Тальяна Орлова – Драконовы печати (СИ) (страница 31)

При появлении Ориллы все замолчали. Тхэ-Ра улыбнулся ей искренне, широко:

– Доброе утро, прекрасная! Как ты себя чувствуешь?

– Замечательно. Мне надо поговорить с тобой и Шах-Ра.

Он махнул рукой, и совещание тут же было закончено. Все посторонние мгновенно покинули помещение. Шах-Ра встал и выдвинул ей стул, сам вернулся на прежнее место. Тхэ-Ра сел напротив. Орилла позвала:

– Кая, ты где пропала? Иди сюда.

До сих пор я так и мялась в дверях. Но теперь прошла, не глядя на обоих, остановилась за спиной Ориллы и уставилась в пол. Орилла говорила уверенно и звонко:

– Тхэ-Ра, Шах-Ра, я хочу отпустить Каю. Мое счастье таково, что им обязательно хочется делиться. Пусть идет. Где-то ее ждет жених, она поедет к нему и тоже обретет семью. Снимите с нее печати, одарите золотом и отпустите.

Ответом ей была тишина. Орилла помолчала, а потом продолжила, но в голосе ее появилась нервозность:

– Тхэ-Ра, Шах-Ра, я, носящая в чреве Дракона, пользуюсь своим правом просить о чем угодно. Но прошу лишь такой мелочи для этой бедняжки.

Понимая, что напряжение нарастает, я подняла голову. И вздрогнула, поймав на себе прямой взгляд Шах-Ра. Он смотрел на меня без тени улыбки и молчал. Государыня волновалась все сильнее:

– Тхэ-Ра! Разве твои исследования не закончены? Мне показалось, что в последнее время ты потерял к ним интерес!

– Я… Прекрасная, я был занят в связи с чудесными новостями. И собирался вернуться к изучению магии Каи чуть позже.

Она резко встала и заявила теперь намного резче:

– Тогда я прошу, чтобы ты забыл о своих исследованиях. Пусть она уходит!

И вдруг Шах-Ра тоже поднялся на ноги и произнес:

– Нет. Она останется здесь.

Я будто бы кожей почувствовала ее боль:

– Шах-Ра… Почему?

– Потому что я хочу, чтобы она осталась. Не отпущу. Не могу отпустить. Ни к ее жениху, ни к кому-то еще. Пусть всегда будет где-то рядом, хотя я видеть ее не могу.

– Видеть не можешь? И ты… отказываешь мне?

– Это единственное, в чем я не могу пойти тебе навстречу, прекрасная.

– Немыслимо… Разве я не достойна того, чтобы просить?..

Шах-Ра не ответил. Его старший брат попытался сгладить ситуацию, объясняя:

– Орилла, все дело в наших исследованиях. Я не во всех подробностях тебе рассказал: особенность Каи оказалось еще интересней, чем я предполагал.

Орилла же не могла оторвать взгляда от Шах-Ра:

– Дело совсем не в исследованиях… совсем не в них…

Она обернулась ко мне и посмотрела так, словно впервые увидела. Ее рот некрасиво исказился, а в глазах я увидела ненависть. Она держала ревность под замком долгое время, заставляла себя не переживать, но сейчас Шах-Ра сказал так, будто я очень важна именно для него. Я и сама не понимала, почему прозвучало именно так, но ненависть в глазах Ориллы разглядела.

Государыня медленно повернулась к двери и вышла. Дверь громыхнула неожиданно громко, заставив подскочить на месте. Но я, впервые за несколько дней оказавшись в одном помещении с Шах-Ра, кинулась следом. Кто я теперь? Я по-прежнему ее служанка? Не осмелилась догнать и спросить.

Через полчаса в мою комнату вбежал слуга и сообщил, что старший Дракон требует, чтобы я срочно пришла в библиотеку.

Глава 19. Конец милости

Я вошла в библиотеку и, прежде чем поклониться, осмотрелась – Тхэ-Ра был один, хотя бы это радовало. Он начал без предисловий:

– Итак, вред от тебя Драконам становится все более очевидным. Я впервые испытал настоящую ревность из-за тебя, но я не причинил бы вреда своему брату. Мы обидели будущую мать нового правителя из-за тебя, но это Орилла вполне может перенести, я надеюсь. Шах-Ра из-за тебя сам не свой – никто до тебя и вряд кто-то после тебя настолько сильно ударит по его гордости. Но временем все лечится, даже самолюбие. Вред налицо, но ничто из этого не выглядит чем-то непреодолимым. Так в чем настоящая опасность? В этом самом чувстве, которое ты неизбежно в нас порождаешь?

– Не могу знать, государь, – я все же осмелилась посмотреть в его черные глаза. – Мою красоту видят не только Драконы, насколько я знаю, но она никого не доводит до сумасшествия или безумных поступков. По крайней мере, я с подобным не сталкивалась. Мне снова состричь волосы?

– Не нужно. Конечно, твою красоту видят все – и мужчины, и женщины, и Драконы, и, бесы их дери, даже, наверное, рогатые массарийцы. Мы воспринимаем тебя не острее, чем остальные?

– Не могу знать, государь, – покорно повторила я.

Тхэ-Ра усмехнулся.

– В библиотеках Дрокка нашлись другие источники, но пока ничего из того, чего мы еще не знаем. Поиски продолжаются. Сам я не могу уехать и поискать в древних архивах, пока не перезаключим все торговые соглашения с Курайи. Но мне почему-то кажется, что ответ намного сложнее, чем простая страсть. Да, ты ее вызываешь, но как правильно заметила, не до безумия. Даже мой импульсивный брат не тронул тебя, пока ты сама к нему не пришла. Это говорит о том, что голову из-за тебя он не терял.

Меня очень смущала эта тема, и не слишком хотелось обсуждать ту самую ночь, но я вынуждена была подтвердить:

– Именно так, государь. Ваш брат ни на минуту не терял голову, даже когда… ну, вы понимаете.

Отвела взгляд и расслышала тихий смех:

– Как лаконично. Шах-Ра был чуть более откровенен, но и он это подтвердил. То есть дело не в страсти, не может быть только в ней. Возможно, разгадка в этом твоем свечении, которое можно увидеть глазами дракона? Нельзя же погубить Дракона одной только страстью – это совсем не вписывается в то, что мы о себе знаем! А если мы захотим выступить друг против друга из-за страсти, то какие же из нас правители? В общем, хоть Шах-Ра и не хочет тебя видеть, но мы оба решили продолжать исследования. Ты остаешься в том же положении, как раньше. Надеюсь, больше неприятных сюрпризов ты нам не готовишь, потому что после последнего ты была в волоске от смерти.

Я удивленно взглянула на него и сделала шаг вперед:

– Серьезно? Государь, я рада это слышать! В смысле, раз уж мне все равно не увидеть свободы, то это намного лучше, чем смерть, которую я с вашей точки зрения могла заслужить. И мне самой нравятся эти исследования – за короткий срок я стала совсем другим человеком!

Тхэ-Ра задумчиво кивнул:

– Да, мы оба так решили, хотя Шах-Ра и высказался в очень резких выражениях на твой счет. Как только появится возможность, мы с тобой отправимся куда-нибудь – поохотиться, и хочу посмотреть на твое свечение сам. А пока продолжим тренировки здесь. В конце концов, именно этим мы оправдались перед Ориллой.

– Очень этого жду, государь, – я благодарно склонила голову. – Я по-прежнему к вашим услугам.

– Но, – он сделал паузу и дождался моего заинтересованного взгляда, – тебе лучше извиниться перед Шах-Ра. Возможно, извинения и не помогут, но лучше все-таки их произнести.

– Извинюсь, – мне было просто принять такое решение. Ведь они тоже шли навстречу. Я выбила мир с Курайи, чего еще хотеть? – И вы тоже, государь, примите мои извинения. Если бы я могла поступить иначе, то сделала бы это, не нанося удара по репутации дома Дрокка.

– Ты и могла, – чуть тверже, чем прежде, проговорил он. – Ладно, не время для обид, раз уж все равно не изменишь. Я тебе уже говорил о своих намерениях, но пока и Шах-Ра не хочет вообще об этом слышать. Вы оба не хотите… – он рассмеялся, – ну, хоть в чем-то ваши мнения совпадают. Сегодня иди. Приходи завтра, как обычно.

Оставался один очень важный вопрос:

– Простите, государь, но я по-прежнему служанка вашей жены? Это уместно после того, что сегодня произошло?

Он явно удивился:

– Да. С чего бы тебе ею перестать быть? Орилла сильно разозлилась на нас, но к тебе привязана. Мне раньше казалось, что она добра ко многим, но в ее доброте больше холодного равнодушия. В твоей же судьбе она выбрала активное участие. Ей сейчас обидно, но ты ведь знала сразу, что мы на подобное не согласимся – так ей и скажи, что не надеялась.

Я вовремя остановила себя от возражений. Тхэ-Ра ведь не понимает. Орилла разозлилась на них, но куда больше она разозлилась на меня. Все это время она помогала только с одной целью – выпроводить меня из замка раз и навсегда. А теперь совсем другая ситуация. Ненависть в ее глазах была не слабее ненависти Шах-Ра. Но об этом ее мужу не скажешь. Я не имела представления, как Тхэ-Ра бы отнесся, может быть, рассмеялся бы и махнул рукой? Однако никаких ориентиров не было, я даже не знала, не нарушила бы этим какую-нибудь из исконных драконьих традиций. Потому промолчала, попрощалась и повернулась к выходу.

Тхэ-Ра остановил:

– Нет, подожди. Ты не хочешь больше ей служить? Почему ты вообще об этом спросила?

Я закусила губу, не в силах придумать достойной отговорки. И вдруг Тхэ-Ра нашел причину сам:

– Постой-ка, посмотри на меня! Кая, ты хотела бы освободиться от службы Орилле?

– Нет, государь.

Он не поверил. Тхэ-Ра будто ловил мои сомнения проницательным взглядом:

– Я сейчас предположу, а ты можешь ничего не отвечать. Ты ведь понимаешь, что как только потеряешь покровительство Ориллы, сразу станешь наложницей? Может ли быть такое, скромная Кая, что ты этого и хочешь? Уверен, при таком исходе мой брат быстро бы забыл о неприязни к тебе.

– Нет! – я почти выкрикнула от переизбытка эмоций. – Вы неверно поняли, государь!

– Тогда объясни. Твое отношение к Шах-Ра изменилось? Скажи, я переживу твою откровенность.