Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 115)

Надзиратель нехотя открыл дверцу и, впустив Киарана, тут же повернул ключ в замке. Пламя осветило жгуче-красную надпись на стене: «Бога здесь нет». Буквы блестели, словно кровь не успела высохнуть.

— Воткните факел сюда, — сказал старик, указывая на ямку в полу. — Оттуда ко мне в гости приходят крысы.

Установив факел, Киаран опустился на каменный выступ, заменяющий лежанку:

— Что тебе мешает уйти отсюда, раз ты дьявол?

— В теле человека, — уточнил старик и сел рядом.

— Как ты сюда попал?

— Хотел, чтобы меня изучили и поверили в моё существование.

Киаран хмыкнул. Это же надо быть таким дураком! Откинулся на холодную стену:

— Ты умеешь повелевать людьми. Прикажи, и надзиратель выпустит тебя. Или это ложь?

— Мне здесь нравится.

— Я так и думал…

На плечи навалилась усталость. Киаран сомкнул веки.

— Постоянно что-то идёт не так, — проговорил старик. — Верно?

— Не знаю. Тебе из подземелья виднее.

Узник хрипло рассмеялся, приглаживая длинную бороду.

Киаран повернулся к нему лицом. Посмотрел в янтарные глаза:

— Как тебя зовут?

— У меня много имён. Очень много.

— Любимое имя.

— Магиз. Так меня звали… — Старик вяло взмахнул рукой. — Неважно.

— Хорошо, я буду звать тебя Магизом. — Киаран покосился на белый балахон. Хотел спросить, кто приносит чистую одежду, но вспомнил, что ответил безумец в прошлый раз. К нему не липнет грязь. — Ты просил привести к тебе женщину.

— Просил.

— Если бы я исполнил твою просьбу, что бы ты сказал ей?

Магиз сложил руки на коленях, ссутулился:

— Со смертью шутки плохи. Украдёшь у неё одну жизнь, она в отместку заберёт сотни. Смерть надо уважать. Перед тем как взять, надо попросить и взамен дать что-то.

Киаран ощутил, как на лице стянуло кожу.

— Кто твой осведомитель?

Магиз вздёрнул густые брови:

— О чём вы?

Схватив факел, Киаран двумя шагами пересёк камеру:

— Кто к нему приходил?

— Никто, милорд! — ответил Ёрк, щурясь от света. — Никто не приходил. Клянусь!

У Киарана плавился мозг. В тайну рождения Бертола посвящены только двое: он и Лейза. Рэн не в счёт. Откуда их секрет стал известен безумному старику?

— Вы не спросите, зачем я вас позвал? — подал голос Магиз.

— Я сам пришёл, — огрызнулся Киаран и кивнул надзирателю. — Открывай!

— Я хотел сказать, что смерть равнодушна к тем, кто сам её ищет.

— Замолчи!

— Она не торопит их, а тихо ждёт, когда иссякнет последняя капля желания жить.

В лихорадочной спешке Ёрк никак не мог попасть ключом в замочную скважину.

Ударив факелом по решётке, Киаран осыпал его искрами.

— Чего возишься? Открывай, мать твою!

Ёрк отшатнулся и уронил связку ключей на пол. Узники вцепились в прутья, заверещали, завыли, запрыгали.

— То, чем ты жил пятнадцать лет, распалось на осколки воспоминаний. Они режут и колют, колют и режут. — Голос Магиза молотом бился Киарану в спину. — Ты стоишь на краю бездны исколотый, изрезанный, истекающий жизнью. В бездне спасительная пустота. От последнего шага удерживает последняя капля желания жить. Но какое-то слово, взгляд, жест или вспышка молнии, в которой ты видишь спины и ни одного лица — и тебя уже ничто не держит. Капля иссякла.

Ёрк открыл дверцу. Выскочив из камеры, Киаран выхватил у него ключи. Сунул ему в руку факел. Запер замок и быстро пошёл мимо беснующихся людей, давно утративших всё человеческое. Взойдя по лестнице, дождался, когда Ёрк опустит железную плиту и воцарится тишина.

— Кто к нему приходит?

— Я же сказал: никто, — ответил надзиратель, хлопая куцыми ресницами.

— Ты говорил: харчевники.

— Они приносят объедки, вниз не спускаются. Они туда под страхом смерти не пойдут! Безумство заразно!

— Вы записываете имена посетителей? — не успокаивался Киаран.

— Вы не слышите, что я говорю? — простонал Ёрк. — Клириков четыре месяца не было. Белых монахов и того больше. Психи прыгают как белки, никто не собирается умирать. Что белым монахам здесь делать?

— У старика чистая одежда.

— Мой напарник стирает. Не знаю, зачем он это делает. Наверное… Не знаю…

Нервное возбуждение пошло на спад. Киаран покачал головой. Он попался шарлатану на крючок! Это же надо было так искусно одурачить! И кого? Великого лорда, хозяина Выродков, проевшего зубы на интригах и умеющего отличать ложь от правды!

— А что он такого сказал? — несмело спросил Ёрк.

— Ерунду.

Киаран бросил на стол несколько серебряных корон и вышел наружу.

Уже стемнело. На небе ни звёзд, ни луны, а значит, никаких странных теней там, где их не должно быть. Конь трусил через кладбище, особым чутьём угадывая дорогу. Киаран думал об ужине, на который опоздал. Интересно, Лейза заметила его отсутствие или всё её внимание обращено на герцогиню Кагар? Конечно, заметила. За десять месяцев их знакомства им так и не удалось сблизиться настолько, чтобы разделить постель. Лёгкий флирт — это всё, что они позволяли себе. Эти безобидные заигрывания связывали их сильнее, чем бурная страсть, которая, рано или поздно, растает без следа. И что удивительно, за десять месяцев у него не было других женщин, словно он хранил верность Лейзе. Может, постарел?

За пятнадцать лет семейной жизни… Киаран стиснул поводья. Пятнадцать лет распались на осколки воспоминаний… Слова Магиза стучали в голове, словно игральные кости. И громом прогрохотала последняя фраза: «Капля иссякла».

Киаран пришпорил коня, тот сорвался в галоп. В стороны шарахнулись крысы. Под копытами заскрипели разбросанные собаками кости. Конь пролетел над кладбищенской оградой и понёс наездника к городским воротам. Пока стражники поднимали решётку и открывали створы, Киаран отдавал Выродку распоряжения. Отряд наёмников догнал лорда Айвиля далеко за полночь.

Охранный жетон позволял всадникам беспрепятственно передвигаться по землям дворян, минуя заторы на тракте: сотни подвод везли зерно в житницу короля. Отряд скакал несколько дней, делая короткие остановки, чтобы передремать и сменить лошадей. Наконец дорога побежала по гребню холма. Внизу виднелись окружённые ивами развалины монастыря и Немое озеро. Серебряно-чёрная громада Ночного замка нависала над хмурым лесом подобно грозовой туче.

Выродки направились в логово Стаи. Киаран в сопровождении нескольких воинов поднялся на взгорье и въехал в ворота крепости. Посмотрел на бравых стражников, окинул взглядом склонившихся слуг и стиснул зубы: домочадцы в целости и сохранности, иначе вокруг были бы скорбные лица, а он, как последний дурак, сорвался с места. По возвращении в Фамаль он первым делом убьёт безумного шарлатана!

Ифа ждала его в общем зале. Освещённая мерцанием свечей, в дымчатом платье и кружевной мантилье, с венком из жёлтых хризантем на голове — она была прекрасна, как пятнадцать лет назад.

Киаран двумя пальцами приподнял её подбородок, заглянул в сияющие карие глаза:

— Дома всё в порядке?

— Конечно.