Тальяна Орлова – Драконовы печати (СИ) (страница 33)

Тхэ-Ра в очередной раз пропустил мою руку мимо, поднырнул снизу и коснулся моего плеча двумя пальцами, обозначая место удара. В следующий раз при том же маневре я успела немного развернуться, но его ладонь прошлась вскользь по шее, после чего государь констатировал:

– И ты снова мертва. Я могу поддаваться, но не вижу в этом смысла. Ты сама должна ускориться.

И я превращалась в тень, ускорялась. Все равно оказывалась медленнее Дракона, но наши движения были похожи на какой-то дикий танец: то я лечу на него, он уклоняется и почти сразу атакует. Со временем я будто начала понимать правила или попала в такт: все больше намеков-ударов Тхэ-Ра не достигали цели. Конечно, он все равно оставался быстрее, но я постепенно подтягивалась. А потом и вовсе закрыла глаза, но не перестала чувствовать его движения.

– Отлично, – услышала сбоку. – Еще раз, Кая. Бей сильнее, ты как будто боишься сделать мне больно.

И я резко хлынула вниз – уже не телом, волной, и, открывая глаза, подсекла его ногой под колени. Он полетел спиной на пол, но в последний момент успел меня схватить. Я упала на него, но почти сразу получила удар в ноги, который подбросил меня вверх и заставил перевернуться через голову. И следом с необычной легкостью в воздухе перелетел Тхэ-Ра, изменив позицию. Теперь я оказалась на полу, на секунду замерев от удара, а он навис сверху. И притом улыбался, как будто я уже его победила:

– Просто потрясающе, Кая. Похоже, тебе надо завязывать глаза – тогда ты и бьешь точнее, и становишься намного быстрее.

Я вообще готова была смеяться в голос от счастья:

– Я попала! Я снесла с ног самого Дракона!

– Снесла-а, – протянул он, отвечая смехом на мой. – Видимо, мне надо прекращать поддаваться.

– Так вы поддавались? – разочаровано отозвалась я.

Он лишь слегка наклонился, но этим напомнил о двусмысленной позе, в которой мы оказались. Но он не пытался ни прижать меня собой, ни поцеловать – Тхэ-Ра оставался сдержанным, каким я его знала. Ну, а то, что медлит, не поднимается, это ведь ерунда? И вдруг, глядя на мое лицо, он сказал совершенно неожиданное:

– Орилла, у тебя что-то важное?

Я тотчас повернула голову и увидела государыню на входе. Она хотела уйти, но после этих слов остановилась:

– Прости, я не хотела помешать.

– Ты не можешь помешать, прекрасная.

Тхэ-Ра каким-то неведомым образом оказался на ногах и рванул меня вверх за руку, тоже вынуждая встать. Я только ойкнуть успела, но заодно заметила взгляд Ориллы – ее глаза светились. Наверное, зашла сюда по какому-то пустяковому поводу, но, застав нас в странной позе, решила, что Тхэ-Ра меня целует или что-то в этом духе. А тут еще и я, растрепанная и запыхавшаяся, словно специально подчеркнула ее заблуждение. И ее слова это подтвердили:

– Приятно знать, Тхэ-Ра. Заодно я хотела бы сказать, что освобождаю Каю от службы. Раз уж она тебе так нужна, что ты отказал матери будущего Дракона, то я не могу не пойти навстречу. После того, что я успела заметить, уверена, ты будешь рад это слышать.

У меня сердце ухнуло вниз. И Дракон ответил после короткой паузы:

– Я… рад. Почему вдруг?

– Твое удовольствие – мое удовольствие. А ревность – признак слабости, – сказала напоследок Орилла и вышла.

После ее ухода я заторможенно перевела взгляд на профиль Тхэ-Ра. Он на меня не смотрел. Орилла, как всегда проявила хитрость, – она избавилась от меня, но в такой момент, когда была уверена, что Тхэ-Ра не станет размышлять. Но он все молчал и молчал.

Теперь мне не было нужды возвращаться к наволочкам и утюгам, но ситуация стала намного напряженнее. Я отступила на шаг, закусила губу, но его решения так и не прозвучало. Потому я осмелилась нарушить тишину:

– Государь, я знаю, о чем вы думаете.

– Вряд ли, – ответил он, продолжая смотреть в пол. – Я сам не смогу описать, о чем я сейчас думаю. О том, чего во мне больше: ревности или рассудка? Ты уже была с Шах-Ра, ты его женщина… Так чего во мне больше? Желания взять тебя себе или никогда не ссориться с братом из-за какой-то там наложницы?

Он будто у меня спрашивал. Но вместо ответа я сделала еще шаг назад.

Тхэ-Ра посмотрел на меня, не поворачиваясь всем телом.

– Ты очень красивая, Кая. Но твоя красота не должна стать камнем преткновения, а иначе как мы сможем делить власть? Потому скажи, если не хочешь принадлежать Шах-Ра. Что никогда и ни при каких обстоятельствах, если мне удастся позже решить все проблемы, ты не захочешь стать его женой. Что в ту ночь была только его страсть, и не было ни капли твоей. Ну же, скажи это! Что на его ненависть тебе нечем ответить. Все равно решать ему, но мне интересно знать сначала твое мнение.

Я не могла бы ответить честно на все эти вопросы, потому что даже самой себе на них не отвечала. Единственное, что я сейчас понимала: Орилла рассчитывала на Тхэ-Ра, но Тхэ-Ра не заберет меня, зная о произошедшем. Или пока не услышит решение брата. И если Шах-Ра настолько меня ненавидит, что откажется, то Тхэ-Ра на мое мнение и не посмотрит. Я теперь в любом случае обречена стать чьей-то вещью для утех. И все потому, что Орилла, не зная всей подоплеки, приняла решение импульсивно. К Тхэ-Ра я не испытывала вообще ничего из того, что женщина должна испытывать к любовнику, ночь с Шах-Ра бесследно пройти не могла: он стал первым, и хоть не вызывал во мне трепетной влюбленности, да еще и был очень зол, но разве женщина может принадлежать сначала одному, а потом другому мужчине? Притом именно такой исход окончательно ухудшит мое положение – подобного Орилла уже не простит. Я никак не могла придумать подходящего объяснения, собиралась попросить о времени, чтобы подумать. Но Тхэ-Ра мое молчание расценил по-своему и двинулся к выходу.

Вернулся довольно быстро. Наверное, отправил слугу за братом. Я только дыхание успела перевести и собраться с остатками страхов:

– Государь, – шептала быстро, понимая, что могу не успеть. – Пожалуйста, дайте мне хотя бы пару часов! Мое решение не изменилось с тех пор, когда мы об этом разговаривали. Для вас женщины, если это не жена, – вещи для использования. Для меня мужчина – это совсем другое. Я поступила так для спасения Курайи, но не думала, что…

– А о чем ты думала? – он перебил, но теперь мягко. – Что он, став твоим мужчиной, тут же потеряет к тебе интерес? Или о том, что у Дракона сердце из стали? Или о том, что он не был счастлив, что ты выбрала его, а не меня?

– Нет, государь, – я смутилась. – Я понимаю далеко не все, но многое. Я не готова к подобным изменениям, но ваш брат готов к ним еще меньше…

Осеклась, поскольку услышала в коридоре шаги. Шах-Ра подошел и остановился перед братом:

– Что случилось? – сказал как-то устало. – Я же говорил, что пока не хочу ее видеть.

Тхэ-Ра посмотрел на меня, и я уже по взгляду поняла, что докричаться не успела. Да и что там мои мольбы, если выше них стоят интересы брата, а после – его самого.

– Шах-Ра, – он говорил теперь уверенно, как будто не было этих минут смятения. – Кая принесла тебе извинения?

Шах-Ра зло усмехнулся:

– Рассказать вкратце, где я видел ее извинения?

– Ненавидишь ее?

– Зачем спрашиваешь о том, что знаешь сам? Ненавижу до такой степени, что перед сном представляю камеру пыток. И пока не переберу все мне известные, уснуть не могу, – он вдруг подался ко мне. И хоть я не поднимала лица, ощутила каждый волосок его приближения. – Ты жива только потому, что обладаешь презабавной магией. Я все жду, когда Тхэ-Ра наиграется в эти исследования…

– Шах-Ра, – тихо перебил его брат. – Орилла только что освободила Каю от службы. Я решил, что сначала услышу твое слово.

Шах-Ра замер. Магия во мне привычно задребезжала, сжимаясь в комок. Но я заставила себя посмотреть на него – и в этот момент он как раз заторможенно переводил взгляд с брата на меня. Смотрел долго, как-то равнодушно, но потом наклонился и взял меня за запястье. И вдруг резко пошел к выходу, утаскивая меня за собой. Тхэ-Ра понял его слово. И я поняла.

Уже на лестнице паника затопила с головой. Он не замедлялся ни на шаг, а я, спотыкаясь, была вынуждена следовать за ним. Миновали крыло, куда меня привели в самом начале, – комнаты наложниц. Но не остановились там. Я знала, куда он меня тащит, и от ужаса совсем перестала соображать. Попыталась вырваться, не получилась. Закрыла глаза и ударила. Шах-Ра перехватил меня за талию и даже шага не сбавил. Только теперь стало понятно, насколько Тхэ-Ра мне поддавался – Драконы были намного, намного быстрее. Перед глазами стояла пелена слез, я сейчас не могла ничего с этим сделать. Шах-Ра ненавидит меня – он не преувеличивал. Но притом не смог от меня отказаться. А это не означало для меня ничего хорошего.

Уже в спальне меня бросили на пол. Шах-Ра прошелся от одного окна к другому – ставил уже известные заклинания. Боится, что я выпрыгну из окна? Хотя такая мысль ведь пришла мне в голову первой… И спокойствие его голоса было самым жутким в этой ситуации:

– Ты будешь пить отвар от зачатия. От Дракона нельзя родить дочь, но в твоем случае это наверняка возможно. Не хотелось бы тебя казнить до того, как ты мне надоешь. Ты не хотела стать моей женой и любовницей – я это хорошо запомнил. И с меня хватит твоего мнения, я его не забуду.