Тамара Дулёва – Шёпот белых лилий (страница 10)
– Голос Миши. Только что, – выдавил Стас.
По коже Олега пробежали мурашки, но он не подал виду.
– Мертвецы не говорят… Тебе из-за стресса мерещится.
Станислав на мгновение потерял дар речи. Никогда прежде он не слышал в голосе друга такого холода. Списав отстранённость Олега на шоковое состояние, он с горькой усмешкой пробормотал:
– Не знаешь, шизофрения, случаем, не заразна?
Олег покачал головой.
Добравшись до привала, они наконец смогли перевести дух. Каждый погрузился в собственные мысли, переваривая случившееся. Оба глубоко задумались о том, что произошло и что делать дальше. Только их мысли значительно отличались.
Олег, уставший и разочарованный, лениво поплёлся к костру. Пламя жадно облизывало поленья, выбрасывая искры. Они взлетали в тёмное небо и вспыхивали, как светлячки, стремящиеся к звёздам. Запах дыма, терпкий и горький, смешивался с ароматом хвои и сырой земли.
Станислав ходил туда-сюда, никак не мог успокоиться. Он посмотрел на свои руки – их охватила мелкая, противная дрожь. Парень с силой сжал кулаки, пытаясь унять её – тщетно. Дрожь только усилилась. Она медленно, но верно распространялась по всему телу, отзываясь ледяным покалыванием в груди. Он вспомнил, как совсем недавно жал руку другу, а теперь… его больше нет. Спустя несколько минут бесцельного хождения по кругу он остановился и уставился в землю.
Взгляд Станислава метнулся к Олегу, неподвижно сидящему у костра. Его сосредоточенное лицо выражало спокойствие, почти равнодушие. Языки пламени взорвались с громким хлопком, когда юноша подкинул деревяшку. Внезапная вспышка отбросила на него причудливые тени, исказив его холодное, задумчивое выражение.
Стас закипел от ярости. Как можно сидеть и греться, будто ничего не случилось? Как можно не чувствовать эту зияющую пустоту, которую оставила смерть друга? И брата… Разве не Олег виноват в том, что привёл сюда своего безумного родственника?
Олег встал, вытащил сигареты из кармана и закурил. Наблюдая за Стасом, он понял, что ещё чуть-чуть – и тот обрушит всё своё раздражение на него. Всё ещё раздумывая над будущим, юноша произнёс:
– Не переживай. Никто не виноват в том, что случилось.
Услышанное взбесило спутника ещё сильнее. Он подбежал к Олегу и схватил его за ворот. Сигарета упала к ногам и потухла.
– Виноват! Это всё из-за тебя! – Он кричал так громко, как только мог.
– Успокойся! – Олег пытался разжать его руки – тщетно.
– Зачем ты вообще взял его с собой?! Почему не оставил там, где ему место – в психушке?! – Станислав встряхнул друга, и из кармана Олега почти выпал нож без резного фрагмента. Олег судорожно спрятал его обратно.
– Это же!..
– Нет! Я… я могу всё объяснить. – Он глотал воздух, судорожно обдумывая, что стоило сказать, а что говорить невыгодно.
Ошибки быть не могло: Станислав помнил, как купил этот нож на барахолке, увлёкшись старинной гравировкой на рукояти. Вспомнил, как после покупки Миша смеялся над ним, говорил, что его надурили и это дешёвая подделка. Он тогда ему не поверил и долго доказывал обратное.
– Не ври. Где ты его взял? И когда?
– Я… Я нашёл… у Андрея, – выпалил Олег, запинаясь. – До того, как ты очнулся.
Стас отпрянул от друга, вытащил тупой нож и направил на Олега. Он усмехнулся, но коротко, без радости.
– За кого ты меня держишь? Не ври мне! Этот нож… Он был у Андрея. Больше никаких ножей я там не видел.
– Ведёшь себя как параноик!
Он планировал сказать ещё что-то, но Стас настойчиво его перебил:
– Не забалтывай меня! Я знаю, каким ножом убили Мишу.
– Это был не я. Я бы не смог. Я… забрал его до того, как ты пришёл.
Стас нахмурился, прокручивая в памяти минувшее столкновение с Андреем. Один вопрос особенно не давал ему покоя:
– Почему… Почему ты не защищался?
Олег покраснел, сердце его забилось от подступающей тревоги.
– Я не мог причинить боль брату. Я надеялся, что он меня отпустит. Что до этого не дойдёт, – произнёс он виновато и спрятал лицо в ладонях.
– Что за бред! Ты… Ты сознательно рисковал?! – прорычал Станислав. Его голос дрожал от сдерживаемой злости. – Знал, что он может убить тебя, и всё равно… Что ты пытался доказать?!
Олег медленно поднял голову, его глаза были полны отчаяния.
– Я думал, он придёт в себя, сможет успокоиться…
– Успокоиться?! Он?! Который весь день нёс какой-то бред? – Стас истерически рассмеялся. – Ты хоть понимаешь, что несёшь? Он болен! Опасен! И ты вместо того, чтобы остановить его, пытался играть в героя?!
– Пойми же! Никогда раньше он так себя не вёл! Не впадал в такую агрессию… То, что произошло сегодня, – было с ним впервые.
Станислав не мог поверить в происходящее. Он почувствовал, как в груди поднимается тошнота, опустил нож. Пальцы снова свела дрожь, на порядок сильнее, чем прежде. Несостыковки обрушились на него, словно обломки ледяной глыбы.
Повисла звенящая тишина. Горечь сменилась полным непониманием, затем – клокочущим отчаянием. Стас поморщился, будто съел нечто мерзкое, отвратительное. Олег врёт? Что получается? Он убил Мишу, а потом спрятал нож? Привычный мир раскрошился под ногами, оставив после себя лишь острые, холодные осколки.
Но как? Как Олег, с которым Миша был готов поделиться последним, мог так поступить? На ум пришло одно воспоминание. Однажды Миша дал Олегу в долг круглую сумму, а тот долгое время тянул, не возвращал даже тогда, когда нашёл подработку. Даже когда Мише они были нужны на переезд, когда каждая копейка была на счету. Друг жаловался:
– Деньги имеют свой голос. Тот, кто слишком долго прислушивается к этому шёпоту, перестаёт различать другие звуки. Такие спокойно продают тех, кто им доверял.
Тогда Станислав отмахнулся, списав это на недопонимание. Сейчас, спустя месяцы, слова друга резали острее бритвы. Выходит, Миша видел Олега насквозь? Как это возможно? Всё вокруг казалось очередной нелепой шуткой, кошмарной ошибкой. Множество добрых воспоминаний смягчали обиды и недосказанность. Он знал: Олег жил по своим правилам и просчитывал всё наперёд, но не мог представить, что его алчность зайдёт так далеко – уничтожит дружбу и даже… человеческую жизнь.
Неужели это правда? Станислав оглянулся, будто не веря в то, что всё происходит наяву, будто искал скрытые камеры, ловко расставленные среди ветвей. Неужели это не сон? Во взгляде друга не угадывалось прежнего света, только странная отрешённость.
– Это пранк?
Олег прикрыл лицо рукой вместо ответа. Он не торопился приближаться к Стасу: знал, что, даже будучи вооружённым, победить крепкого соперника – дело нелёгкое. После того как экспресс из пяти событий развалился на последнем матче, риски он возненавидел больше всего. Пользуясь глубоким замешательством Станислава, Олег решился на очередной обман.
– Ладно. Ничего не поделать, раз они уже мертвы, верно? У меня есть план, – предложил он, хотя знал, что Станислава нельзя оставлять в живых: на первом же допросе тот расколется. Он хотел заболтать друга, чтобы нанести удар неожиданно, как и пытался до этого. – Скажем, что Андрей потерял рассудок, ведь он единственный виновный во всём… произошедшем. Если хочешь, позже мы можем даже попилить его наследство.
Станислав открыл рот, но слова застряли в горле. Дыхание спёрло. Он почувствовал, как земля уходит из-под ног, схватился за ближайшее дерево, чтобы не упасть.
Олег осторожно шагнул к нему.
– Что скажешь, дружище?
– Не называй меня так, – отрезал он, брезгливо поморщившись. – Слишком уж много ты скрываешь. Как я могу поверить хотя бы одному твоему слову?
– Да брось ты!
– А Мишу за что? Неужели из-за долга?
Олег почесал затылок и нарочито виновато произнёс:
– У меня не было выбора! Прямо как у тебя, когда ты прикончил Андрея. Но, знаешь, я прощаю тебя. Ты мне как брат.
– А та девушка, о которой говорил Андрей? У тебя тоже «не было выбора»?
– Какая именно?
Пауза повисла в воздухе, тяжёлая и звенящая.
– Значит, были ещё? – прохрипел Стас. Он словно оказался на краю пропасти. Впился взглядом в собеседника, пытаясь угадать ответ до того, как друг заговорит.
Олег шумно выдохнул.
– Мы все сегодня на нервах. Андрей вышел из себя, всё произошло из-за него.
– Странно… Обеспокоенным ты не выглядишь.
– Я просто устал.
Нагрянуло напряжённое молчание.
Вдруг Олег изменился в лице – он побледнел.