Тамара Дулёва – Шёпот белых лилий (страница 7)
– Я знаю, ты помнишь меня, – послышался шёпот у самого уха. – Мы ведь успели познакомиться.
Спустя полчаса Олег заметил, что брата нигде не видно. Вмиг протрезвев, он несколько раз прокричал его имя так громко, как только мог. В ответ лес, словно насмехаясь, зашелестел листьями пуще прежнего.
– Напился и заснул в кустах. Говорил же, не стоило его звать, – Михаил покосился на Станислава, но, не получив поддержки, поправил очки и шумно выдохнул. – Может, он уже в палатке?
Олег заглянул туда – пусто.
Друг продолжил:
– А в других? Может, перепутал и в наши залез?
– Да, это в его духе, – усмехнулся Станислав, наливая себе ещё.
Олег поочерёдно проверил остальные палатки и, не найдя брата, посмотрел на товарищей. В его глазах читался укор – как можно оставаться столь равнодушными, когда человек пропал? Он прокашлялся и решил:
– Предлагаю пойти поискать.
Двое юношей безмятежно беседовали у костра, будто ничего не произошло.
– Я никуда не пойду, – отрезал Стас.
– И я пас. Вернётся сам, куда он денется? Не в первый раз отходит, – подметил Михаил с ленивым безразличием. По его мнению, искать человека, который превосходно знал лес и ранее увлекался походами, было бессмысленной тратой времени.
– Может, и не впервой, – медленно проговорил Олег. Сделал глубокий вдох, взвешивая каждое слово. – Но в последнее время ему всё хуже, поэтому я и настоял, чтобы взять его с собой. Надо было проследить за ним…
– Да брось. Ты что, его нянька? Завтра проснёмся, а он уже чайник кипятит, – Станислав хлопнул приятеля по плечу.
Тот одёрнул плечо и строго выпалил:
– Не нравится мне это! Ладно, сам схожу. Гляну, куда запропастился.
– Ну куда ты? – продолжил Стас. – Он-то в лесу как дома, а ты дорогу потеряешь. Зачем тебе туда лезть? Давай лучше по последней – и спать.
– Да оставь его! Пусть идёт, если хочет, – нехотя вмешался Миша.
– Буду недалеко, – решил Олег. – Проверю рядом и вернусь. Но если не найду, придётся искать вместе. Возражения не принимаются.
Стас кивнул. Михаил нахмурился, но промолчал. Когда Олег скрылся в темноте, юноши подбросили в костёр сухих веток. Огонь весело затрещал.
– Так вот о Дашке моей. Не знаю, как с отцом познакомить. Он охотник, а она – ветеранка, – после долгой паузы заговорил Станислав.
– Может, вегетарианка?
– Точно! Когда говорю с тобой, чувствую себя самым глупым на свете.
– Да брось ты. – Он призадумался. – Хотя, если бы ты был персонажем фильма ужасов, то умер бы первым.
– Не, я бы был маньяком.
– Не смеши. Какой из тебя маньяк? Ты даже помидоры к шашлыкам долго резал.
Смех эхом прокатился по лесу.
– Заговорили про маньяков – и сразу про Андрея подумал, – тихо произнёс Михаил.
– Почему это?
– Ты забыл, что Олег рассказывал? У него же шизофрения с детства.
– Да он вроде пилюли регулярно глотает. Чего сделается-то? Если шизофрения так опасна, он бы универ окончить не смог! – с уверенностью возразил Стас.
– Да тише ты! – Михаил испуганно оглянулся. – Я серьёзно. Бывают же у таких обострения.
– И что с того? Что ты так на него взъелся? Что он есть, что его нет – какая разница?
– А помнишь наш посвят? Когда наутро нашли девчонку в реке неподалёку?
– Было дело. Бухать меньше надо.
– Ты вообще не понимаешь, к чему я клоню?
– Нет.
– С Олегом я раньше тебя познакомился, – тихо произнёс Миша, обдумывая каждое слово. Он снова огляделся и продолжил: – Ты позже к нам прибился, вот и не в курсе. Он просил никому не рассказывать. А я теперь жалею, что послушался. Иногда думаю, что он со мной только из-за этого общаться начал…
Дальше Станислав слушал вполуха. Он закинул в рот кусок шашлыка, подумал о Даше, о том, насколько она любит животных. Засунул ещё – в этот раз побольше. Чуть не подавился, но это того стоило: такого он ещё две недели не поест, ведь сам предложил отметить годовщину в Индии. О том, что там не найти хорошего мяса, он узнал позже от Миши. Да и Даша смотрела бы на него с нескрываемым неодобрением, если бы он всё-таки нашёл, где купить мясное. Ну уж нет! Он ненавидел её укоризненный взгляд – сразу аппетит портится.
Друг хлопнул его по плечу, возвращая к сути разговора:
– Я видел, как Андрей разговаривал с ней той ночью. Я тогда отошёл, ну… по нужде.
– Ну и что? Мы там все общались. Олег вон весь день за ней хвостом ходил.
– Именно! Видел, как этот шиз на него смотрел, когда тот за ней ухаживал? Злее тучи был. Может, приревновал и… прибил?
– Иди проспись, фантазёр.
– Подумай сам! Тебя не смутило, что он весь день в никуда пялился? Говорил ещё, что плач слышит. Барахла с собой набрал… Зачем ему тапочки? И пряжа?
– Ну, у него ж шизофрения, – заключил Стас и пожал плечами.
– Так по твоей логике, если лекарства пьёт, он же должен вести себя как нормальный?
– Ладно. И что ты предлагаешь? К чему разговор завёл?
– Давай уйдём? Записку оставим, мол, у меня дела срочные. А ты со мной пошёл, потому что сам я не выберусь. Правдоподобно, ну? Весь удар приму на себя.
– Нет, некрасиво это. У них недавно родители погибли. Бросать их сейчас…
Миша перебил его:
– Да пошёл ты! Надеюсь, я и правда надумал лишнего. Иначе, клянусь, мой дух будет вечно тебя преследовать!
– Мих, ну ты чё…
Но друг больше не желал разговаривать. И помогать Олегу с поисками Андрея – тоже. Закрывшись в палатке, он решил не выходить до утра.
Станислав помрачнел. Разговор с товарищем оставил горький осадок. Юноша задумался: раз они согласились на поход с психически нездоровым человеком, то и ответственность за него должны нести. В голове мелькали тысячи предположений, одно страшнее другого. Да, Андрей не брат ему… Но Олег – как брат. А так получается, его помощь, равно как и дружба, оказалась неискренней. Осознав это, Стас решил обойти периметр, но только после того, как закончит с шашлыком.
В лабиринте ноющей совести Андрей потерял счёт времени. Стоя на берегу Нерской реки, он чувствовал, как трясутся колени. Порывисто сбросив одежду, будто пытаясь избавиться от въевшейся вины, он замер и прислушался к голосам вокруг.
– Раз ты здесь, значит, должен зайти в воду.
Он послушно сделал шаг. И ещё один.
– Я не хотела умирать здесь. У меня были планы на жизнь. Я хотела стать первой в семье, кто смог окончить университет.
В воде, обманчиво тёплой, он не видел дна – только маслянистую черноту, в которой едва проступали очертания водорослей. Когда он понял, что это не растительность, а длинные тёмные волосы, женский голос стал настолько тихим, что его едва можно было услышать. Но он расслышал.
– Как мне простить тебя, Андрей? – Слова отозвались ледяной иглой в мозгу. – Ты ведь догадывался, что произошло. В глубине души ты всегда знал… и молчал, как трус. Ты не задаёшь вопросов – потому что боишься услышать ответ.
Камни под ногами скользили, дно казалось живым и подвижным, но юноша шаг за шагом углублялся в реку, пока вода не достигла плеч. Мелкие рыбёшки проносились мимо, не обращая внимания ни на него, ни на пряди, кружащие вокруг. Спутанные локоны, колыхающиеся возле ног, напоминали живых змей.
– Как мне понять, что ты и правда здесь? Как отличить тебя от бреда в моей голове? Может, я совсем свихнулся?
Серебристый смех, тонкий, как колокольчик, прозвенел в тиши. От этого громкого шума мелкие рыбы отпрянули в испуге. Волосы, казавшиеся живыми, растворились в темноте.
– Глупец. Одно другому не мешает.