Тальяна Орлова – Драконовы печати (СИ) (страница 45)

– Его величество Тайри VI Курайи. И ее величество лучезарная Ринда из дома Курайи.

Гостя такого статуса нельзя приветствовать сидя, потому оба Дракона синхронно поднялись и сошли вниз по ступенькам. Только Орилла осталась сидеть, ей сейчас позволялось все. Она выглядела бледной, но улыбалась непонятно кому. Словно не могла не улыбаться, а происходящее доставляло ей невероятное удовольствие. Наверное, ее новорожденного сына оставили с няней, да и саму отправят отдыхать, как только она проявит первые признаки усталости. В ней что-то изменилось, но я пока не могла уловить, что именно.

Тхэ-Ра тоже выглядел довольным. Дольше я задержалась на лице Шах-Ра. Он тоже улыбался, но я видела, что за его улыбкой не скрывается ничего, кроме вежливости. И никак не могла оторвать взгляда от этой пустой улыбки, которая даже с такого расстояния сжимала мне сердце. Как я выдержала столько времени без него? Как он выдержал столько времени без меня? Он будет рад или разозлится? Нет, Шах-Ра совершенно точно не разозлится, стоит ему только увидеть меня. Не бывает такого, чтобы мужчина, познавший ревность, смог задвинуть ее подальше ради спасения женщины. Не бывает такого! Если он только не готов ради этой женщины вообще на что угодно. Или я все же ошибаюсь? Мечущееся сознание заставило пропустить все первоначальные церемонии и поздравления с появлением на свет Дракона. Я заставила себя вернуться в реальность, когда отец перешел к моему вопросу:

– Верю, что будущее наших домов общее. Я помню любой момент нашей истории и помню значимость каждого, – о военном конфликте прямо он не упоминал намеренно. Дипломатия начинается там, где заканчиваются старые обиды. Зал притих, ловя каждое слово короля Курайи, а он умел говорить так, чтобы его слушали: – И чтобы подтвердить свои благие намерения выстроить нерушимый союз между нашими народами, я предлагаю свою дочь, лучезарную Эриникаю, в качестве невесты дому Дрокка.

Наконец-то, улыбка с лица Шах-Ра исчезла, уступив место недоумению. Я, глядя на него, забыла об остатках робости, потому сосредоточилась, улыбнулась хищно, саму себя поражая дикостью выходки, и мысленно поставила свою роспись над его головой.

Поскольку Драконы не ответили, подхватила лучезарная Ринда:

– Вам стоит посмотреть на портрет лучезарной Эриникаи из дома Курайи. В ее глазах море, в ее коже жемчуг…

Она замолчала на полуслове, поскольку Драконы вообще перестали их слушать. Тхэ-Ра снова посмотрел на брата, чтобы разделить с ним изумление, увидел дело рук моих и замер, широко распахнув глаза. Я по движению губ угадала, что он тихо сказал брату:

– Ее печать.

Шах-Ра вдруг опустил голову. Зал, как и почетные гости перед Драконами, застыли в ожидании хоть какой-то реакции. Но уже через мгновение стало понятно, что Шах-Ра смеется. Я тоже смеялась, не в силах унять эмоции такой силы. Я все сделала правильно – моя наглость была настолько вопиющей, что Шах-Ра не смог сдержать смеха. О нет, за месяцы нашей разлуки он меня не забыл! Быть может, и обзавелся сотней наложниц, но и они ему не помогли. Иначе не смеялся бы так сейчас моей выходке и осознанию, что я где-то рядом. Разволновавшись, я поспешила стереть печать. Но уже было поздно, я обозначила себя.

Но он довольно быстро взял себя в руки и произнес торжественно:

– Прошу простить меня, лучезарная Ринда, смех вызвало не ваше предложение. Не надо портрета. Кажется, я уже согласен. А моему благородному брату придется признать, что лучезарная принцесса находится под защитой дома Дрокка. Боюсь, она всегда теперь будет находиться под его защитой.

Тхэ-Ра его веселья от моей наглости совсем не разделял. Он выглядел сосредоточенным и злым:

– Где она? – и повторил мягче, сбавляя тон: – Ваше величество, где лучезарная принцесса?

Я не могла видеть выражения лиц отца и Ринды, но могла предположить. Они наверняка сейчас оба думали, что Драконы спятили, настолько странно вели себя оба. Голос отца прозвучал, тем не менее, сдержанно:

– Традиции диктуют нам иные правила. Если вы согласны на встречу с невестой, то обозначим время!

– Но она где-то здесь! – не унимался Тхэ-Ра.

А Шах-Ра уже нашел меня взглядом. Я лишь подняла немного руку вверх в приветственном жесте. И он, вопреки всем этим треклятым традициям, сделал тоже самое. Брат что-то прошептал ему, но тот в ответ только улыбнулся шире. Поняв, что упустил инициативу, Тхэ-Ра сказал сухо:

– Дом Дрокка согласен на предложение дома Курайи. Но мы бы хотели попросить вас, чтобы лучезарная Эриникая Курайи уже сегодня переехала в замок. Если ваше решение твердо, то нам понадобится время, чтобы подготовить ее ко всем ритуалам.

– Решение дома Курайи твердо, – отозвался отец. – Я удивлен настолько быстрому согласию, но и рад ему.

Тхэ-Ра сказал свое слово, я его услышала. И пока младший Дракон не бросился сквозь толпу ко мне, я выпустила тень и спешно вынырнула из залы. Я и без того навела здесь бардака, незачем шокировать публику еще сильнее.

Через несколько часов меня везли туда же, но уже в нарядном платье и с уложенными волосами. Именно в таком виде и должна представать невеста ко двору впервые.

Теперь в приемном зале было тихо – меня ждали только трое. И мою свиту оставили за дверями. Но я наплевала на зримый гнев старшего Дракона и на удивление Ориллы, сразу присела в книксене перед Шах-Ра и вместо приветствия сказала:

– Вы могли хотя бы оценить мой портрет, государь! Художник показал себя, как никогда прежде.

Он, наверное, держался из последних сил, но протянул руку, принимая мою ладонь:

– Простите, лучезарная Эриникая, не счел нужным оценить его талант. Был так сильно удивлен вашему решению, что позабыл об этикете. Так теперь вы хотите стать моей женой?

– Я много думала, государь, и решила попытаться. Вы, как я заметила, тоже не слишком долго размышляли.

– Хватит! – прервал наш обмен любезностями Тхэ-Ра. – Кая, что ты устроила?

Я смущенно опустила глаза. Даже поправлять не стала, что он вряд ли может называть меня так фамильярно. Тхэ-Ра точно имел право немного позлиться.

– Я не могу поверить… – его супруга смотрела на меня огромными от изумления глазами.

Орилле, похоже, успели рассказать основное до моего появления. Но она и сейчас выглядела обескураженной. Слов для нее я придумать так и не смогла. Но она держала себя в руках и произнесла то, что была обязана:

– Лучезарная Эриникая, буду счастлива видеть тебя своей сестрой, если боги будут милостивы и проведут тебя через обряд, который когда-то прошла и я.

– Благодарю, государыня, – я ответила вежливо. – Примите и мои поздравления с рождением будущего правителя Дрокка.

Она перевела взгляд на мужа:

– Я устала, хочу вернуться к сыну.

– Конечно, прекрасная, – ей он ответил очень ласково и на прощание поцеловал руку.

Но, как только государыня покинула зал, устремил на меня пылающий взгляд. Я знала, что должна объясниться и перед ним:

– Государь, простите меня за дерзость. Точнее, за все предыдущие дерзости. Но я верю, что и вы оцените мою смелость. Ведь именно вы меня ей научили. Я не несу угрозу вашему дому, и впереди сто лет, чтобы это доказать. Разве мое решение уже не доказательство?

– Доказательство, что Шах-Ра успел добиться от тебя полной взаимности. Но ничему другому. А если ты не переживешь церемонии?

Я развела руками:

– Тогда вы избавитесь от меня, как и планировали.

– Ладно, – устало проговорил Тхэ-Ра. – Я уже привык, что ты общаешься только ультиматумами. И брат вряд ли бы женился на ком-то еще. Тебе уже приготовили комнату, но оба держите себя в руках, не делайте невыполнимую задачу еще более невыполнимой. От официального представления до свадьбы должно пройти не меньше месяца, будем ориентироваться на этот срок. Но работу надо начинать уже сейчас.

И, не прощаясь, тоже пошел на выход. Шах-Ра не стал дожидаться, когда хлопнет дверь, схватил меня, прижал к себе и поцеловал. Голодно, жадно, как будто в последний раз в жизни. Нет, я ошиблась и в другом: сотни наложниц у него тоже не было. Он с трудом оторвался от моих губ и наклонился к уху:

– До сих пор поверить не могу. У тебя характер Дракона, Кая. Могу я предложить тебе переместиться в уже знакомую спальню? Мне срочно надо показать, как я соскучился.

Я поставила руки к его груди, отталкивая.

– Нет. Я сохраню девственность до свадьбы и подарю ее только законному супругу!

Он коротко выдохнул, прижал меня снова к себе, несмотря на сопротивление, а потом прошептал:

– Неожиданно, – он сделал паузу. – Все будет очень сложно, Кая. Настолько сложно, что и брат сомневается в удачном исходе. Но он принял твой ультиматум.

– Знаю, Шах-Ра. Но ты такой импульсивный, надо же кому-то рядом обладать всегда холодным умом.

Он рассмеялся тихо мне в волосы:

– Кажется, я дождался своего брусничного морса.

С этим спорить я не могла. Впервые за длительное время я почувствовала себя так, будто вернулась на свою дорогу.

Несмотря на все доводы разума, ночь мы провели в одной комнате – в моей. Он не хотел уходить, а я не хотела прогонять. Спали в одежде, чтобы не спровоцировать срыв. Выдержать целый месяц рядом будет сложнее, чем когда мы были в разлуке. Не касаться друг друга, избегать ласк, – это было выше наших сил.

Выход нашелся уже через пару дней. Шах-Ра не умеет сдерживать эмоции, это неопровержимый факт. Он все же раздел меня и довел пальцами и языком до пика наслаждения.