Таэн Ривз – Река неупокоенных душ (страница 3)

Но тени приспосабливались.

Одна из них ухватилась за её пламя и потянула, словно пытаясь погасить.

- Ах ты...! — Ён Ми взвизгнула, но не от боли, а от ярости.

Её глаза вспыхнули, и внезапно вся таверна озарилась ослепительным светом.

Бай Юй почувствовал это первым.

— Они не просто тени... Это Гуй Ин — отражения тех, кто умер в этом месте!

Ён Ми оскалилась:

— Значит, нужно разбить зеркало!

Она взмахнула рукой, и в воздухе появилось зеркало из синего огня — инструмент кумихо, способный показать истинную суть вещей.

В отражении таверна была пуста — ни столов, ни людей... только чёрное озеро, а над ним — разбитое зеркало, из которого и лезли эти тени.

— Бай-Бай, бей в центр!

Слепой карп не раздумывал.

Он рванул свой хлыст вперёд, но не по теням — по воздуху, туда, где в отражении было разбитое зеркало.

Ртуть на конце хлыста вспыхнула, и пространство заскрипело, будто стекло под давлением.

— Ломайся! – Выкрикнула Ён Ми

Треск.

Зеркало разбилось.

Тени взвыли в унисон — звук, от которого кровь стыла в жилах. Они начали рассыпаться, как пепел, их формы таяли, словно снег на горячих углях.

Но последняя тень — та, что была ребенком — ухватилась за подол Ён Ми.

— Помоги... — прошептала она.

Лисица замерла.

Бай Юй уже занёс хлыст, но Ён Ми остановила его.

— Нет. Она... настоящая.

Девочка-тень глядела на них пустыми глазами.

— Я упала в реку... Они не дали мне выплыть...

Ён Ми присела перед ней, её огненные хвосты погасли.

— Кто?

— Тот, кто... тот кто... живет в пятом доме. Прямо по улице.

Бай Юй резко обернулся.

В дальнем углу, где раньше сидел гость в шляпе, теперь никого не было.

Только длинная дощечка на полу шевельнулась, будто что-то внутри него проснулось.

Тени исчезли.

Таверна вернулась к своему обычному виду, если не считать разгрома.

Ён Ми выпрямилась, её хвосты снова стали пушистыми и безобидными.

— Ну что, карп, скажешь спасибо? – и зябрала у него свиток, разворачивая.

Бай Юй фыркнул, но кивнул.

— Спасибо, лиса.

Она ухмыльнулась, но вдруг насторожилась.

— Что это?

На полу, где лежал свёрток, теперь осталась только лужица воды... и детский башмачок.

Бай Юй наклонился, поднял его.

— Она уплыла.

Ён Ми вздохнула.

— Значит, в этом месте ещё не всё закончилось.

За окном ночь уже полностью вступила в свои права.

Где-то вдали завыл ветер — звук, похожий на плач.

Бай Юй положил башмачок на стол.

Куда теперь?

Очевино же! – Ён Ми постучала карпа по лбу, словно он глупый малек. – в пятый дом вперед по улице!

Хроники о соломенной кукле и следах, что ведут внутрь.

260 год до н.э. Линьцзы, царство Ци. Час Сюаньцзы (закат или ночь?).

Луна повисла над городом, как нефритовый диск на шелковом небе - бледный и холодный. Ее свет скользил по крышам дворцов, превращая черепицу в чешую спящего дракона. Узкие улочки Линьцзы тонули в дымке вечерних туманов, лишь изредка прерываемых трепещущим светом глиняных светильников.

Ён Ми прижала ухо к сырой стене, покрытой каплями ночной росы:

- Слышишь?

Бай Юй провел перепончатыми пальцами по поверхности лужи. Вода задрожала, складываясь в зловещий знак "смерть" из гадательных костей:

- Если о сверчках - нет. Если о твоем пустом желудке - да.

Лиса фыркнула, прижимаясь лбом к холодной глине:

- Бесполезный, как сушеная рыба на алтаре предков! Лучше бы съела его! От него больше проблем, чем пользы! - прошептала она так тихо, что слова растворились в ночи, подобно дыму жженой полыни.

Но Бай Юй услышал. На его губах дрогнула тень улыбки — лёгкая, как крыло ночной бабочки.

— Идем. Пока мы не стали жертвенным угощением для злых духов. - С этими словами Ён Ми гордо подняла голову и зашагала вперёд, её шаньи шуршал, словно шепча древние проклятия.

Дорога, вымощенная камнями с трещинами-оберегами, вилась между глинобитных домов. В дренажных канавах вода пузырилась черной жижей, словно кто-то разводил тушь для записи самых мрачных пророчеств.

На перекрестке дымились прутья персикового дерева - их едкий дым должен был отпугнуть злых духов. Ён Ми сморщила нос:

- Пахнет, как в кухне моего дяди после "особого" рагу из собачатины.

Бай Юй раздавил ногой рассыпанные по дороге клыки-обереги:

— Это жжёная полынь. И... человеческие зубы.