Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 4 (страница 133)
– А ты – нет?
– Мне казалось, ракшадов ничем нельзя смутить.
– Сейчас – нельзя. Три тысячи лет назад – вполне возможно.
– Просто это очень странно: всю жизнь Джурия ходила с открытым лицом, а за два года до смерти вдруг его закрыла.
– Мудрость приходит с возрастом.
Малика кивнула:
– Ну да. А спустя сотни лет какой-то шабир объявил, что ношение чаруш – это традиция.
– Ты не знаешь историю.
– Ты прав. Вы знаете историю лучше меня. Намного лучше. И знаете, когда Джурия закрыла лицо.
– После поездки в Пепельную Пустыню, – подал голос Альхара. – Она совершала паломничество к гробнице наших воинов.
– Я могу туда съездить?
– Нет, – ответил Иштар. – Супруг Джурии выжег эту Пустыню.
– Почему? – спросила Малика.
– Лекари не смогли справиться с эпидемией, – проговорил советник, сидевший справа от Малики. – Лица и тела людей покрывались язвами. После язв оставались безобразные рубцы.
– И после паломничества Джурия закрыла лицо, – произнесла Малика, – чтобы никто не догадался о её болезни.
– Домыслы, – произнёс Хёск, оторвавшись от документов.
– Я всего лишь связала явления.
– Человек, который не разбирается в медицине…
– Скажи, ты из принципа со мной споришь? – перебила Малика. – Или у тебя ко мне личная неприязнь?
Бросив взгляд на Иштара, Хёск вновь уткнулся в бумаги.
– Я пришла сюда не для споров. Я хотела сказать, чего не буду делать.
– Мы слушаем, – произнёс Иштар безразличным тоном.
– Я не буду ходить на заседания Хазирада. Не буду вмешиваться в государственные дела. Не буду разбираться, что в вашей истории правда, а что ложь. Не буду критиковать ваши традиции и не буду нарушать ваши законы.
Советники переглянулись.
– А что ты будешь делать? – спросил Иштар.
– Займусь подготовкой к празднованию годовщины твоей коронации.
– Ты пробудешь в Ракшаде ещё три месяца?
– Ты возражаешь?
– Нет. Я только рад, – промолвил Иштар, хотя в его взгляде, обращённом на Малику, читалось: «Какого чёрта?»
– Подготовкой к военному параду занимаются командиры, – сказал Хёск, загнув уголок листа, который только что просматривал.
– Я хотела бы устроить театрализованное представление на историческую тему. Оно пройдёт после парада.
– Где?
– На площади Единства. Перед твоим храмом.
Хёск сел к Малике вполоборота:
– Этого не будет!
– Почему?
– Потому что это площадь Единства, главная площадь страны.
– Покажи мне закон, который запрещает устраивать представления на площади.
– Закона нет, но есть правила приличия.
Малика кивком указала на документы, лежавшие перед Хёском:
– Тогда встретимся в суде. Там объяснишь, почему я не могу сделать подарок моим защитникам: хазиру и народу Ракшады.
– В суде? – Хёск поднял указательный палец к потолку и, сделав крошечную паузу, выдохнул. – Нет слов.
– Эльямин, дело не в площади, – подал голос Альхара.
– А в чём?
– Ты видела актёров в юбках, которые прыгают на улицах?
– Видела.
– Мы закрываем на них глаза. Людям надо иногда смеяться. Однако годовщина коронации хазира – это серьёзное событие. Смех неуместен.
– У меня не будет клоунов в юбках. Смеха в принципе не будет.
– А что будет? – спросил Иштар.
– Нечто эпическое. Задумка пока что в общих чертах. Я хочу съездить на остров Шабир, посоветоваться с хранителями тайн. И мне нужны воины.
– Никто из воинов не согласится участвовать в спектакле, – заметил советник, сидевший напротив Малики.
– Они научат актёров обращаться с клинками.
– Их не надо учить. В Ракшаде все мужчины служат в армии.
– Неужели все до одного?
– Почти все. С инвалидами детства у тебя вряд ли получится нечто эпическое.
– Мне нужны воины, – повторила Малика.
– Получишь, – согласился Иштар и тут же предупредил: – Не ставь их и себя в неловкое положение.
– Не буду.
– Детям и замужним женщинам запрещено выступать на сцене. Кубары даже не обсуждаются.
– Я это учту.
– Ну и зачем тебе площадь Единства? – вклинился в разговор Хёск. – Сколько в Кеишрабе актёров? Не думаю, что больше двух сотен. Установите подмостки на улице или на любой другой площади.
– После праздника я уеду, – сказала Малика. – Это представление – мой прощальный подарок Ракшаде. Неужели так тяжело уступить мне?
– Дело ответственное. Справишься одна? – спросил Иштар.
– А я не одна. Мне помогут воины, мать-хранительница и мой легат.
Немного подумав, Иштар промолвил: