Стаса то и дело мигал. Андрей оглядывался по сторонам, периодически останавливался и прислушивался к тому, чего спутник не слышал. Воздух давил сыростью и нагрянувшим холодом.
Андрей, всматриваясь в темноту, надеялся разглядеть в ней ответ:
– Не знаешь, как звали погибшую тут девушку?
– Нет, – резким тоном ответил Стас. По его спине пробежали мурашки.
– А знал, что она была первой из своей семьи, кто поступил в университет?
– Плевать.
– Тебе совсем её не жаль?
– Мне всё равно, понял? Хватит об этом!
Но Андрей никак не мог остановиться.
– Она попросила меня об одолжении. Знаешь, что сказала?
Станислава охватил липкий ужас. Нужно отвлечься, сменить тему, пока это безумие не поглотило и его. И он заговорил – быстро и много. Говорил о разном: о машине мечты, о Даше, о том, как скучал по рыбалке. Даже политику затронул. Не давая Андрею вставить ни слова, он потихоньку успокаивался.
Когда до лагеря оставалась минута ходьбы, они обнаружили, что путь перегородило упавшее дерево. Андрей не захотел переступать через него и встал как вкопанный.
Внезапно знакомый голос приказал ему:
– Найди и убей его. Убей своего брата. Мне так одиноко здесь… Я жду его.
Парни не двигались. Стояли и молчали. Каждый не знал, как вести себя с другим. Затишье лопнуло, когда Стас, выругавшись, вскинул голову и оцепенел. Фонарик выпал из его рук и покатился к ногам Андрея. Тот поднял его, и вскоре луч света, взметнувшись вверх, вырвал из мрака нечто немыслимое: на шершавом стволе сосны, словно в мучительных объятиях, была распята белка. Алые нити крови, сочившиеся из ран, расползались по коре, напоминая вены. Животное ещё дышало.
– Что, чёрт возьми, это такое?.. Кто мог сотворить такое? Причём совсем недавно… – едва слышно произнёс Стас дрожащим голосом.
– Не знаю, – равнодушно ответил Андрей. – Но я слышал истории о таком.
Шокированный его безразличием, Станислав неосознанно отшагнул. Ему померещилось, что в окружающей их темноте кто-то затаился. Тихо шуршала листва, где-то далеко треснула ветка. Он попытался сглотнуть, но в горле пересохло.
– Какие истории?
– О жертвоприношениях, ритуалах. Здесь, в лесу, могли собраться…
– Заткнись! Не хочу об этом слушать. Надо показать парням. Погнали, – выпалил Стас и перепрыгнул через поваленное дерево. Перейдя с шага на бег, юноша направился к лагерю.
Андрей не двинулся. Вопреки ожиданиям, он достал из рюкзака нож и одним движением прекратил муки животного. Женский голос попросил его сделать и это. Тяжело выдохнув, он вытер оружие о потрёпанную футболку, чтобы не испачкать любимый рюкзак.
Михаил проснулся от завывания внезапно нагрянувшего ветра. На ощупь потянулся за очками – пусто. Несмотря на небольшой минус, он не привык ходить без них. Перевернув всё вверх дном, юноша так и не смог найти пропажу. Сердце сжалось от предчувствия тревоги, и он вылез из палатки. Не теряя времени, он проверил, на месте ли остальные. Лес, ещё днём казавшийся ему добрым хозяином, теперь шевелился и двигался, как бешеное животное; его кроны походили на зубы, готовые вот-вот захлопнуться. Лицо Миши напряглось, когда он понял, что никто не вернулся. Оклики растворились в густом мраке. Гудки не проходили – связи нет.
– Вот же чёрт! Наверняка с ним возятся… Я же говорил – не стоило тащить его сюда, – пробормотал Михаил в пустоту. – Конечно… Они хоть когда-то слушали меня?
На ходу он накинул ветровку. Ладони дрожали от подступающей ярости. Взбешённый, он пнул палатку Андрея и сразу же пожалел об этом: поскользнулся и расцарапал ладони о коряги. Острая боль, запах влажной древесины и усиливающееся чувство покинутости – всё слилось в одну раздражающую его уязвимость. Отряхнувшись, он достал из кармана телефон и включил на нём фонарик.
Обходя ближайшую к лагерю территорию, Михаил чуть не сорвал голос, пытаясь отыскать остальных. Прошло десять минут, когда слух уловил посторонние звуки. Юноша насторожился и затих. Выключил фонарик и медленно приблизился к источнику шума.
Сквозь кусты он разглядел фигуру Андрея. Тот стоял один. Михаил хотел было выйти к нему, но заметил у него в руках нож. То, что было дальше, ужаснуло его: знакомый вытер нож о свою серую футболку. На лезвии была кровь. От неожиданности Миша дёрнулся и наступил на ветку.
Андрей обернулся на звук.
– Что? Там Миша? Почему он не выходит? – спросил он, повернув голову туда, где никого не было.
Увиденное заставило Михаила попятиться. Он не знал, что делать. Его охватили самые мрачные мысли, страх сковал тело. Но стоило знакомому повернуться к нему и шагнуть навстречу, как он сорвался с места и бросился прочь без оглядки. Несмотря на оклики, он бежал к лагерю в надежде спастись. Знал, что один на один без оружия не справится. И помнил, что у Станислава в рюкзаке должен быть туристический нож.
Станислав вернулся в лагерь один. Палатка Миши стояла распахнутой и пустой: внутри – холодный спальник и разбросанные вещи. Проверив остальные палатки и никого там не обнаружив, он услышал странный шум от кустов поблизости. Заросли неестественно зашелестели, и он напрягся. Приблизившись к ним, Стас встал в боевую стойку, как в недавно пройденной игре. Секунда – и на него выпрыгнула худощавая мужская фигура. Станислав, не раздумывая, с размаху ударил неизвестного по переносице.
– Что за?! – прохрипел Олег, хватаясь за лицо. – Чёрт… Чёрт… Чёрт…
– Ты? – Станислав, тяжело дыша и сжимая кулаки, отшатнулся от неожиданности. – Ты меня чуть до инфаркта не довёл! Зачем так выскакивать?
Тот ничего не ответил. Тогда Стас предположил:
– Напугать хотел, что ли?
Олег молчал, судорожно дыша. Ладони его дрожали. Всё ещё держась за переносицу, кивнул. Взгляд его то и дело скользил по тёмным зарослям.
– Сам напросился, – раздражённо упрекнул Станислав. – Я аптечку брал – погоди.
Аптечка нашлась сразу. Но он был удивлён, обнаружив, что один из отсеков рюкзака раскрыт настежь. Его сокровище – туристический нож, купленный на первую зарплату, – исчез. Юноша перерыл рюкзак, вытряхнул всё содержимое, но пропажу не нашёл.
– Ты не брал мой нож?!
Олег сидел у костра и вытирал кровь салфетками. Она была повсюду: на лице и руках, на куртке и штанах. Ветер трепал его короткие засаленные волосы, комары жужжали у самого уха. Где-то в кронах застучал дятел. Олег холодно взглянул на фигуру в паре метров от себя. Всё происходящее возмутило его настолько, что он пришёл в ярость.
– Ты издеваешься?! Ты мне, поди, нос сломал и о ноже своём думаешь?!