Талех Аббасов – Ардан. Войско света. Книга 2 (страница 41)
— Лин.
Люди постепенно приходили в себя после нападения нежити. Оставшихся мертвецов у южной стены общими силами уничтожили быстро. И вокруг Марита наконец-то воцарилась привычная тишина.
Светила скрылись за снежными пиками гор, окрасив облака непривычным алым цветом, словно небо вместе с людьми скорбело по тем, кто пролил кровь, защищая город. Загорелись первые звёзды. Уже высились на центральной площади пьедесталы сотни с лишним погребальных костров, готовых принять в объятия пламени тела погибших. Раненых почти не было — мертвецы не щадили тех, до кого смогли дотянуться загребущими лапами.
Жители Марита стояли кольцом на центральной площади и молчали. Каждый думал о своём: кто-то благодарил стражу за спасение; другие возносили хвалу богам, что они и в этот раз оказались на их стороне; третьи просто радовались, что выжили, хотя и не надеялись снова увидеть рассвет.
Зирани, Дэнджен, капитан Нохир и магистр Мириол стояли чуть впереди основной толпы.
— Хорошая была девочка, — произнёс маг. — Подавала большие надежды…
Принцесса промолчала. Она думала об обещании, данном Минай, что колдунья сможет присутствовать при смерти Калдана.
Дэнджен ответил другое.
Зирани посмотрела в небо. Диленис — путеводная звезда ярким рубином мерцала среди своих многочисленных ночных сестёр. Её высочество вздохнула и выступила вперёд. Взгляды присутствующих скрестились на принцессе.
— Нас спасла жрица смерти! — во весь голос произнесла Зирани. — И её телохранитель! Минай и Дарг. Запомните эти имена! Они пожертвовали собой, чтобы мы встретили новый рассвет. Лин, Минай! Лин, Дарг!
— Лин! Лин! Лин! — повторил за принцессой многоголосый хор тысяч людей.
И вспыхнули погребальные костры, взметнув к небесам мириады жёлтых искр…
Позже, когда все в молчании расходились по домам, Зирани увидела сгорбленную фигурку возле тлеющих углей. Принцесса подошла к ней и приобняла одинокую женщину за плечи.
— Идём, Аби.
— Я ненавидела её, Ваше Высочество, — по щекам женщины текли слёзы. — Ненавидела за смерть мужа. А она спасла нас…
— Все мы ошибаемся. Минай служила неверным целям. Но исправила ошибку.
— Тэл Райсэн ещё тогда сказал, что мне следует принять то, что случилось, и идти дальше, — вспомнила Аби. — А я всё цеплялась за прошлое, за ненависть, за боль утраты. Поэтому была слепа. И не видела, что Минай изменилась.
— Теперь ты свободна от прошлого.
— Нет, Ваше Высочество. Я всю жизнь буду винить себя за то, что так и не простила её при жизни.
— Ни к чему такие жертвы, — произнесла Зирани и, вспомнив слова Дэнджена, добавила. — Уверена, Минай увидела тебя и услышала твои слова. Больше не нужно себя корить и мучить. Единственный, кто виноват в наших бедах, — это Калдан. С ним пора покончить.
— Вы правы, Ваше Высочество, — Аби кивнула и вытерла платком слёзы.
Калдан Миар-Кин — пожилой пятидесятилетний маг и нынешний правитель Эриоса сидел за большим дубовым столом в своём кабинете. Его лицо, испещрённое сетью морщинок, было хмурым, седые густые брови сдвинуты, а сине-стальные глаза задумчиво смотрели в пустоту сквозь предметы. Из-за тусклого сияния магического светильника на повелителя жрецов смерти падали глубокие резкие тени, отчего его лицо казалось совсем осунувшимся.
Он снова потерпел неудачу. Второй раз ему не удалось уничтожить Марит. Двое из двенадцати жрецов смерти вернулись в столицу с неутешительными новостями. Враг выстоял. Время и силы оказались растраченными впустую.
А одна новость была и вовсе опасной: выжившие жрецы смерти сообщили, что нежить вокруг Марита уничтожалась и истлевала так, словно по ней ударили хаосом, усиленным кровью. Атака не только разрушала тела мертвецов, но и выжигала мозг тем, кто управлял ожившими трупами. Это означало лишь одно — кто-то из жрецов смерти его предал и переметнулся на сторону врага. Правда, утешало, что предатель мёртв — ни один человек не был способен воспользоваться силой хаоса через кровь больше четырёх раз. Первый раз происходил во время посвящения: будущий колдун принимал в себя спящую частицу гэрнита, а затем пил кровь, чтобы пробудить силу хаоса. После этого можно было выпить её ещё три раза прежде, чем частица гэрнита убивала своего носителя. До сих пор ни один жрец не делал подобного — не было необходимости. А тут…
Другой вопрос: сколько способных на такое колдунов сейчас в Марите? С первой осады, которой руководил ныне покойный генерал Ондо, в живых осталось семеро жрецов. Двое вернулись в Трасот, и Калдан, боясь предательства, приказал казнить их. Что случилось с оставшимися пятью — повелитель не знал. Плохо, если они сейчас в стане врага.
Кроме всего прочего, неутешительными были новости о задержках поставок райдиана. Калдан опаздывал со строительством. Хозяин и тэли Лайдана за это его по голове не погладят. Связь с Вазиром — жрецом смерти, отвечающим за поставки кристаллов из Ярана, прервалась. Насколько повелитель знал, Главный Враг направился именно в то королевство, а, значит, мог приложить руку к этому. Жаль, если так. Добыча райдиана в Яране была самой крупной. Впрочем, портал можно задействовать хоть сейчас, но никто не ручался, что врата в мир Тьмы окажутся устойчивыми, и весь город не разнесёт взрывом.
И последнее: осведомители Имлора сообщили, что принцесса собирается штурмовать столицу спустя энир. Её высочество решилась на ответные действия? Что ж, пусть попробует. На этот раз она точно не избежит смерти.
Глава 9
Леса кончились, но мы не стали покидать их пределов. Тут мы не маячили на виду.
Столица Ярана возвышалась громадной скалой у подножия цепи хмурых гор, укутанных плотными облаками. Окружённые кольцом толстых стен, белые башни и шпили Лонарана тянулись к небесам, с которых обильно сыпалась снежная крупа. Казалось, будто наверху раскрылись врата в мир холода и льда.
От кромки леса до столицы протянулась широкая снежная равнина. Скорее всего, летом тут колосились поля пшеницы, ржи и овса, возделываемые крестьянами. О том свидетельствовало множество деревень, разбросанных вокруг города. Над их крышами вились и поднимались струи серого дыма — не удивительно, в такой-то холод.
Пока мы добирались до столицы, наша троица усиленно тренировалась. Особенно я, пытаясь стать сильнее в искусстве владения тьмой. Мы поняли, как использовать тёмную ваирагию и не привлекать внимания дарканов. Я вставал между Трено и Миярой на расстоянии десяти шагов до каждого, после чего они начинали сиять, словно Хелат и Садат. Я же, укрытый их аурами света, выпускал на волю тёмную ауру. Наконец-то мне удалось освоить технику воплощения тьмы. В моих руках она формировалась в любое оружие, которым я хорошо или худо-бедно владел: кинжал, топор, меч, алебарда или даже длинная коса. К тому же я научился использовать тёмное внушение, о котором когда-то рассказывал Талгас. С его помощью можно отвести от себя чужое внимание, а в тени такая способность вообще может скрыть меня от любопытных глаз. Трено и Мия, а позже и я достигли второй ступени силы ваирагии анаренов. Теперь нам было доступно воплощение света: защитная способность, рассеивающая чужую ваирагию. Весьма полезная штука, да только рано мы радовались. Абсолютной неуязвимости она не давала — развеять атаку противника, что был на третьей ступени или выше, не удавалось: мой огонь Трено развоплотить не смог, а вот тьму и свет — с лёгкостью. После этого стало понятно, почему я не смог перехватить атаку Фая. Даркан был на третьей ступени силы тьмы, а я — только на первой. К сожалению, вирадис света и тьмы мы до сих пор не пробудили. Мия довольно быстро научилась использовать элементальное воплощение, а позже достигла третьей ступени силы стихии воды. Насколько я понимал, всему отряду стихийная ваирагия давалась проще.
С наступлением ночи мы тайком пробрались на постоялый двор под названием «Весёлый конь» в близлежащей деревне. Тира я оставил в лесу, дабы не привлекать к отряду излишнего внимания. Венарат хотел было увязаться за нами, но я остановил ящера, пообещав, что обязательно вернусь за ним, как только закончу с делами в Лонаране. Тиру это не понравилось — его перепонки по бокам головы недовольно задрожали, но он не стал упрямиться.
Мы договаривались с хранителями встретиться именно в «Весёлом коне». Как пояснил один из братьев в деревне рудокопов, за хозяином постоялого двора числился должок Ордену, так что с большей вероятностью он нас не выдаст и даже поможет. Владельцем заведения оказался маленький и толстый вороватого вида мужичок. Явно хитрец не из последних! Но с нами разговаривал вежливо, цену за комнату не заламывал. Уверен, с другими постояльцами он не был столь обходителен, ежели у тех не оказывалось звонкого, радующего глаз своим блеском серебра. О золоте говорить не приходилось, ибо «Весёлый конь» ничем особенным не выделялся среди остальных постоялых дворов. Не клоповник — и слава Риданис!