Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 167)

Волосы считались признаком сексуальности, поэтому церковь выступала против демонстрации этой греховной «части тела». Янара и Барисса были набожными женщинами. На публике они накрывали головы вуалью или капюшоном, но обе любили, чтобы блестящие пряди или сложные косы были видны посторонним, будто они случайно вылезли из-под головного убора.

Барисса просила фрейлин то заплетать ей волосы, то распускать и слегка смачивать, чтобы они вились. Укладывать на бок, зачёсывать назад. Измучив девушек, надела свадебное платье из атласа малахитового цвета, подвела углём глаза, примерила драгоценности и корону и наконец-то восстановила душевное равновесие. Спать легла рано, чтобы утром выглядеть свежей и бодрой.

Рэн провёл этот день в долгих и утомительных беседах с послами соседних королевств. Подписал важные договоры и соглашения, обсудил цены на железную руду, серебро и золото.

Ближе к вечеру к королю пожаловал новоявленный Святейший отец. Им оказался моложавый человек приятной наружности, не кичливый, не брюзгливый, не стремящийся обратить Рэна в новую веру. Обсудив порядок церемонии, они поужинали в гостиной и расстались довольные друг другом.

На закате пришёл брат Бариссы. Рэн извёлся, придумывая темы для разговора. Юному принцу едва исполнилось пятнадцать, но в развитии он отставал от Гилана. О старших братьях принц не хотел говорить. Турнирами не интересовался. Охотой не увлекался. В конях не разбирался. Смотрел на Рэна свысока, а в глазах пустота, ни юношеского задора, ни интереса к жизни. Неудачный результат кровосмешения.

Предыдущий, ныне покойный король Дигора слыл плодовитым мужчиной. У него было восемнадцать детей от трёх жён. Выжили семеро: шесть мальчиков и девочка. Мать двух старших сыновей и Бариссы умерла от родильной горячки. Вторая жена скончалась во время родов. Последняя жена приходилась королю племянницей. В тринадцать лет она произвела на свет единственного сына — он-то и приехал на свадьбу — и через год умерла, вынашивая второго ребёнка.

Ночь перед свадьбой была мучительной и долгой. Рэн просыпался от собственных стонов и вновь проваливался в тревожный сон. Утром велел Черемеху принести лекарство от головной и сердечной боли, чем не на шутку встревожил лекаря. Чтобы встряхнуться и привести себя в чувства, Рэн отправился на тренировку и упражнялся с мечом, пока не прибежал всполошённый камердинер: за воротами замка уже выстраиваются церковники и дворяне, а король ещё не собран.

Брачная церемония началась с торжественного шествия. Святые отцы несли шесты с ангелами-спасителями. За ними следовали знаменосцы, королевские гвардейцы и рыцари в парадных латах. Кони гарцевали под лордами, раскачивая бахрому и кисти на парчовых чепраках. Вороной жеребец Рэна никак не хотел идти медленно, так и норовил вырваться из колонны. Рэн с трудом удерживал его вровень с открытой каретой, в которой сидела укутанная в меха невеста. За ними катили повозки с благородными дамами. Процессию замыкали верховые стражники.

Казалось, вся столица собралась на площади перед храмом. Гвардейцам пришлось поднять лошадей на дыбы, чтобы народ освободил проезд к парадному входу.

Через полчаса Рэн стоял в освещённом факелами зале, смотрел на Бариссу и слушал голос Святейшего отца.

— Господи, прояви милосердие к Рэну и Бариссе. Благослови их союз любовью, богатством и детьми, чтобы они каждый день славили тебя своими мыслями, речами и поступками.

— Леди Барисса, — произнёс Рэн, — клянусь быть верным мужем и любящим отцом.

— Король Рэн, — проговорила Барисса, светясь от счастья, — клянусь быть любящей, заботливой и верной супругой.

— Отныне вы муж и жена перед лицом Бога, перед народом и короной, — провещал Святейший отец.

Рэн обменялся с ним поцелуем мира и поцеловал супругу в лоб. По завершении церемонии бракосочетания священнослужители провели ритуал коронации новобрачной.

Поддерживая супругу под локоть, Рэн прошёл по живому коридору, отвечая кивками на поздравления. Как только новобрачные показались в дверном проёме храма, зычно рявкнул боевой рог, толпа разразилась ликующими криками, бронзовыми птицами запели колокола на часовне.

Рэн хотел уже спуститься с полукруглой террасы, но что-то его остановило. Он окинул взглядом толпу и вцепился в застёжку на мантии — золотая цепь впилась в горло как петля. Сошёл с лестницы. Усадив жену в карету, вновь взбежал по ступеням.

Наблюдая за ним, Барисса переменилась в лице.

Лейза прошептала Киарану:

— Кого он ищет?

Поигрывая желваками, Киаран посмотрел на Ардия. Тот, успев сесть на коня, с хмурым видом крутил головой.

— Ваше величество, — прозвучал озадаченный голос Святейшего отца. — Гости ждут.

Рэн двинулся вниз по лестнице, с трудом передвигая ноги. Подойдя к своему скакуну, жестом подозвал Киарана:

— Закройте городские ворота.

— До заката ещё несколько часов.

— Закройте все ворота! — рыкнул Рэн.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился лорд Айвиль.

— Узнайте, где остановилась Янара.

Киаран потерял дар речи.

— Она здесь, — проговорил Рэн, озираясь по сторонам.

— Вам показалось.

— Не смейте со мной спорить! — прошипел Рэн Айвилю в лицо. — Она здесь! Я чувствую! — Взглянул на Бариссу и прошептал: — Найдите её, Киаран. Пожалуйста!

Он кивнул:

— Я постараюсь.

Пиршественный зал с трудом вместил в себя такое количество людей. Лорды с жёнами и придворные, сановники и послы, прославленные рыцари и коннетабли городов, Святейший отец и высшие чины духовенства сидели за столами, заставленными всевозможными яствами, и за фазанами и павлинами в оперении не видели, кто сидит напротив.

Почти три часа гости преподносили новобрачным дары. Последние дарители комкали фразы, истекая слюной от запахов. Наконец слуги унесли подарки, и публика с жадностью набросилась на еду. В зал хлынули жонглёры, музыканты и певцы.

Рэн потягивал вино и поглядывал на окна. Барисса, предчувствуя беду, держалась из последних сил. Лейза подсовывала сыну то крылышко куропатки, то ломоть форели, фаршированной яйцами. Потом заменяла полную тарелку чистой и снова предлагала то или иное яство.

— Тиер, — обратилась Барисса к сидящему на ступенях помоста менестрелю. — Спой что-нибудь для души.

Он переговорил с музыкантами и под полнозвучный аккомпанемент запел о чистой любви благородной дамы и простого солдата.

Рэн допил вино и наклонился к матери:

— Проследи, чтобы гости ни в чём не нуждались.

— А ты куда?

— Я скоро вернусь.

— Ты плохо выглядишь, — встревожилась Лейза. — Заболел?

— Есть лекарство от любви?

Лейза сжала его руку:

— Рэн… Милый…

Он вымучил улыбку:

— Тогда я обречён. — Повернулся к жене. — Прости. Мне надо ненадолго отлучиться.

Барисса сидела ни живая, ни мёртвая, наблюдая за супругом. Он поговорил с лордом Айвилем, потом подошёл к дворянину с обезображенным лицом и вместе с ним покинул зал.

Лейза не выдержала. Спустилась с помоста, приблизилась к столу для высокопоставленных сановников и прошептала лорду Айвилю в ухо:

— Куда он?

Киаран залпом осушил бокал:

— Постарайтесь, чтобы королева не сбежала.

Снег валил хлопьями. Конь резво подкидывал ноги и радостно фыркал. Завидев всадников во главе с королём, горожане отскакивали в сторону, хлопали рукавицами и, выкидывая изо рта белые клубы воздуха, выкрикивали поздравления. Рэн не думал, что завтра по столице поползут слухи о том, как король сбежал со свадебного пира. Он вообще ни о чём не думал, отключил разум и ехал туда, куда его звали тело и душа.

Лорд Ардий указал на обшарпанный дом и отстал. Рэн натянул поводья, посмотрел на окна второго этажа. Вот оно, третье слева. Гвардейцы рассредоточились, прошлись плётками по спинам нескольких зевак. Переулок мгновенно опустел.

Рэн не знал, чего ждёт. Он просто не мог оторвать взгляд от зашторенного окна. Понимал, что перевернул страницу и возврата к прошлому нет, но цеплялся за это прошлое, как ползучее растение за отвесный каменный склон.

Нетерпеливый жеребец заржал. Всколыхнулась занавеска. В окне появилась Янара.

Рэн любил её и ненавидел, прятал её образ в укромном уголке души и изгонял из памяти. Он пытался стать для неё самым лучшим, а стал ненужным. Сердце кидалось на рёбра. Кровь пенилась и разрывала жилы. Снег слепил глаза и стекал по лицу ледяными слезами.

Сколько времени простоял Рэн — он не знал. Приподнялся на стременах, намереваясь слезть с коня. Янара поспешно задёрнула занавеску и задула свечу. Окно стало чёрным.

Киаран ждал короля под портиком.

Рэн бросил поводья гвардейцу и взбежал по ступеням:

— Гости волнуются?

— Немного, — ответил Киаран, наблюдая, как лорд Ардий постукивает носками сапог о ступени, стряхивая снег.

— Барисса?