Тальяна Орлова – Драконовы печати (СИ) (страница 46)

А утром я проснулась от очередных ласковых касаний. Отвела его руку и покачала головой. Откинула одеяло, опустилась ниже, провела пальцами по животу, наслаждаясь его возбуждением. Наклонилась и, приоткрыв рот, осторожно вобрала головку. Ощущения были настолько странными, что я едва не пожалела о том, на что решилась. Но Шах-Ра напрягся всем телом. Именно его реакция и заставила меня продолжать.

Я посасывала осторожно, не имея представления, как доставить ему еще большее удовольствие. Но Шах-Ра перехватил меня за затылок, вынуждая почти насаживаться ртом. Невозможный. За это время не научился сдержанности. Я попыталась придерживаться заданного ритма, но потом выпустила член изо рта и прошептала:

– Только не выпусти семя в меня. Это будет неприятно.

Он глянул на меня помутневшим взглядом, как будто был пьян, а потом подхватил легко, развернул и пересадил выше, упирая в подушку. Снова коснулся головкой моих губ. И лишь после хрипло прокомментировал свои действия:

– Ну уж нет.

Где-то я подобное уже слышала. Теперь он сам подавался вперед, увеличивая темп, но меня возбуждало само ощущение его страсти. И потому, когда теплая струя плеснула мне в рот, я не отшатнулась, вынужденная проглотить. Возможно, мне не было противно только потому, что в нем ничего не могло меня отвратить? Шах-Ра не спешил вытаскивать, а я языком проходилась по напряженному стволу, по венкам, чувствуя, как продолжает пульсировать.

Потом Шах-Ра освободил меня, наклонился и поцеловал в губы. Прижал к себе, заставляя слышать, как бьется его сердце.

– Знаю, что ты моя. Да и что я тоже не совсем свой. Свадебная церемония будет сложной не только для тебя, но другого выхода нет. Это будет только один раз, Тхэ-Ра это понимает. И ты об этом помни, как буду помнить я. Если я поставлю ревность выше возможности быть вместе, значит, моя любовь не стоит и выеденного яйца.

Я не ответила. Все еще удавалось отгонять от себя неприятные мысли. Шах-Ра был готов отпустить меня к жениху или кому угодно, лишь бы я осталась жива. Но теперь, когда приближался день, когда меня возьмет его брат, это не могло не мучить. Драконы не знают, что такое ревность. Но Дракон совершенно точно уяснил значение слова «единственная».

Глава 30. Дикие традиции Драконов

За месяц от моей смелости мало что осталось. Чем ближе была дата, тем меньше я хотела, чтобы она когда-нибудь наступала. Тхэ-Ра подошел к вопросу с той же ответственностью, как и к любому другому. Мне приходилось и пить кровь Шах-Ра, и участвовать в сложных ритуалах, некоторые из которых оказывались очень неприятными. Заодно выяснилось, что рожать сыновей я все-таки способна. Это закономерно удивило всех троих. Все-таки магия драконов оказалась сильнее магии теней-воительниц. Тхэ-Ра умел поднимать настроение, как никто другой:

– Получается, этот этап ты пройдешь без труда. Но тебе необходимо понимать, что если ты родишь дочь, то нам придется ее или спрятать, или убить. Мы и так сейчас многие правила обходим, но некоторые традиции нерушимы. В статусе государыни такое мы прикрыть не сможем. Это не наложница и не любовница. До сих пор готова? Хотя теперь у тебя тоже нет выбора. Нравятся ультиматумы, Кая?

Теперь была очередь Тхэ-Ра победоносно улыбаться. О детях я пока думать готова не была, но такая перспектива меня радовать не могла. Потому и ответила с таким же вызовом:

– Готова! Лекарь может установить пол ребенка на очень раннем сроке. И если он осмелится сказать неправильное слово, то я перережу ему глотку до того, как он достигнет двери. А потом я заявлю своему любимому мужу, что столичный воздух портит цвет моей прекрасной кожи. Жемчуг, помните? Я очень озабочена тем, чтобы его сохранить! И тогда отправлюсь подальше от суеты, в какой-нибудь уединенный замок. А через несколько месяцев вернусь с неожиданно найденной на дороге новорожденной девочкой, которую теперь просто не могу бросить!

Кажется, мы с Тхэ-Ра научились прекрасно понимать друг друга, потому что он не разозлился, а рассмеялся:

– Отважно до глупости! Ведь никто не догадается. Особенно никто не догадается, что это твоя дочь, когда уже с пеленок все станут замечать ее красоту и внешнее сходство.

– А что? – я развела руками. – Ребенку просто повезло с природой! А может, ваша жена к тому времени родит второго сына, и тогда всем станет плевать на дальнейших наследников? Кстати, а трех Драконов государыня родить не может? Пусть сделает это, и тогда к моим детям будет недосуг приглядываться.

– Нет, – он покачал головой. – Магии, полученной во время свадебных ритуалов, настолько не хватит. Она может родить второго Дракона только через несколько десятков лет в лучшем случае. А все ее сыновья, рожденные позже, уже не будут Драконами. Кстати, вторая жена в этом случае тоже Дракона уже родить не сможет. Это сделано специально, чтобы не возникло ненужной борьбы за власть. Так что успевай родить нам сына, если хочешь стать матерью Дракона. Или уж не рожай никого, пока Орилла этого не сделает. Но тогда твое положение останется не таким прочным, какое могло бы быть.

– Ясно, – вздохнула я. – Значит, опять вся ставка на меня, бедную.

К Орилле я зашла сама. Она не обернулась, склонившись над колыбелью.

– Государыня, нам нужно обсудить то, что тогда произошло.

– Нечего обсуждать, – ответила она устало. – Подойди, посмотри на него. Ты ведь еще не видела Ан-Ра.

Младенец не спал. Он оказался очень хорошеньким, но это и заранее было ясно. Темные волосы только-только пробивались. Малыш смешно морщил носик, сжимал палец матери, но смотрел на подошедшую незнакомку черными глазенками пристально. Настоящий Дракон, в этом не может быть сомнений. Уже очень скоро, как только начнет ползать, он расправит крылья и будет доводить слуг сожженными простынями.

– Нечего обсуждать, – повторила Орилла. – Я, наверное, даже когда уйду в Вечность, буду вспоминать смех Шах-Ра. Этого не изменить. Ты всегда будешь помнить, что я была готова тебя убить. А я всегда буду помнить, что ты меня спасла. Не меня, это пустое, ты спасла Ан-Ра. Я поняла кое-что очень важное. Посмотри на него внимательнее, Кая, посмотри. Не знаю, видишь ли ты то же, что и я. Он прекраснее любого Дракона, уже жившего до него. Прекраснее обоих своих отцов. Он важнее их. Он – будущее, а они были рождены только для того, чтобы когда-то появился он. В этом смысл. Потому я буду любить твоего мужа, но никогда теперь я не смогу любить его больше, чем другого.

На это мне ответить было нечего. Я еще раз посмотрела на малыша, потом на профиль Ориллы и тихо вышла из комнаты, где творилось непонятное пока мне таинство.

И день настал. Меня облачили в черное и отправили в ад.

Самые сложные ритуалы мы с Тхэ-Ра многократно репетировали. Я была готова ко всему – так, чтобы моя магия ни в коем случае не вышла из-под контроля. Я не видела никого из родных и других гостей, потому что перед глазами почти постоянно стояла пелена от волнения. Шах-Ра держал меня за руку всегда, когда мог, но и это мало помогало. Приходилось постоянно смотреть на него, на черный обруч с неровными зубьями на его голове и напоминать себе, что я не могла пойти другим путем. Моя дорога ведет к нему, осталось сделать несколько шагов. Но каждое испытание было все более мучительным, я не могла даже радоваться победам, зная, что самое жуткое впереди. Все эти дни самое жуткое постоянно было впереди.

Первые заклинания не приносили почти никакого дискомфорта: знахари окружили меня, прошептали нужные слова и вынесли вердикт – дескать, я не страдаю безумием и серьезными болезнями, могущими помешать зачатию или привести к повреждению разума в будущем.

Дальше уже было сложнее. И этот этап проходили только те невесты, которые обладали какими-либо способностями. Но Тхэ-Ра заранее убедился, что моя магия не взбунтуется при проверке. Хотя ведь это мы и раньше испытывали: энергия в моем животе поддавалась любым приказам Шах-Ра и перетекала туда, куда он ее звал. Все, что требовалось от меня, – не захотеть чего-нибудь другого, то есть показать наблюдателям, что моя магия находится в полном подчинении. В конце Шах-Ра должен был своей магией причинить мне сильную боль – если я даже в этот момент не смогу ему противостоять, то больше вопросов в этой теме не возникнет. Шах-Ра прижал ладони к моей шее и наклонился. Жар рук уже становился неприятен, но вниз потекла сначала невыносимая горечь, а потом она взорвалась по всем сосудам, заставив меня сжаться и болезненно застонать. Магия взметнулась, но я мигом уложила ее в живот. Напоминала себе, что самое жуткое все еще впереди и этим в тот момент утешалась. По единогласному мнению испытание я прошла великолепно. В ту ночь Шах-Ра был со мной так ласков, как никогда прежде. Вероятно, чувствовал вину за то, что должен был сделать. Но сама я его винить и не собиралась – знала, на что шла.

На следующий день я пила кровь Шах-Ра из чаши. Уже знала, что слабости на первых глотках не почувствую, но на этот раз ее оказалось слишком много. Это мало того, что было просто отвратительно, но потом отвращение сменилось жжением. Тут даже моя магия будто притихла и жалобно заскулила, выворачивая внутренности наизнанку. На последних глотках я пожалела обо всем, на что решилась. Тем не менее устояла на ногах, отдала чашу и посмотрела на мага. Он с чрезвычайным довольством огласил: