Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 6)

— Я ничего не думаю.

Малика вздохнула:

— Вот это и плохо.

— Что ты сказала?

— Ничего. — Малика показала Адэру кулачки. — Я считаю.

Адэр прижал пальцы к виску, пытаясь вернуться мыслью к чему-то забытому, упущенному. Зачем он остановил девушку?

— Я могу идти? — спросила Малика и, не дожидаясь разрешения, пошагала к машине.

— Эй, ты! Как тебя…

Она резко обернулась:

— Надо было считать до ста! — Приблизившись к обрыву, раскинула руки; за ее спиной бирюзовое море плавно перетекало в лазурное небо. — Вот здесь я лишняя.

Быстрым шагом прошествовала в другую сторону и встала на фоне безжизненной земли:

— А здесь и без меня тошно. Поэтому мне лучше уйти. И не надо меня останавливать.

— Ты соображаешь, с кем говоришь?

— Конечно. С мужчиной, которому этикет позволяет обращаться с женщиной, как с вещью. — Малика присела в безупречном реверансе. — Прошу прощения, мой господин! Я сегодня же покину замок.

Стремительно пошла между камнями, поднимая ботинками желтую пыль.

Машина медленно катила по бездорожью. Сидя на заднем сиденье, Адэр смотрел в затылки шофера и охранителя, время от времени бросая взгляд на идущую невдалеке Малику. Да, он зол на отца, сердит на друга. Да, он ненавидит весь мир! Но эта девчонка не из его мира, и она не виновата, что судьба столкнула их в этой глуши.

Автомобиль преградил Малике дорогу; Адэр распахнул дверцу:

— Предположим, я был немного резок. — И сжал ручку дверцы. Как смеет эта девица отворачиваться, когда с ней разговаривает правитель?!

— Я вас прощаю, — прозвучал тихий голос.

Адэр опешил — он и не думал просить прощения, а собирался преподать ей урок, желая пресечь дерзкие выходки в будущем.

— Ты много о себе возомнила.

Малика пошла вперед.

— Постой! — крикнул Адэр, вдруг вспомнив, о чем хотел спросить. — К морю есть спуск?

— Есть, — ответила Малика, продолжая шагать.

— Далеко?

— Во владениях маркиза Безбура.

— Садись в машину. Покажешь дорогу.

— Не покажу.

— Малика!

Она споткнулась. Приложив ко лбу ладонь козырьком, посмотрела на Адэра:

— Вы вспомнили, как меня зовут…

— Иди сюда! — приказал Адэр и, когда Малика приблизилась к автомобилю, спросил: — В какой стороне спуск?

— Не знаю, как заведено в Тезаре, а в Порубежье земли дворян охраняют стражи. Народ у нас шутить не любит, поэтому и стражи — люди серьезные.

— Они не пустят правителя во владения какого-то маркиза?

— Вы думаете, они знают правителя в лицо? Или вы взяли с собой паспорт?

— Садись в машину, — приказал Адэр и бросил водителю: — В замок.

Малика глядела в окно. Адэр с любопытством рассматривал ее. В лучах солнца блестели иссиня-черные волосы, завязанные на затылке в узел. Крылатые брови и веерообразные ресницы, на виске родинка в форме маленькой звездочки, еле заметная оспинка на высокой скуле, ровный прямой нос, полноватые губы, длинная шея, закрытая высоким воротником — все выглядело бы привлекательно, если бы не кожа, отливающая бронзой. И удивительное дело, появилось необъяснимое желание продолжить беседу.

— Придется познакомиться с маркизом Безбуром, — произнес Адэр.

— Другие дворяне вам не интересны?

— Интересны, если в их владениях есть спуск к морю или что-либо, достойное моего внимания.

— А простой народ, которым вы будете править, — он достоин вашего внимания?

Адэр не сдержал колкую ухмылку: у простолюдинки напрочь отсутствует чувство юмора. Уже жалея, что усадил ее рядом и затеял беспредметный разговор, грубо ответил:

— Еще не решил.

— Тогда чем вы отличаетесь от наместника?

— Останови машину!

Автомобиль резко затормозил.

— Оставьте нас!

Когда шофер с охранителем закрыли дверцы, Адэр всем телом повернулся к Малике:

— Не знаю, чем пичкали твою голову наместники и их помощники, но они явно забыли научить тебя элементарным правилам хорошего тона. Таким, как ты, не место в моем замке.

— Вероятно, вы забыли, я сама решила его покинуть.

— Решила? Здесь я принимаю решения!

— Можно задать один вопрос?

— Здесь я задаю вопросы!

— Зачем вы приехали? Вы свободный человек, могли бы отказаться.

Адэр откинулся на спинку сиденья. Последние дни он только то и делал, что спрашивал себя: почему там, в зале Приемов, перед троном Великого, не отказался от ненужного подарка?

— Не все так плохо, — произнесла Малика. — Просто вам надо выспаться.

Адэр открыл дверцу машины и жестом позвал водителя.

***

Вилар откинул одеяло. Опустив ноги на холодный пол, обвел взглядом комнату. Кроме кровати, бельевого шкафа и старенького кресла, в ней ничего не было. Похоже, комната служила одновременно и спальней, и гостиной, и гардеробной. Вот только его гардеробная в имении отца в три раза больше, чем эта каморка.

Переступив через чемоданы, которые еще не успела разобрать прислуга, Вилар вошел в ванную: в углу душевая кабинка, рассчитанная на худого человека; над маленькой, словно игрушечной раковиной — потемневшее зеркало; на вбитых в стену гвоздях три несвежих полотенца — с вечера их так никто и не сменил. О ванне напоминали привинченные к полу искривленные ножки.

Вилар боком втиснулся в кабинку, дернул дверцу. Черт… заело… С третьей попытки дверца закрылась. Из покрытого ржавчиной душа полились реденькие струйки горячей воды.

Вилар закрыл глаза. Оказывается, тяжело быть человеком, для которого интересы родины превыше собственных.

Думы переметнулись к предстоящему разговору — с Адэром не удалось встретиться после бала. Сначала помехой послужили многочисленные гости, требующие внимания именинника, затем скоропалительные сборы исчерпали остатки времени и сил, а позже разные автомобили понесли друзей в Порубежье.

Подставляя воде лицо, Вилар подбирал слова, чтобы объяснить скорее себе, а не Адэру, причину выступления на Совете Великого. Шепотки в кулуарах дворца об образе жизни престолонаследника давно переросли во фривольные беседы за чашечкой кофе в светских гостиных. Истории обрастали пикантными подробностями и сомнительными слухами и грозили просочиться сквозь стены особняков и замков. А как только хохот над непристойными анекдотами сотрясет воздух трактиров и приезжих домов, пробьет последний час величия Тезара. Вместо того чтобы положить конец пересудам, Адэр намеренно подогревал их — безудержное, буйное веселье с кутежом и попойкой стало частым гостем в его замке Грёз.

Несколько дней назад, находясь во власти душевного порыва, Вилар решил вытащить друга из болота порочных утех и тем самым уберечь отчизну от позора. Однако сейчас, в маленькой и душной комнате, уверенность в правильности своего поступка истончилась, поплыла к двери и вместе с невесомым паром выскользнула в щели. И когда Вилар протер запотевшее зеркало, отражение посмотрело на него глазами человека, осознавшего ошибку.