Такаббир – Трон Знания. Книга 1 (СИ) (страница 4)

— Сюда, пожалуйста, — проскрипел за спиной Мун, и, выскочив вперед, указал на лестницу, ведущую к балконам верхних этажей.

Адэр устремился к широкому арочному проему в стене напротив. Свита уныло поплелась за прислугой к лестнице. Охранители, наученные не попадаться хозяину на глаза, растворились в полумраке поворотов, углов и ниш. Не осмелившись последовать за правителем, обитатели замка с потерянным видом переступили с ноги на ногу и зашептались.

— Желаете осмотреть замок? — спросил старик, покорно семеня за Адэром по слабо освещенному коридору.

— Где приемная правителя?

— Кого?

Адэр резко остановился. Смотритель уткнулся лбом ему в спину и, попятившись, пробормотал извинения.

Весть о том, что взамен наместника Великий присылает правителя, да не какую-то подставную фигуру, а своего сына, долетела до замка всего за несколько часов до появления кортежа. Мун времени зря не тратил. Срочно собрал людей, некогда приехавших из Тезара. Из сбивчивых и зачастую противоположных сведений сделал вывод: Адэр сумасброден, испорчен вниманием женщин и равнодушен к государственным делам, а значит, то немногое, чего добились ставленники Великого, пойдет прахом.

В голове старца зародилось подозрение: между Моганом и Адэром пробежала не просто черная кошка, а промчался огромный злобный зверь, коль Великий отправил сына в этакое захолустье. И встречать его надобно как очередного наместника. Ведь не было сверху никаких распоряжений о торжественности приема.

Наивность и простодушие старика не имели границ. Он уже видел себя в роли воспитателя отпрыска Могана. Но, столкнувшись с взглядом Адэра, почувствовал, как нафантазированные планы чрезмерно раздулись, словно яблоки в печи, и лопнули, обдав колючими горячими брызгами.

Адэр озирался по сторонам, жалея, что не последовал за стариком, а глупо, по-мальчишески вырвался вперед.

— Где собирался Совет?

— У нас не было Совета, мой господин.

— А что у вас было? — спросил Адэр и скривил губы, заметив потуги дряхлого старца сообразить, какого ответа от него ждут.

Наконец Мун пробормотал:

— Собрание помощников наместника.

— Где оно проходило?

— Чаще в его спальне…

— Меня не интересуют чьи-то посиделки, — перебил Адэр.

Мун ссутулился:

— Наместники редко беседовали со всеми сразу. Они вызывали к себе…

— Ненавижу, когда люди много болтают. Четко и ясно — где находится зал для собраний?

— По коридору второй поворот направо, — с небольшой задержкой сказал смотритель. — Вы хотите посмотреть комнату? Так там ничего интересного нет.

— Созывай собрание.

Мун сдвинул брови, вероятно, прикидывая, куда направиться в первую очередь. Адэр отвернулся, еле сдерживаясь, чтобы не взорваться от злости. Зашуршала ткань костюма, раздались на удивление быстрые удаляющиеся шаги.

Коридор привел к двустворчатой двери. Брезгливо растопырив пальцы, Адэр уперся в залапанные створки, — раздался протяжный скрип, — переступил порог и невольно приоткрыл рот. Это сон! Явь не может быть настолько ужасной.

Комната с высоким серым потолком и облущенными стенами ничем не напоминала зал Совета отца. Седая вскосмаченная пыль усеяла длинный стол. К его потрескавшимся бокам прижимались запыленные деревянные стулья. Во главе стола стояло кресло с просиженным сиденьем и протертой спинкой. Это и есть трон знания, власти и правления?

Взгляд наткнулся на камин — единственное украшение комнаты. По краю каминной доски шла затейливая резьба, гирлянды диковинных мраморных цветов обвивали колоны. Сам камень даже в тусклом свете переливался причудливой сеткой разноцветных прожилок.

Адэр забрался на подоконник и попытался открыть давно не мытое окно — стекла задрожали, угрожая превратиться в острые зубы. Приблизился ко второму окну. Рамы нехотя отворились, и в комнату ворвался свежий воздух с примесью какого-то запаха. Нет, даже не запаха, а вкуса. Адэр ощутил его, как только вышел из автомобиля, и решил, что долгая поездка в салоне, пахнувшем новой кожей, немного исказила обоняние. Но сейчас еще сильнее почувствовал на губах непонятный привкус.

Глубоко дыша, Адэр рассматривал одичалый сад, убегающий от стены замка к горизонту. Послышалось шуршание одежды. Вернулся смотритель? Быстро же!

Резко обернулся:

— Это что?

Посреди комнаты стояла девушка с собранными на затылке черными волосами, в сером платье простого покроя. Высокий воротник скрывал шею, из длинных рукавов выглядывали кончики пальцев.

Отведя жгуче-черные глаза, девушка присела:

— Сад.

Адэр окинул взором невысокую фигуру, скрытую под бесформенным балахоном, смуглое лицо, высокие скулы. Если бы простолюдинка увидела, сколько презрения было в его взгляде, то немедленно выскочила бы из комнаты.

Пощелкал пальцами:

— Смотреть на меня. — Обвел комнату рукой. — Это что?

Девушка шагнула назад:

— Эта часть замка давно закрыта.

— Почему здесь грязно?

— Наместники и помощники жили в другом крыле.

— Ты слышишь, о чем я спрашиваю?

— Слышу.

— А мне кажется, ты ни черта не слышишь. Я спрашиваю — почему здесь грязно?

— Я пытаюсь вам объяснить, а вы меня перебиваете.

Адэр уставился на простолюдинку. Из-за врожденного тупоумия она явно не понимает, кто перед ней.

— В этой комнате не собирались лет восемь, а может, и больше, — как ни в чем не бывало продолжила девушка. — Раньше, конечно, заседали, но потом какой-то наместник сказал, что его удручает вид за окном, и приказал закрыть эту часть замка. Можно подумать, что вид на гараж или на пустошь чем-то лучше. Нет чтобы нанять садовника и любоваться видом. Но это ладно. Кое-кто даже надумал пустить сад на дрова, но, слава богу, поспал и забыл, чего хотел. Там некоторым деревьям больше ста лет.

— Ты, как я вижу, не знакома с этикетом, — промолвил Адэр, с трудом сохраняя остатки выдержки.

Девушка сморщила лоб:

— Чего?

— Ты должна молчать, пока тебя не спросят.

— Так вы же спросили.

— Ты должна молчать! — повторил Адэр, четко выговаривая слова.

Девушка торопливо присела:

— Извините.

— Прошу прощения, мой господин. Ты должна так говорить.

— Прошу прощения, мой господин, — эхом прозвучал бесцветный голос.

— И разве ты не знаешь, что, прежде чем войти, принято стучаться? — цедил Адэр сквозь зубы.

— Прошу прощения, мой господин.

Чем ниже приседала девушка, тем выше поднимала голову злость. Разнести бы все к чертовой матери, камня на камне не оставить. Или, на худой конец, запустить креслом в окно. Но присутствие плебейки мешало дать волю чувствам.

Адэр спрятал руки за спину, сжал-разжал кулаки.

— Ты кто такая?

— Никто.

— И это верно: ты никто. Зачем пришла?

— Я услышала, что будет собрание.