Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 78)

— Я вижу, что в другую, — огрызнулся Рэн. Развязный тон дворянина начал выводить из себя.

— Это феод моего вассала, малого лорда Тобула. Не могу поручиться, что в его доме для всех найдётся место. Тобул лентяй, каких свет не видывал. Хозяйство запущено, особняк наполовину развалился. Кому-то придётся ночевать на сеновале или в крестьянских избах вместе со скотиной. — Он оглянулся на дворян. — Вы согласны спать в обнимку с овцами и козами?

Те ответили хохотом.

Сэр Ардий покосился на Рэна:

— Уж лучше встать лагерем в лесу.

— Сейчас слева появится просека, — прозвучал звонкий голос. — По ней два часа пути до охотничьих угодий герцога Лагмера. Он недавно построил там замок.

Рэн посмотрел через плечо.

— Лорд Микко, — представился молодой дворянин с длинными курчавыми волосами.

— Я помню.

Микко добродушно улыбнулся:

— Меня часто путают с моим троюродным братом. Называть своё имя вошло в привычку.

Рэн уставился в карту:

— Слева домен. Откуда там взялись угодья герцога?

Сэр Ардий придержал коня и уступил своё место молодому лорду. Чалый иноходец пошёл вровень с каурым скакуном короля.

— Земли ему подарила королева Эльва. На документе была её подпись и печать. Сам видел, когда работал в Хранилище Грамот.

— За какие заслуги? — нахмурился Рэн.

— За заслуги перед короной. Так и было написано: одна строчка и никаких пояснений. — Микко понизил голос. — Расспросите Знатное Собрание. Это их рук дело. — Бросил взгляд на чертёж. — Надо же. На карте забыли отметить. Хотя чему тут удивляться. Герцог Лагмер закончил строить в прошлом году. А этой карте лет десять, если не больше.

Герцог Лагмер уехал сразу после королевской свадьбы и более в Фамальском замке не появлялся. Рэн даже забыл о его существовании. Упоминание о нём всколыхнуло память. Перед внутренним взором возник тридцатилетний мужчина, темноволосый, кареглазый и, как большинство лордов, бородатый. Сутулый, будто на его плечах лежал мешок. На словесном поединке, когда дворяне выслушивали претендентов на престол, Лагмер обмолвился, что его жена на сносях. Странно, что, собираясь каждый вечер в общем зале, дворяне обсуждали всякую ерунду, но никто не заикнулся о появлении на свет наследника герцога. Наверное, родилась дочь.

— Обратитесь в Просвещённый монастырь, ваше величество, — продолжил Микко. — Они заведуют картами. У них наверняка готова новая. Или в Фамальский ситет. Солидное заведение. Идёт в ногу со временем. Я учился там. Мечтал стать Хранителем грамот.

— А стали великим лордом, — хмыкнул Рэн, складывая карту.

— Судьба. Старший брат принял позорную смерть от дизентерии. Средний брат охотился на оленей во время гона. Разъярённый самец загнал рога ему в задницу и скинул с лошади. Брата парализовало. Власть, как известно, не ходит на хромых ногах. Титул и владения перешли мне.

— У поговорки другое значение.

— Неважно. Народ понимает её буквально.

Затолкав карту в сумку, притороченную к седлу, Рэн стиснул в кулаках поводья:

— Ну что ж, показывайте, где охотничий замок герцога. — И послал коня галопом.

Немного погодя слева появилась просека. Взбитый снег подсказал, что недавно здесь проехал конный отряд. Пришлось остановиться: повозки никак не вписывались в крутой поворот. Рыцари и гвардейцы спешились. С горем пополам, приподнимая и переставляя с места на место, втащили на просеку повозку с королевой. В итоге достали из ящика топоры и, срубив несколько елей, скруглили угол.

Полозья легко скользили по рыхлому снегу. Кони скакали, довольно похрапывая. Дворяне только успевали уклоняться от пушистых веток. Воины молили бога, чтобы больше не было крутых поворотов. А Рэн смотрел, как над кронами деревьев, в затянутом белой дымкой небе, проступают очертания башен, похожих на мираж.

Через час замок приобрёл цвет, стали чётко видны карнизы, узкие окна, зубцы на смотровых площадках, венчающих круглые каменные постройки. Под порывом ветра на надворотной башне развернулся флаг: сочно-оранжевый, со свирепым чёрным быком. Вид штандарта, развевающегося над бывшими землями короля, больно кольнул Рэна в самое сердце. Сколько ещё кусков вырвано из его домена и передано в чужие руки?

Выехав на открытое пространство, Рэн посмотрел на крепостную стену. Сверху за незваными гостями наблюдала дюжина стражников.

Процессия остановилась в ста шагах от ворот. Гвардеец протрубил в чёрный рог, окованный серебром. Низкий протяжный сигнал служил приказом впустить короля и его свиту в замок.

— Чего надо? — крикнул со стены воин.

— Перед тобой король, дубина! — проорал сэр Ардий. — Открывайте ворота!

— Если вы к хозяину, то его нет в замке.

— Не знаешь законов? Олух ты этакий! Открывай, а то разнесу ворота в щепы!

Воин скрылся за зубцом. Остальные наблюдатели продолжали таращиться сверху.

Миновало достаточно времени, чтобы заподозрить стражников в неподчинении королю. Рэн занервничал. Развернуться и уехать — всё равно, что расписаться перед свитой в собственной слабости. Но и взятие крепости штурмом, ещё и в отсутствие хозяина, не прибавит чести.

Наконец послышался скрежет. Вместо ворот открылась узкая калитка. Из крепости вышли двое: стражник и молодая женщина, одетая в длинную шубу. На голове пушистый платок, натянутый на лоб и завязанный чуть ли не под носом.

Женщина сделала неловкий реверанс. Присесть ей помешала шуба: слишком широкая, словно с чужого плеча.

— Я супруга герцога Лагмера, — прозвучал прерывистый голос. Дама сильно волновалась. — Моего супруга нет в замке, ваше величество. Он уехал недавно. Вы с ним разминулись.

— Открывайте ворота, герцогиня! — гаркнул лорд Марвел, потеряв терпение. — Вы обязаны впустить короля и его свиту в крепость!

— Простите, ваше величество, не могу. Вас очень много. Я боюсь впускать незнакомых людей. В крепости дюжина стражников, пятеро слуг и мой новорождённый сын. Поймите меня правильно, ваше величество.

Конь Рэна переступил с ноги на ногу.

Герцогиня в страхе прижалась спиной к воротам и раскинула руки:

— Там маленький ребёнок, совсем малютка. Он слабенький. Плохо ест и постоянно плачет. Мы нарочно приехали сюда, чтобы нас никто не тревожил. Всюду ходят болезни. Если он заболеет и умрёт, я сойду с ума.

— Сжальтесь, ваше величество, над матерью, — подал голос стражник.

Рэн хлестнул поводьями себя по ладони. А не попросить ли герцогиню впустить ненадолго Янару и служанок? Какой может быть вред от трёх женщин? Они вообще не будут входить в главную башню. Янаре нужна купальня, а не пышный приём. Но что-то мешало ему обратиться к хозяйке с просьбой.

— Не подскажете, есть ли поблизости деревня или постоялый двор? — спросил он.

— Поезжайте прямо, ваше величество. Просека выходит на тракт. Повернёте налево и упрётесь в большущую деревню.

Словечки, не свойственные благородной даме, резанули слух. Рэн списал их на взволнованность герцогини. Поблагодарив её, послал коня вперёд.

Женщина дождалась, когда хвост колонны скроется за елями, и вместе со стражником вошла в калитку. Во внутреннем дворе негде яблоку было упасть: везде стояли мужики в тулупах и гамбезонах, держа наготове охотничьи ножи и боевые топоры.

Главарь головорезов вдавил женщину в створу ворот и, хохотнув, потрепал за щёку:

— Ах ты ж моя герцогиня!

Сдёрнул с неё хозяйскую шубу и понёс в главную башню. Запахнув на груди старенькую телогрейку, женщина поплелась на кухню.

Часть 27

— Странная женщина, — произнёс Рэн.

— Кто? — спросил сэр Ардий, всматриваясь в просветы между елями.

— Герцогиня. Вышла из замка, когда могла поговорить с нами из надворотной башни. Благородная дама и мать малыша не имеет права рисковать своей жизнью.

— Хитрая. Если бы она кричала из надворотной башни, мы бы выбили ворота. А она вышла и встала крестом. Не оттаскивать же её за волосы.

— Я бы никогда не оставил жену в глухом лесу с дюжиной стражников и пятью слугами.

Ардий скорчил гримасу. С недавних пор мышцы его лица стали подвижными, хотя тёмные пятна на коже — последствия сильного ожога — так и не сошли.

— Мы же не знаем, какие у них отношения. Мне кажется, ей живётся несладко.

Рэн искоса посмотрел на рыцаря:

— Почему вы так решили?

— Личико маленькое как дуля. Нос худой, острый. Глаза ввалились.

— Я не разглядел из-за платка.