Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 80)

— Красота-то какая… — пробормотал Донте и, преклонив колено, поцеловал край её плаща.

В передней комнате королевскую чету встретили жена лорда, пятеро детей и обворожительная молодая женщина: стройный стан, сочно-зелёные глаза, густые волосы цвета тёмной меди.

Донте протараторил имена домочадцев, указал на женщину и расплылся в улыбке:

— Обещанный сюрприз, ваше величество. Хочу представить вам троюродную племянницу моей дражайшей супруги. Герцогиня Барисса Кагар!

Герцогиня сделала глубокий реверанс.

— Герцогиня Кагар? — переспросил Рэн, не веря своим ушам. — Сестра повелителя королевства Дигор?

Барисса приняла грациозную позу и игриво улыбнулась:

— Да, это я, король Рэн. — Перевела взгляд на его супругу и с почтением склонила голову. — Королева Янара…

Лорд Донте всплеснул руками:

— Барисса впервые за двадцать лет приехала к нам в гости. А теперь у меня гостят король и королева! Я сойду с ума от радости! — Засуетился, лично распахнул двери в гостиную, потеснив престарелого слугу. — Проходите, ваше величество. Милости просим, королева! Господи! Вы прямо красавица! — И умолк под жалящим взглядом супруги.

Янаре отвели комнату на женской половине дома. Рэну выделили покои на втором этаже. Пока гости смывали пот в хозяйской купальне и в бане для челяди — в обеденном зале слуги установили столы и скамейки, принесли стулья для хозяев, кресла для королевской четы и герцогини. Забегали, побрякивая глиняной посудой и позвякивая столовым серебром. К тому времени, когда дворяне принарядились и получили приглашение на трапезу, столы были уже накрыты. Рыцари и гвардейцы расселись в трёх соседних с залом комнатах.

Свита набросилась на мясо и вино. Слуги только успевали подносить новые яства и заменять посудины для костей чистыми. Тиер прохаживался по залу, наигрывая на лютне незатейливую мелодию. Иногда присаживался на скамью, чтобы откушать жаркого или крылышко курицы, и опять принимался ходить, развлекая гостей музыкой. Лорд Донте поднимал тосты. Дворяне обсуждали охотничий замок герцога Лагмера и недоумевали, зачем он построил крепость в глухом лесу. Кто-то обмолвился, что супруга Лагмера похудела и стала ниже ростом, но его слова утонули в гомоне голосов и звучании струн.

— Завтра праздник Двух Троек, — проговорила Барисса.

Она сидела справа от короля и почти ничего не ела. Слушала дворян и, поглядывая на Рэна, покачивала кубок в руке, позволяя браслетам на запястье переливаться в свете свечей. Густые бронзовые волосы были перевиты жемчужными нитями. Бежевое платье соблазнительно обтягивало упругую грудь. Стоячий воротник подчёркивал смуглость кожи.

— Возле усадьбы соберутся крестьяне из всех деревень феода. Стряпухи всю ночь будут печь пироги и делать леденцы для угощений. Здесь в этот праздник люди обвязывают берёзы лентами, разводят костры, водят хороводы и поют, а у нас в Дигоре рубят на реках лёд и бросают в проруби еретиков. — Не отводя от Рэна зелёных мерцающих глаз, герцогиня глотнула вина. — Кстати, у вас нет праздника Двух Шестёрок, а у нас есть. В этот день в Дигоре сжигают ведьм.

— Весело, — усмехнулся Рэн и повернулся к Янаре. — Отрезать тебе сыра?

— Мне кажется, что мы объели хозяина, — прошептала она.

Рэн пробежался взглядом по залу. На столах между тарелками и вазами появились просветы. Слуги не спешили заполнять их новыми блюдами и с тревогой посматривали на хозяина. Донте давал им непонятные знаки, стараясь при этом выглядеть весёлым и беспечным. Рэн подумал, что если пройти сейчас по чуланам, подвалам и курятникам — они окажутся пусты, съестные запасы иссякли. Накормить такое количество гостей — нешуточное дело, особенно, когда гостей не ждёшь. Внутренний голос подсказал, что ночью прибудут из деревень подводы с гусями, молочными поросятами, сыром и прочей снедью.

Рэн поднял кубок:

— Лорд Донте! Благодарю вас за ужин. Думаю, моим спутникам уже не терпится вытянуть ноги и расслабиться.

Дворяне довольно зашумели, отмечая щедрость хозяина и мастерство кухарей. Осушили бокалы и дружно встали. Одни побрели спать, другие прихватили кувшины с вином и отправились на веранду играть в кости. Королевская чета, герцогиня Кагар и кое-кто из свиты перебрались в гостиную и подсели к камину. У их ног на толстом ковре улёгся Тиер. Положив лютню на грудь, вперил взгляд в потолок и принялся щипать струны.

— Вы очень красивая женщина, герцогиня, и не замужем, — сказала Янара, подставляя ладони теплу, исходящему от огня. — Куда смотрят женихи?

— Они смотрят в нужном направлении — на моих братьев.

— Ваши братья не хотят выдавать вас замуж? — спросил Рэн и велел слуге принести королеве накидку.

— Не хотят, — улыбнулась Барисса. — Им придётся отдать мне в приданое провинцию Пха-едра. Так завещал наш отец перед смертью.

Поджав губы, Рэн покачал головой:

— Солидное приданое.

Барисса подождала, пока он укроет жену накидкой, и продолжила:

— Более чем. Десятая часть страны. Удивительно, но Пха-едра граничит только с вашим королевством. — Многозначительно посмотрела на Рэна. — Поймите меня правильно, ваше величество. Мои братья не торопятся отдавать меня замуж, но они не станут противиться, если я полюблю достойного человека и сама захочу стать женой.

— Сколько у вас братьев? — поинтересовалась Янара.

— Шестеро. Их имена вписаны в хронику.

Янара смутилась:

— Простите, герцогиня. Когда много читаешь, не всё откладывается в памяти. С хрониками у меня явно вышел перебор.

Рэн дотянулся до жены и легонько сжал её колено:

— Старшего брата зовут Джалей. Он король Дигора.

— Это я знаю.

— Имена остальных я тоже забыл.

Барисса перечислила имена братьев, каждому дала шутливую характеристику. Из чего Рэн сделал вывод, что у герцогини очень тёплые отношения с семьёй. Затем она начала рассказывать о провинции со странным названием Пха-едра. Молодая женщина многое знала и во многом разбиралась. Рэну было интересно её слушать и нравилось на неё смотреть. Яркая, обольстительная, притягивающая взор.

Янара сначала задавала уточняющие вопросы, но потом спрятала руки под накидку и отвернулась к тёмному окну.

Тиер прошёлся пальцами по струнам:

— Спою я песенку о том,

Как тяжело быть королём.

Присутствующие умолкли и обратили взгляды на менестреля.

Он принял удобную позу и запел, извлекая из лютни переливчатые звуки:

— Герой, красавец, не повеса,

Мечта крестьянки и принцессы.

Страсть раскаляет их сердца,

Толкает в руки храбреца.

Прекрасных дев чудные трели

Ему сулят игру в постели.

Зря шепчете монарху в ушко,

Зря расставляете ловушки.

Он должен думать о казне,

Как угодить своей жене,

Как удержаться от греха.

Всё остальное чепуха.

С трудом сдерживая усмешку, Рэн исподлобья посмотрел на Янару.

Барисса поаплодировала:

— Браво, Тиер! Браво! Теперь я понимаю, почему вы стали придворным певцом.

Тиер вскочил на ноги и, отведя руку с лютней в сторону, низко поклонился:

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Вы прославите своё имя, Тиер. Я в этом уверена!

Он выпрямил спину и направил взгляд на Янару:

— Смех королевы важнее мне славы.

Я предпочту его звону монет.