Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 165)

Придворные Рэна перемешались со свитой герцогини и следовали за королём согласно происхождению и положению. За кавалькадой тянулась вереницы повозок. В одной из них, украшенной бронзовым ангелом-спасителем, находился Святейший отец. Рэн видел его мельком — когда Барисса пересаживалась на иноходца, Святейший высунулся из открытой дверцы, желая узнать причину остановки, и поздоровался с Рэном почтительным кивком.

Шествие замыкали эсквайры и слуги на облепленных грязью мулах. Кони дворян были чистыми, гривы и хвосты расчёсаны, на чепраках ни пятнышка. Кареты отливали матовым блеском. На плащах воинов ни единого залома, на сапогах ни комочка земли. Похоже, путники задержались на выезде из леса, чтобы привести себя в порядок и предстать перед королём в безупречном виде. Слуги и эсквайры позаботиться о себе не успели.

Горожане и гости Фамаля приветствовали величественную пару восторженными криками. В прошлом году ликующая толпа точно так же бурлила морским прибоем у ног Янары, когда она вернулась из мэритского замка. Толпа — проститутка — быстро забывает, к кому ластилась недавно.

Барисса выглядела растерянной и словно коченела под взглядами. Одной рукой судорожно сжимала поводья, другой придерживала капюшон, хотя в тесноте улиц и переулков, заполненных простым людом и всадниками, ветер почти не ощущался. Медные локоны вздрагивали при звуке голосов, выбивающихся из однообразного гула, и боязливо подпрыгивали на высокой груди. Подол норкового плаща укрывал бока и круп жеребца, чернильное бархатное платье повторяло изгибы напряжённых женских ног. В позе наездницы сквозили настороженность и робость, будто под ней стеклянный конь и она боится с него соскользнуть.

Барисса действительно боялась. Боялась посмотреть по сторонам и увидеть Янару. Боялась, что бывшая королева выйдет из толпы и Рэн кинется к ней, не заботясь о чести и достоинстве своей невесты. Этот страх мешал Бариссе дышать, не давал ей чувствовать себя победительницей. Её сердце — сердце захватчицы — судорожно сжималось при мысли, что она вторглась на чужую территорию и никогда не будет здесь единственной и полновластной хозяйкой.

Кортеж покинул шумные улицы и двинулся через площадь перед храмом Веры. Барисса расправила плечи и превратилась в женщину, на роду которой написано величие. Ветер гонял по брусчатке снежную пыль. Со стен грандиозного здания таращились выточенные из камня крылатые львы и кони. У парадного входа столпились церковники, ожидающие приезда Святейшего отца. Несколько повозок, сопровождаемых десятком слуг, покатили к высокой лестнице.

Рэн оглянулся на свиту:

— Кто из них ваш брат?

— В зелёном берете с пером тетерева, — ответила Барисса и с запозданием добавила: — Ваше величество.

Смазливый темноглазый юнец изобразил на высокомерном лице улыбку. Рэн улыбнулся в ответ и покосился на Бариссу:

— Вы не похожи.

— У нас разные матери.

— Я знаю. Но думал, что в вас есть что-то общее.

— Характер.

— И какой у вас характер? — спросил Рэн.

Впервые с момента их встречи Барисса повернула к нему голову:

— Наследственный.

В буйной зелени её глаз читалась дерзновенная отвага — качество, присущее человеку, переборовшему страх. Рэн хмыкнул и качнулся в седле, давая знак жеребцу идти быстрее.

Обогнув единственный в городе парк, поредевшая процессия миновала барбакан и въехала в Фамальский замок. Кортеж окончательно распался. Одни направились в хозяйственные дворы, другие — в гостевую башню. Рэн и его придворные сопроводили герцогиню до женской обители.

Смотрительница женских покоев и камеристки выстроились у дверей. Стоя под портиком, Лейза умело скрывала неприязнь к будущей невестке. Из окон выглядывали няньки и мать Болха. Им запрещалось покидать детские палаты, пока не закончатся празднества и не разъедутся гости. Также им было велено не впускать к Игдалине посторонних, в том числе герцогиню Кагар.

Рэн помог Бариссе сойти с коня. В пожатии изящной руки чувствовалась уверенность и твёрдость. Рэн отметил это вскользь — лишь благодаря природной наблюдательности — и тут же забыл. Его одинокая душа пыталась справиться с собственными трудностями.

— Мы сегодня больше не увидимся, ваше величество? — В тихом голосе прозвучали кокетливые нотки.

— Увидимся, — ответил Рэн. — Я пришлю за вами, когда освобожусь.

Сел на коня и через минуту скрылся за высокой деревянной изгородью, разделяющей внутренние дворы женской и главной башен.

В библиотеке витал запах старых бумаг, горячего воска и обгоревших поленьев. Огоньки свечей отбрасывали блики на лакированные шкафы. Хранитель грамот и лорд Ардий тихо беседовали возле стеллажа, не спуская глаз с двери. При появлении лорда Айвиля дворяне умолкли и заскользили пальцами по корешкам книг, делая вид, что заняты поиском какого-то талмуда.

— Вот вы где! — произнёс Киаран, шагая по новому ковру.

Подошвы сапог безжалостно сминали высокий ворс, словно молодую траву на лесной прогалине.

— Нехорошо, лорд Ардий! Как командир королевских рыцарей вы обязаны повсюду следовать за королём. Почему вас не было в свите? — Приблизившись, Киаран с подозрением прищурился. — Заговорщики из вас никудышные. Что произошло?

Мужи переглянулись.

— Это случайно не вы написали Янаре письмо? — спросил Ардий.

— Какое письмо?

— С требованием приехать в Фамаль.

Киаран округлил глаза:

— Она приехала?

— Да, утром. — Ардий поджал губы. — Я думал, это ваших рук дело. Каюсь.

— По-вашему, я идиот? — возмутился Киаран. — Я меньше всех заинтересован в срыве свадьбы!

— А я подумал на Лейзу, — признался Хранитель грамот. — Хотя по её виду не скажешь, что она ждёт, когда объявится Янара и разразится скандал.

— С чего вы взяли, что Янара станет скандалить? — удивился Ардий.

— Барисса! — произнесли Киаран и Хранитель хором.

Метнув взгляд на дверь, Киаран понизил голос до шёпота:

— Где она? В смысле, Янара. Надеюсь, не в замке?

— В постоялом дворе. Я еле нашёл свободную комнату, гонял по городу точно угорелый. Ни комнат, ни места в конюшнях. Когда вернулся, король и свита уже покинули замок. Я не мог оставить женщину на улице. И сюда не мог привести. Я ведь не дурак, всё понимаю.

— Кто её видел?

— Никто, — заверил Ардий. — Янара прислала ко мне служанку. Я — сразу в Хранилище Грамот. Думал, клерки написали моё имя по ошибке или чья-то подпись похожа на мою. Я ведь поначалу ничего не заподозрил.

— Я на всякий случай поднял ведомости, — отозвался Хранитель. — Там нет ни слова о каких-то документах, которые якобы надо подписать Янаре. Подлог исключён. Работники Хранилища не занимаются махинациями. Головой дорожат.

— Кто заинтересован в её приезде? — задумался Киаран.

— Рэн? — несмело предположил Ардий.

— Очень сомневаюсь.

— Джалей, — заключил Хранитель грамот. — Он подписал мирное соглашение и брачный договор, чтобы мы расслабились. Сколько денег ушло на подготовку торжества? На эти деньги Рэн мог нанять армию наёмников. А теперь что? Великие лорды здесь. Часть их воинов разъехалась по домам. Остальные кутят в тавернах. Казна пуста. Барисса устроит скандал и хлопнет дверью. Не успеет оскорблённая невеста достигнуть границы, как в Шамидан вторгнется Ангельское войско.

Киаран поскрёб щетину на подбородке:

— Вы рисуете мрачную, но очень реалистичную картину.

— Джалей просчитался. Янара не собирается встречаться с Рэном. — Ардий затолкал пальцы за отворот рукава и извлёк сложенный лист бумаги. — Она просит у него разрешения увидеться с дочерью.

Киаран протянул руку:

— Можно?

Скомкал письмо в кулаке и бросил в камин.

— Что вы делаете? — вскричал Ардий.

— Скажете ей, что король отказал.

— Так нельзя!

Взгляд Киарана сделался жёстким.

— Я забочусь об Янаре, солдатская ваша голова! Ей нельзя попадаться Бариссе на глаза, нельзя проявлять настойчивость и заявлять о правах на дочь! Я хочу, чтобы она жила долго и счастливо. Не с монахинями в монастыре, а с сыновьями в собственном доме.

— Она соскучилась по малышке, — чуть ли не простонал Ардий, глядя, как над огнём кружит письмо, превратившееся в чёрный пепел.

— Я позабочусь, чтобы она виделась с дочерью. Но не в этом замке и не сейчас. — Киаран сжал Ардию локоть. — Даю вам слово.

Ардий плюхнулся в кресло, упёрся локтями в колени и закрыл лицо ладонями.

— Янаре надо срочно покинуть Фамаль, — сказал Хранитель грамот.

— О том, что она в столице, знает тот, кто заманил её сюда обманом, — напомнил Киаран. — Наверняка за ней следят.