Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 164)

— Зачем? — спросил Рэн, борясь со сном.

— Во-первых, их мясо славится отменным вкусом. Во-вторых, павлины, поданные к столу в оперении, приведут гостей в восторг. — Выдержав паузу, Лейза продолжила: — Сын лорда Айвиля прислал две бочки отменного вина.

Рэн с ленцой изогнул бровь:

— Всего две?

— Каждая вмещает двести пятьдесят галлонов! Я никогда не видела таких огромных бочек.

— Бочки — не павлины. Стоит ли о них говорить? — усмехнулся Киаран и облокотился на спинку кресла Лейзы. Его пальцы будто невзначай коснулись кружевного воротничка и замерли, с жадностью впитывая в себя тепло женской шеи.

Лейза отклонилась в сторону:

— Ваша супруга приедет на свадьбу, лорд Айвиль?

— Порядочные женщины сидят дома с детьми.

— Ваши дочери уже большие девочки.

— Я так не считаю.

— Мужчине нельзя долгое время находиться в одиночестве.

Киаран наклонился и произнёс едва слышно:

— А кто вам сказал, что я одинок? — Вдохнув аромат эфирного масла, выпрямил спину. — Ваше величество, смею напомнить, что завтра прибывает герцогиня Кагар.

Рэн вынырнул из дрёмы:

— Как — завтра? Свадьба через неделю.

— Свадьба через два дня, — заметила Лейза, обеспокоенно всматриваясь в лицо сына. — Ты плохо себя чувствуешь?

Он вытер выступивший на лбу пот:

— Запутался в днях.

— Хорошо, что я напомнил, — подал голос лорд Айвиль, с тревогой поглядывая на Рэна. — Герцогиня должна была приехать утром, но дороги размыты, разбиты. Барисса прислала гонцов — моих людей из Чёрного конвоя, чтобы предупредили о задержке. Процессия будет на месте после полудня.

— Кто с ней едет?

— Её свита, младший брат, новоизбранный Святейший отец и послы.

Рэн велел камердинеру принести горячего вина с мёдом. Сказал, что скоро вернётся, и удалился в опочивальню.

— Это я во всём виновата, — тихо проговорила Лейза, глядя на огонь в камине. — За всё надо платить. За жизнь Бертола я заплатила здоровьем Дирмута и счастьем сына.

— Вы жалеете, что оживили мальчика?

— О, Господи… Как же это сложно.

Киаран опустился перед ней на корточки и взял за руки:

— Милая Лейза… Когда вы были счастливы последний раз?

— Не знаю… Не помню. А вы?

— Сейчас.

— Врунишка.

— Я сделаю вас счастливой. Вам надо только решиться.

Лейза мягко высвободила ладони:

— Вас терзает голод, лорд Айвиль. Я не могу его утолить. Зря вы не пригласили супругу.

Усевшись в кресло, Киаран ногтями отбил на подлокотниках мелкую дробь:

— У моей супруги расшатались нервы. Боюсь, она испортит нам праздник. Но это только между нами.

— Я никому не скажу, — заверила Лейза.

— Я устал от её ревности. В письмах упрёки, обиды, слёзы. Пишу ей: «Люблю, скучаю». А в ответ: «Ты лжёшь». Конечно, лгу. Наполовину. Мы прожили с ней почти шестнадцать лет. Конечно, я буду скучать. А любить я не обещал. Неужели так тяжело подыграть мне? Написать какую-нибудь милую глупость, заманить меня домой, обольстить… Поначалу я хотел купить особняк в окрестностях Фамаля и перевезти её и девочек к себе поближе. Теперь не хочу. Вот такие дела, милая Лейза.

Она собралась ответить, но в комнату вошёл камердинер. Поставил на столик поднос и принялся разливать вино по бокалам.

Рэн вернулся гладко выбритый, с влажными волосами. Выпроводив слугу за дверь, взял кубок, сделал глоток. И направил на Киарана прояснившийся взгляд:

— Вашим людям удалось узнать о планах короля Джалея?

— Нет, ваше величество. Всё обсуждаемое на военном совете держится в строжайшей тайне. Выродков из личной охраны Джалея на заседания не пускают. Но им стало известно, что защитники веры стекаются в соседнее с Дигором королевство.

— Куда?

— В Баликлей.

Расположившись возле камина, Рэн покрутил бокал в руке, наблюдая, как с серебряных стенок стекает вязкое вино.

— Мы подписали с ним мирное соглашение. А он, вместо того чтобы распустить Ангельское войско, спрятал его в другой стране. Зачем?

Киаран пожал плечами:

— Мне тяжело соревноваться с Джалеем в хитроумии.

— Рэн, — прищурилась Лейза. — А ты не думал, что Джалей и Барисса разыграли спектакль, чтобы подтолкнуть тебя к женитьбе?

— Думал.

— И что?

Он пригубил бокал. Подержал вино во рту, наслаждаясь его насыщенным вкусом.

— Ничего. Королю нельзя без королевы. Кого брать в жёны, если не Бариссу? Дочь лорда? Запрашивать портреты принцесс?

— Поверьте, миледи, Барисса не худший вариант, — сказал Киаран.

— Конечно, вы будете отстаивать свою точку зрения, — вдруг разозлилась Лейза. — С вами всё ясно. Если бы вы не устроили им встречу, а выпроводили Бариссу из Фамаля, мы бы сейчас не изводили себя догадками.

— И готовились к религиозной войне, — парировал Киаран.

Рэн допил вино, отставил кубок и сложил руки на груди:

— Наш с Бариссой брак укрепит могущество королевства и обеспечит безопасность, пусть даже на некоторое время. Я знаю, что она изворотливая, хитрая, лживая. Знаю, на что она способна. Любая другая претендентка — кот в мешке. Короли не устраивают смотр невест. Династические союзы заключаются на расстоянии и закрепляются консумацией брака. Нельзя пригласить к себе принцессу, а потом сказать: «Простите, но вы мне не нравитесь». А с Бариссой мне повезло — я рассмотрел её изъяны и достоинства. Как человек она гниловата. Но как потенциальная королева — бесподобна. И с ней хотя бы не противно лечь в постель.

— Ты до сих пор в обиде на Янару, — заключила Лейза. — Обида мешает тебе трезво мыслить.

— Обида — удел слабых. Любовь — это болезнь. Она отвлекает мужчину от работы, от жизни, от основной цели. Королю нельзя любить. Хорошо, что я это понял. Любовь к Бариссе мне не грозит. Поэтому я женюсь на ней.

Оставшись один, Рэн принялся в очередной раз изучать подписанную и заверенную печатями брачную грамоту. Документ настораживал тем, что Рэн не мог найти в нём подвоха. Чёткий, простой и прозрачный договор без единого конфликта интересов. Король Джалей не вычеркнул пункт, в котором Дирмут Хилд был назван главным наследником престола Шамидана. Не опротестовал право Игдалины считаться носительницей королевской крови и хранительницей титула. Это означало, что её сыновья смогут претендовать на корону. Более того, Джалей согласился с пунктом, в котором говорилось, что первенец Рэна и Бариссы будет внесён в официальный список престолонаследников Дигора. Этот список был огромным, и очередь вряд ли дойдёт до их первенца, но всё же — щедрость и бесконфликтность Джалея поражала.

Рэн разложил на столе карту и провёл ладонью по шершавой бумаге. Защитники веры выдвинулись из Дигора в Баликлей. Туда же, скорее всего, направились Ангельские войска из Осмака и Хоры. Почему именно в Баликлей и почему зимой? В холодное время года, как правило, военные действия не велись, поскольку начинались проблемы с поставкой провизии и корма лошадям, конные атаки на заснеженных полях оборачивались провалом, воины болели, дезертировали, умирали.

В голове стучало: почему зимой?.. Рэн пробежался взглядом по названиям стран, расположенных южнее Баликлея и протянувшихся вплоть до Медного моря. И скривился как от зубной боли, настолько неожиданной и болезненной оказалась догадка.

Блестящая кавалькада встретила кортеж герцогини Кагар за городскими стенами. Невзирая на холод и мрачное, готовое разразиться ледяным дождём небо, Барисса перебралась из кареты в седло и на гнедом скакуне въехала в столицу плечом к плечу со своим будущим супругом.

Процессию возглавляли гвардейцы и знаменосцы. Над их головами реяли штандарты: пурпурный с лебедями и малахитовый с коронованным тетеревом.