Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 113)
— За вашего сына!
Лейза сделала глоток и сузила глаза, наблюдая, как герцогиня Кагар идёт через зал к выходу.
Часть 39
Хранитель подземелья знал секретные ходы, соединяющие башни замка, но затруднялся сказать, куда ведут остальные коридоры. Свою неосведомлённость он объяснил тем, что полной карты подземного лабиринта никогда не существовало: его построили не для развлечений, а с целью запутать преследователей короля, если ему вдруг придётся бежать из столицы. Хранители никогда не отклонялись от проверенных маршрутов и не видели смысла рисковать жизнью ради изучения никому не нужных проходов.
Вразумительное объяснение не удовлетворило Киарана. Интриган по натуре, он безошибочным чутьём уловил запах тайны. Для бегства правителя предназначался туннель, прорытый от слабо защищённого Фамальского замка до хорошо укреплённой королевской крепости. Однако в нём не было даже обманных развилок, чтобы сбить преследователей с толку. Лошади по этому туннелю могли мчаться во весь опор с закрытыми глазами. Зачем же соорудили лабиринт? Вряд ли для того, чтобы помешать нетерпеливому любовнику проникнуть в женскую башню. Напрашивался вывод: там спрятан путь… Куда?..
Испытывая неодолимую страсть к головоломкам, Киаран спустился в подземелье и осторожно двинулся по ближнему к лестнице коридору, мелом рисуя на осыпающихся камнях перевёрнутые стрелки — «наконечники» указывали обратную дорогу.
Проход петлял, изгибался, делился на два или три рукава. Из проёмов в стенах таращилась зловещая мгла. Гудящую тишину иногда нарушали шорохи и странные звуки, похожие на протяжные вздохи. От дыма першило в горле. Киаран ругал себя последними словами: вместо факела надо было взять масляный фонарь.
Дорогу преградила мощная колонна — одна из многих, служащих опорами для башен. Киаран смахнул с шероховатого камня паутину и начертал единицу — первый тупик. Повернул назад и, уступив любопытству, шагнул в боковой проём. Обвёл факелом вокруг себя, осматривая небольшое помещение. В передней стене чернели два проёма. Какой же выбрать? Правый или левый? Левый или правый? Остановила мысль: наверняка опытные исследователи лабиринтов и пещер придерживаются какого-то плана. У него же плана не было, только азарт первопроходца. Чрезмерное рвение могло сыграть с ним, самонадеянным дилетантом, плохую шутку. Киаран вернулся в коридор и направился к выходу.
Удушливый дым, тишина, прореженная шелестящими звуками, и однообразие подземелья угнетали. Казалось, кто-то крадётся позади. Киаран то и дело оборачивался и всматривался в темноту, чувствуя себя вором, который отважился на ограбление особняка, не зная расположения комнат и не дожидаясь ухода хозяев.
Совершив очередной поворот, Киаран выпучил глаза. Стрелка указывала ему за спину. Он идёт не туда! Но такого не может быть! Медленно пошёл вперёд, надеясь, что следующий знак покажет правильное направление. И застыл. В свете факела белела единица…
Киаран предпринял ещё одну попытку выйти из лабиринта, но снова оказался в том же тупике. Рассудок отказывался верить в происходящее. Складывалось впечатление, что откуда-то появились лишние указатели. Силясь успокоиться, Киаран присел на корточки. Факел затрещал, роняя искры на пол, покрытый толстым слоем пыли. Пыль! Какой же он дурак! Надо идти по своим следам. Где-то они расходятся: одни ведут по кругу, другие — к лестнице.
Послышались шаги. В глубине прохода замерцал свет. Киаран вскочил на ноги и сжал в кулаке рукоять кинжала.
— Лорд Айвиль! — донёсся резкий голос.
— Я здесь, господин Крум!
Хранитель подземелья появился из-за угла и поднял над головой масляный фонарь:
— Извините, что мешаю вам осваивать лабиринт. Прибежал паж короля. Светлейший государь требует вас для разговора.
— Не мог прибежать раньше, — пробурчал Киаран себе под нос и направился к Хранителю. — Я как раз закончил осмотр и собирался уходить.
Они шли по коридору плечом к плечу, чуть ли не вытирая стены рукавами. Киаран нёс факел над собой, как штандарт, чтобы лица не обдавало дымом и жаром. Видя такие неудобства, Хранитель вырвался вперёд.
— Как вы меня нашли, господин Крум?
— По следам. В знаках на стенах легко запутаться. Особенно на разветвлённом повороте или в том месте, где коридор пересекает сам себя. Лабиринт невозможно покорить с мелом в руке, лорд Айвиль.
Киаран охватил взглядом долговязую фигуру в стёганом гамбезоне. Хранитель переоделся! В своей конторе он сидел в льняном костюме и расшитом бисером жилете. Предполагал, что поиски лорда Верховного констебля затянутся, и боялся замёрзнуть? Вполне возможно. Но это не единственное, что насторожило Киарана. Крум шёл уверенно, размашисто, не смотрел под ноги — на протоптанную дорожку, не выискивал на стенах нарисованные указатели.
— Как вы его покорили?
— Что?
— Как вы покорили лабиринт? — повторил Киаран.
Крум замедлил шаг. Его спина напряглась: куртка, подбитая толстым слоем ваты, едва не затрещала в плечах.
— Я никогда в него не входил. Точнее, я знаю проходы, которые ведут…
— Я знаю, что вы знаете, — оборвал Киаран. — Но сейчас вы идёте так, словно были здесь сотни раз.
— У меня хорошая память, милорд. Я запоминаю дорогу с первого раза. С плохой памятью не становятся Хранителями подземелья. Мы храним безопасные маршруты в голове. Мы тренируем память с детства, — протараторил Крум на одном дыхании. — Знаете, как меня учил отец? Мы бродили с ним по городу, долго бродили. А потом он останавливался и велел мне говорить, как идти обратно. Именно говорить, а не идти, чтобы я не видел подсказок — домов, торговых лавок или приметных занавесок на окнах. И я говорил. Это очень сложно, милорд. Когда идёшь туда, поворачиваешь вправо. А обратно — надо повернуть влево. Обратный путь надо видеть словно в зеркале. Я говорил: «Второй поворот направо, третий налево, на перекрёстке прямо…» И всё по памяти. И так каждый день. Вы себе не представляете, как это сложно.
— Зато сейчас легко, — нахмурился Киаран.
Хранители не изучали проходы, потому что не хотели рисковать жизнью? Ложь! С такой памятью им никакой лабиринт не страшен.
— Прошу прощения за прямоту, милорд. Вы относитесь к своей жизни наплевательски. В следующий раз я пойду с вами.
— Благодарю за заботу. Я справлюсь сам, — отказался Айвиль.
С опытным человеком ему было бы спокойнее. Но в то же время знатоку ничего не стоит обвести дилетанта вокруг пальца.
— Если не секрет, что вы здесь ищете? — поинтересовался Крум.
— Через лабиринт можно пройти в женскую башню…
— В гостевую башню, в башню Молчания и ещё в шесть башен.
— И всё? — спросил Киаран, глядя в напряжённую спину Хранителя.
— Думаю, всё.
— Вы думаете, а мне надо знать наверняка.
— Зачем?
— Глупый вопрос. А вдруг есть выход в конюшню или в казарму? Или ещё в какое-то место, о котором мы не знаем. Если этот выход обнаружит неприятель, он запросто проникнет в королевскую башню.
— Для этого ему надо пройти лабиринт, а лабиринт он не пройдёт. — В голосе Крума прозвучали нотки нескрываемого самодовольства. Он хранит в голове полную карту подземелья!
Киарана так и подмывало пустить в ход все свои уловки и вывести лжеца (или хитреца) на чистую воду, но внутренний голос просил воздержаться.
— Я отвечаю за безопасность короля. Вы же это понимаете?
Крум посмотрел через плечо:
— Я тоже отвечаю. Так что давайте заниматься своими делами и не мешать друг другу. — И прибавил шаг.
Пока Киаран выбирал из волос липкую паутину и отмокал в ванне, избавляясь от запаха заплесневелых камней, — прошло немало времени. Переступив порог королевских апартаментов, он замер. Свитки с разломленными сургучными печатями, сшитые документы и карты валялись на полу, словно их смахнули со стола в порыве злости.
Рэн стоял возле окна и пристально наблюдал за кем-то, находящимся вне стен башни. Неподвижная поза и хищный прищур говорили о дурном расположении духа.
— Вы знаете, кто из лордов содержит разбойничьи отряды? — прозвучал жёсткий голос.
Киарана охватило беспокойство. Как великий лорд Айвиль он не имел права выдавать чужие тайны. Как лорд Верховный констебль он был обязан действовать в интересах короля.
Не сводя взгляда с Рэна, Киаран нащупал на груди фамильный медальон и стиснул в кулаке холодный металл:
— Догадываюсь, но доказательств у меня нет. Дворяне не хвастаются подобными «подвигами». А… почему вы спрашиваете?
— Нападение на монастырь было хорошо организовано и проведено с блеском. Чувствуется твёрдая рука. — Рэн скрипнул зубами. — Лорды обнаглели до крайности. Их псы разбойничают на моих дорогах, держат в страхе мои деревни, теперь полезли в мои города. Я хочу преподать им урок. Выследите хотя бы одну банду, узнайте, кому эти твари служат, — и я лишу их хозяина всех знаков почёта.
Киаран ощутил в душе холодок. Дворяне не сказали ни слова в защиту Ратала, по чьей вине скончалась малолетняя сестра Лейзы. С их молчаливого согласия в темницу заточили Кламаса, насильника бывшей королевы Эльвы. И никто не поинтересовался: Кламас повесился сам или ему помогли? Но лорды возропщут, если король посягнёт на честь одного из знатных домов из-за каких-то разбоев.
— Путники добровольно идут на риск, отправляясь в дорогу, — произнёс Киаран. — А «бедным» монахам следовало позаботиться о надёжной охране монастыря, раз уж там полно серебра и золота. Те и другие сами виноваты.