Т. Свон – Тристан Майлз (страница 99)
Гарри, задумавшись, кривит губы:
– Эм-м…
– Что-нибудь вкусное, – вставляет Тристан. – Я хочу похвастать своими кулинарными навыками перед твоей матерью.
Я хихикаю. Он не догадывается, что хвастать нет необходимости: я и так уже без ума от него.
– Мама любит пасту карбонара, – вдруг говорит Патрик. И округляет глазенки, словно сам удивляется, что помнит об этом.
– Это так, – киваю я.
– Решение за Гарри, – напоминает нам Тристан.
– Э-э… – Гарри поворачивается ко мне, и я понимаю, что ему хочется выбрать какую-нибудь жуткую жуть, но теперь он будет чувствовать себя виноватым, если я останусь без любимого блюда. Сын тяжко вздыхает: – Карбонара так карбонара.
– Договорились, – говорит Тристан, оглядывая нас. – Значит, будет паста.
Его взгляд падает на меня, и я понимаю, что он пытается сообразить, как попрощаться со мной под взглядами многочисленных зрителей.
– Ну, Хитрик, – он ерошит Патрику волосы, – Флетч, волшебник… До завтра!
Мальчишки упорно стоят и ждут, пока он уедет.
Тристан протягивает руку и нежно касается моего лица:
– Андерсон.
Сердце едва не вырывается из груди, так мне хочется броситься в его объятия.
– До свидания, Трис.
Патрик по-прежнему не выпускает другую руку Тристана, вцепившись в нее как клещами. Он не отрывает тревожного взгляда от темной улицы.
– Я не хочу, чтобы ты ехал домой, – запинаясь, бормочет он.
– Почему? – не понимает Тристан.
– А что, если попадется пьяный водитель? – Глаза Патрика мечутся в панике. – Уже очень темно и… небезопасно!
Сын намекает на то, как погиб его отец.
– Милый, все в порядке. Нет причин беспокоиться, – уговариваю его я.
Глаза Патрика наливаются слезами.
– Что, если что-нибудь случится? – шепчет он, переводя взгляд с Тристана на меня. – С хорошими людьми случаются плохие вещи, мама!
У меня сжимается сердце.
Тристан опускается на корточки перед Патриком и смотрит ему в глаза.
– Ты беспокоишься из-за того, что я ночью поеду домой? – и он осторожно убирает волосы с лица ребенка.
Патрик кивает, смущаясь и нервно заламывая пальцы.
Тристан пристально смотрит на него, потом поднимается.
– Ладно.
– Что – ладно? – переспрашивает Патрик.
– Ладно, я не поеду домой.
Я хмурю брови.
Тристан берет Патрика за руку и ведет обратно к дому.
– Идем. Я переночую на диване.
– Трис, не надо… Ты не обязан… – сбивчиво лепечу я.
Он поворачивается ко мне:
– Нет, именно обязан, Клэр. Я не хочу, чтобы Патрик тревожился из-за чего бы то ни было, тем более из-за меня.
И он вместе со всеми троими мальчишками входит в дом.
Я только моргаю… Что это было?!
Стою в темноте и ошарашенно гляжу на собственный дом.
Меня захлестывают эмоции, я сглатываю ком в горле. Как давно я ничего подобного не чувствовала!
Это так приятно…
Кручусь и ворочаюсь, пытаясь устроиться поудобнее.
Какой дебил спроектировал этот самый дерьмовый из всех дерьмовых диванов? Его следовало уволить на месте!
Мне вспоминаются слова Патрика, и сердце сжимается от сочувствия… Бедный малыш.
Он такой маленький, чуть не вполовину меньше других детей своего возраста. У него трудности с чтением. А теперь еще выяснилось, что он настолько травмирован мыслями о пьяных водителях, что не находит себе места от тревоги.
Боже, какой кошмар!
Я вспоминаю, как малыш обрадовался, когда я решил остаться, и улыбаюсь самому себе.
Слышу скрип ступенек, поворачиваю голову и вижу, как в темноте по лестнице крадется Клэр. На ней белая ночная рубашка, волосы заплетены в небрежную косу. Красавица, как всегда. Подвигаюсь в сторону, освобождая ей место.
– Привет, – улыбается она, садясь на диван рядом со мной.
– Привет, – отзываюсь я, кладя ладонь на ее бедро. Наконец-то можно к ней прикоснуться!
Она убирает с моего лба челку, всматриваясь в меня в полутьме.
Мы смотрим друг на друга, и между нами вновь повисает то магическое заклинание, которое ее присутствие каждый раз накладывает на меня. Оно кружит в воздухе, лишает дыхания и заставляет меня до боли желать ее.
Она бережно прикасается к моей щеке ладонью и некоторое время молча глядит на меня.
– Я люблю тебя, Тристан, – шепчет она.
Вглядываюсь в ее глаза – и в груди становится тесно от эмоций.
– Очень-очень.
– Ну, наконец-то, Андерсон, – шепотом отзываюсь я.
Она улыбается, приникает ко мне и нежно целует. Ее губы задерживаются на моих, и наши лица словно сплавляются в одно, когда мы крепко обнимаем друг друга.
Это необыкновенно…