Талех Аббасов – Ардан. Войско света. Книга 2 (страница 40)
И новое «Лин!» грянуло над поселением, чествуя, поддерживая принцессу, защитницу и героиню Марита.
Потоки воздуха объяли клинок Норена. Двуручный меч сверкнул над рыжеволосой головой, и Зирани камнем рухнула на головы мертвецов, ударной волной разметав нежить на три десятка шагов вокруг себя.
Восток первым ощутил на себе удар волны мертвецов. Передние ряды нежити, подгоняемые задними, буквально впечатались в бревенчатый частокол. Постепенно у стены вырастала копошащаяся гора трупов, грозя подняться до заострённых зубьев стены и перевалить через неё. Беспорядочно тянулись вверх руки мёртвых, громко клацали челюсти, противно скребли пальцы по брёвнам, гам стонов и хрипов нежити заполонил округу. Однако защитники не стояли без дела. Тут же на головы врагам опрокинулись специально заготовленные в нишах чаны с кипящим маслом. Следом за ограду полетели горящие факелы. Взметнулись языки пламени у подножия стен, сжигая мертвецов. Огонь оказался весьма действенным оружием против оживших трупов.
Но нежити было слишком много. Вопреки всему вал у подножия стены стал вновь расти. Мертвяки взбирались по телам друг друга, пытаясь дотянуться до вожделенного мяса. Их глаза горели голодным огнём. Прогнившие рты источали зловоние.
Стоило какому-нибудь мертвецу высунуть голову из-за частокола, так тут же она протыкалась копьём, крошилась шестопёром, раскалывалась топором или отрубалась мечом. Так продолжалось до тех пор, пока нежить не потекла через стену сплошным валом. Воины держались, как могли. Вялые и медлительные мертвецы для них не были соперниками, но не при таком численном перевесе. К тому же живые рано или поздно устают, в отличие от мёртвых.
Дрогнул строй защитников: отступили копьеносцы, скрылись за плотным строем рыцарских щитов. Затем стали спешно спускаться с помостов. Вот у одного из стражников не выдержали нервы, и он спрыгнул с помоста. Плохо сгруппировался и рухнул на землю, сломав ногу. Двое соратников метнулись к раненому и за шиворот поволокли по земле за спасительные ростовые щиты, не обращая внимания на его вопли, перемешанные с грязными ругательствами. Не все успели отступить. Кого-то мертвецы уже раздирали прямо на помосте — слышны были крики умирающих, но никто не мог им помочь.
Запад держался. Стараниями Минай мертвецы не особо рвались на стену. Колдунья с трудом сопротивлялась воле трёх жрецов смерти, которые издали направляли нежить. Воины быстро смекнули, кого нужно благодарить за возможность выжить, ибо видели сигнальный огонь на востоке — там мертвяки прорвали оборону, а тут защитники всё ещё держались. Рыцари, присоединившись к Даргу, встали вокруг колдуньи и её телохранителя, закрыв их кольцом скутумов30 и ощетинившись копьями.
Минай, стоя на одном колене с протянутыми вперёд ладонями, вела невидимый поединок. Поединок воли и стойкости духа.
Дарг видел, как по её лицу стекали капельки пота, но не смел вмешиваться и прерывать её. Ибо знал, сейчас Минай — единственная, кто сдерживает нежить, благодаря чему мертвецов легко уничтожали.
— Дарг, я не справлюсь.
— Держись! — подбодрил её стражник. — На тебя вся надежда.
— Не смогу, — она посмотрела на него измученными глазами.
— Чем я могу помочь? Только скажи.
— Нет, — она отчаянно мотнула головой, отчего взмокшие спутанные локоны легли ей на лицо.
— Минай, ты должна сказать, если есть такая возможность! — лицо Дарга излучало решимость.
— Кровь. Мне нужно выпить крови, Дарг. Человеческой!
Стражник опешил от подобной новости, но думал он недолго. Дарг бросил щит, снял левый наруч, обнажая запястье; в правой руке блеснула холодная сталь.
— Стой! — выкрикнула Минай прежде, чем тот успел себя порезать. — Если я выпью твоей крови, ты навсегда будешь привязан ко мне, как цепной пёс, как раб. Тебе это надо?
Дарг всего миг обдумывал услышанное, затем со словами: «Не такая уж и страшная цена. Я готов всегда быть рядом с тобой», — полоснул себя кинжалом по левой руке.
Брызнула алая кровь, и Дарг поспешил приложить запястье к губам колдуньи. Минай без слов приняла подношение. Потекла по языку и влилась в горло горячая солоноватая жидкость, и в тот же миг белки глаз колдуньи почернели, роговицы побелели, а зрачки вытянулись, превратившись в узкие вертикальные щёлочки. Она не отрывалась и пила, наливаясь силой, а Дарг не спешил отнимать руку, хоть и смотрел теперь стражник в изменённые глаза подопечной с некоторой опаской. Чувствовал, что нечто чуждое пробудилось в девушке.
— А теперь сгиньте! — закричала Минай и ударила силой хаоса.
Невидимая волна пронеслась сквозь толпу нежити, вышибая из мертвецов крупицы ваирагии, превращая их в груду бесполезного мяса. И сшибла трёх жрецов смерти, которые, упав в снег, схватились за головы, корчась от вгрызающейся в голову боли.
Зирани и Дэнджен, окружённые потоками ветра и чёрным пламенем, крутились волчками, выжигая и прорезая в толпе мертвецов широкие проплешины. Завидев сигнальный огонь, они, словно два безумных урагана, понеслись на восток, где нежить пробила брешь в защите Марита. Ожившие трупы, сколько ни тянулись, никак не могли достать ваирагов, защищённых силой элементального воплощения.
Используя тёмную ярость, Зирани рубила двуручником, описывая широкие сияющие в лучах светил дуги. Норен — легенда Эриоса — пел песню смерти. С каждым ударом меч посылал в гущу врагов плотные потоки ветра, без труда разрезавшие тела мертвецов.
Дэнджен, расставив в стороны руки, управлял клинками, кружившими вокруг него сумасшедший хоровод чёрного пламени.
Солдаты западной стены, оставшись без дела, спешили на подмогу соратникам на востоке.
Дарг искоса поглядывал на Минай, стоя рядом с ней, как и полагалось телохранителю, а теперь уже и привязанному — рабу. Но он не сожалел, ибо готов был умереть за неё. Запястье он перевязал, и рана больше не кровоточила, но при надобности он решился бы вновь пойти на такую жертву. Жертву, потому что теперь он чувствовал, что не только передал ей кровь, но и часть себя. Не страшно. Главное — защитить Марит… и её. Только не догадывался стражник, что не с колдуньей он делился кровью.
Минай, получив на время силу, тоже теряла драгоценное время жизни, которое словно вода просачивалась между пальцами и бесследно растворялась, упав на раскалённый песок. Внешне на ней это никак не сказывалось. Но когда частица хаоса, получив крови, пробуждалась, медленно и безвозвратно пила её ауру. Колдунья не рассказала об этом Даргу, чтобы не волновать стражника из-за пустяков, как она считала. Её жизнь не имела значения. Минай готова была ею пожертвовать ради спасения Марита, ради спасения людей, ради искупления своей вины за зло, что ранее совершила. Она вспомнила полные ненависти и презрения глаза Аби и улыбнулась. Пришла пора платить по счетам. Она осталась должна этой женщине за то, что когда-то убила её мужа.
Несмотря на помощь Зирани и Дэнджена, нежить напирала. Обливаясь потом, воины рубили, кололи, сдерживая мертвецов, но всё же постепенно отступали. Ещё немного — и ожившие трупы заполонят поселение.
— Дарг, мы можем спасти город, но ты погибнешь, если ещё два раза дашь своей крови.
— Всего-то? — стражник улыбнулся. — Стража живёт, чтобы защищать. Даже ценой собственной жизни.
Дарг, не колеблясь, стянул окровавленную повязку с запястья…
Зирани смотрела по сторонам. Всего мгновение назад она рубила напиравших со всех сторон мертвецов. Она уже была на пределе, ибо сила пространства её и Дэнджена стараниями быстро таяла. Принцесса не побоялась бы использовать и резервы тела, которые закончились бы ещё быстрее, но этого не потребовалось. Ожившие трупы вдруг остановились, голодные огоньки в их глазах померкли, и теперь уже окончательно мёртвые тела упали в снег, разлагаясь буквально на глазах, обращаясь в тлен.
— Что случилось? — спросил Дэнджен.
— Не знаю, — Зирани покачала головой. — Двигай на южную сторону. Помоги там. С той стороны должно быть достаточно силы пространства. Я проверю север.
Дэнджен кивнул и ринулся к южным воротам.
Стоило принцессе добежать до северных врат, как здесь произошло то же самое. Мертвецы падали на землю, гнили и обращались в прах, который безжалостный ветер тут же развеевал, не оставляя следов от противного природе явления.
С этой стороны поселения было достаточно силы пространства. Зирани, облачившись в вихревые потоки, поднялась в небо и перелетела через частокол. Затем медленно опустилась в кольцо рыцарей, обступивших Минай и Дарга, лежавших на земле лицом друг к другу и держась за руки. На их лицах застыла лёгкая улыбка. Глаза Минай были странными, иными, на её губах и на снегу алела кровь стражника.
Зирани сразу поняла, кого стоит благодарить за спасение Марита. Она оглядела грустные лица воинов, смотревших на пожертвовавших собой героев.
— Всем войскам, отправляйтесь на южную сторону! — выкрикнула принцесса, и её голос тут же привёл солдат в чувство. — Мы ещё не победили. Добейте гадов!
Когда она осталась одна, Зирани, глядя на жрицу смерти и её телохранителя, обнажила меч, подняла над головой сверкнувшее золотом лезвие Норена и тихо произнесла в пустоту: