Тальяна Орлова – Настя против Князя Зла (страница 19)

– Почему вы на занятиях столько внимания уделяете именно Оудену Красному, а не другим князьям?

Юта ответил без паузы:

– Потому что он самый тупой и простоватый из князей. Не начинать же сразу со сложных уровней.

Я не сдалась. Лучше уж буду торчать здесь, а то они так скоро и целоваться начнут, забыв об арбалете.

– Вряд ли хоть какой-то из князей может в самом деле быть глупым или простым.

Он снова не размышлял:

– Ладно, он просто злит меня сильнее всех. За несколько столетий не придумал другие способы поддерживать свой черный резерв, кроме регулярных жертвоприношений. Он как какой-нибудь юнец, который только-только освоил темную магию и не собирается становиться более изысканным. Бревно он, а стыдно всем князьям. Позорище! Или, как выразились бы другие ваши профессора, провал в методологии. К тому же в нашей с ним истории множество стычек и потерь солдат. Я бы не отказался, чтобы он сдох первым.

Какая двусмысленная и одновременно понятная формулировка – и для меня, и для Катрины, которая тотчас оживилась:

– Ого, господин Тант, вы сражались с Оуденом и выжили? Это потрясающе!

Потрясающе ей… Она же в Эллеса влюблена – так почему не воет серенады под окнами деканата? Разве можно быть такой непостоянной?

Я с каждой минутой выглядела все глупее, но не могла заставить себя уйти:

– Но разве не правильнее было бы постепенно изучать и остальных…

Катрина раздраженно перебила:

– Настя, ну вот что ты прицепилась? Какая разница, с кого из них начинать? Да и учитель Тант прав – Оуден очень опасен, но остальные еще опаснее. У Тахариона уже неизвестно какой ранг, Лашми-паук отличается невероятной хитростью и умением заметать следы, а Пустынная Роза в таком возрасте, что волосы дыбом встают! Кстати, учитель, а вы не знаете, сколько ей лет?

Вопрос оказался настолько существенным, что Юмин отошел от девушки и крепко задумался. Затем неуверенно выдал:

– Наверняка не меньше трех тысяч… У меня никак не выходит из головы одна вещь – за что она еще держится? Ведь любые эмоции со временем обесцениваются. Я пытаюсь представить – и не получается. У Розы самый большой архив древних книг, за этот срок его уже наизусть можно было выучить. И она не показывается уже несколько столетий. Может, старуха уже отдала концы? Было бы славно, но я не привык полагаться просто на надежду.

Катрина медленно кивнула и согласилась:

– Понимаю, о чем вы говорите. Можно представить примерный ход мыслей Юмина Тахариона – что-нибудь вроде истребить все человечество. Оуден наслаждается мучениями людей, Лашми-паук – интригами и накоплением богатства. Они мечтают нарастить свои армии, но сами же друг друга и ограничивают. Но Роза… Нет, мы никогда не сможем понять, что происходит в ее голове. У вас тоже возникает ощущение, что если бы она захотела, то уже давно подмяла бы этот мир под себя?

Юта вдруг весело расхохотался:

– Нет, не возникает. Ты ошибаешься, если считаешь, что с возрастом растет и сила. А нужные знания можно собрать и за более короткое время. Ставлю на то, что она подхватила привычку Тахариона и спит себе где-нибудь, уже не видя смысла пробуждаться.

Катрина бросила взгляд на настенные часы и тряхнула кистью. Ее рука обвилась дымом, в котором за считанные секунды растворился арбалет.

– Прошу прощения, мне уже пора бежать. Огромное вам спасибо, учитель Тант, за этот полезный урок. Я раньше и не знала, что способна призывать любые виды оружия, в нашей семье было принято полагаться лишь на родовые мечи. Думаю, теперь мне стоит просто практиковаться. Стыдно тратить ваше бесценное время на мои жалкие потуги, но через месяц обещаю показать вам отличный результат!

Когда она ушла, я ступила ближе к Юте и, едва сдерживаясь, прошипела:

– Ты что творишь?

– Это ты что творишь? – ответил он тоже тихо. – Зачем мешаешь? Как еще, по-твоему, я могу незаметно ее разговорить?

Я почти взмолилась:

– Пожалуйста, не надо соблазнять Катрину! Это… Это просто нечестно по отношению к ней!

– Как видишь, мои успехи в этом деле нулевые, – заметил он. – Она только и ждала повода, чтобы сбежать. Неужели Эллес так хорош, что придется повозиться? Не хотел накладывать на нее приворот – изменение ее поведения может вызвать у того же старосты подозрения, но если убрать ее от него подальше и быстро расспросить, а потом отменить…

Я представила, как влюбленная красавица обвивает его шею, тянется к губам и думает совсем не о том, чтобы тратить время на разговоры. И повторила:

– Не надо, я очень прошу!

Юта прищурил глаза и довольно холодно спросил:

– И почему же? Надеюсь, это не то, что я думаю?

Я помнила его угрозы – и он это сделает при первых же признаках симпатии. Именно потому, что очень ценит меня и бережет. Но этот всплеск ревности был для меня самой неожиданным – болезнь пока не настолько запущена, чтобы прибегать к хирургическому вмешательству. Поэтому я поспешила возразить:

– Нет, конечно. Просто вряд ли Катрина что-то знает. Лучше уж самого Варгата и разговорить. Как думаешь, у меня получится ему понравиться и втереться в доверие? Или его ко мне приворожим?

Поморщившись, Юта отметил:

– Если он князь, то слабый приворот не подейству… – он осекся и замер.

А я тоже округлила глаза, подхватывая его мысль:

– Вот нам и проверка! Если слабый любовный приворот сработает, то никакой он не князь – минус главный подозреваемый! Потом то же самое сделаем с Тарасом. Да хоть со всеми по очереди, только нельзя спешить и лучше выгадывать подходящий момент, иначе точно попадемся! Странно, что тебе это сразу в голову не пришло – все сам да сам, когда есть я! Начинай уже влюблять в меня их всех по очереди!

Он с улыбкой покачал головой:

– О тебе речи и не идет. Для объекта вожделения я выберу какую-то другую девушку. Только нужно попасть в правильный момент и провернуть все очень быстро, чтобы они даже понять ничего толком не успели. В случае Варгата выбрать надо не Катрину – они и так практически в обнимочку ходят. Не исключаю, что староста и без всяких приворотов в ней души не чает.

– Почему это другую? – не поняла я. – И такое скрыть будет гораздо сложнее. Давай лучше на меня!

– О тебе речи не идет, – упрямо повторил он и пошел на выход.

– Юта… – прошептала я, но по мере его удаления закричала: – Учитель Тант, ну что вы как этот? Ау, господин Тант, я с кем разговариваю? Забыли уже, что я и сама могу – вы меня когда-то научили!

Он резко затормозил, развернулся и скривил губы в усмешке. Вернулся, чтобы ответить очень тихо:

– Только попробуй. Ты один раз отбилась, а с менее сдержанным мужчиной, чем твой декан, уже так не повезет. Если только увижу, что кто-то от тебя впал в любовную горячку, свяжу и утащу к себе – будешь сто лет лежать связанная и вопить в кляп о моей жестокости. Ну а тот, кто тронет тебя пальцем, будет умирать так долго, что даже мне его жаль станет. Посмотри мне в глаза и определись, шучу ли я.

Я топнула ногой, но, конечно, спорить не стала. Однако мы с ним участвуем вообще не на равных!

Сразу же рассмеялась последней мысли. На равных? Чтобы быть с ним на равных, я должна была родиться столетия назад, пройти через тот же ад, пережить те же потери, обречь себя на вечное одиночество и вот тогда, может быть, я оказалась бы с ним на одной ступени. К счастью, именно это меня и отрезвило. Какая еще нежность, какая теплота и – тем паче – ревность? Моя личность микроскопична по сравнению с его, я даже права на подобные эмоции не имею. Осознание было отрезвляющим, даже заметно полегчало.

И все же лучше бы ему не трогать Катрину. Заносчивая стерва, выпившая у меня литр крови, не заслужила такой участи. У нее много недостатков, но есть несгибаемый стержень, заставляющий ее уважать. Не будь она влюблена в Эллеса, мы запросто могли бы и подружиться. И, если уж начистоту, то представить ее рядом с нашим роскошным деканом не составило труда. В него влюблена куча девчонок, но Катрина всех их на голову выше.

Ход проверки мне пришлось наблюдать со стороны – и, разумеется, большая часть вообще в зону видимости не попала. То Матвей неожиданно начал рассматривать Вендею влюбленным взглядом, но стоило ему сделать шаг к девушке, как он сам вздрогнул, тряхнул головой и застыл в непонимании. То Олег рассыпался комплиментами в сторону Олисенты. И так же внезапно его отпустило – правда, парень, чтобы прикрыть неловкость, сразу же начал обливать недоуменную девушку ругательствами. Значит, и не он… Про остальных не знаю – было бы странно, если бы все по очереди выдавали такие двухсекундные перлы исключительно на уроках господина Танта и нигде больше. Поэтому он явно проворачивал свое расследование и в других местах, а заодно делал значительные перерывы.

Когда заговорили уже о следующем экзамене, до меня дошло, что миновал почти месяц! И ни за что не поверю, что Юта за это время не добился никаких результатов. Это что же получается, он теперь меня будет держать в полном неведении? Да-да, помню, что нам нельзя общаться, но я ведь от любопытства умру.

Пришлось действовать нагло:

– Учитель Тант! – я подняла руку в конце занятия. – Скоро следующий экзамен, а вы главный мастер иллюзий и создатель полосы препятствий. Могу ли я попросить у вас короткой консультации?

Юмин с ледяным видом покосился на меня.