Т. Свон – Тристан Майлз (страница 101)
Флетчер, отвлекая, берет меня за рукав.
– До свидания, – говорит он хозяину, уводя меня из магазина.
Мы вываливаемся на улицу с огроменной коробкой в руках.
– Вот что за тараканы у него в башке! – сердито ворчу я. – Мерзкий старый ублюдок.
– Знаешь, я совершенно уверен, ты ему тоже не понравился, – хмыкает Флетчер.
– Тристан, к тебе идет твоя мама, – сообщает из интеркома голос Саммии.
– Спасибо, Сэм.
Отправляю законченное письмо. И…
– Входи, – говорю я.
Мамина улыбка освещает кабинет, точно солнышко, и я тут же поднимаюсь с места.
– Привет, мам, – подхожу к ней и целую в щеку.
– Привет, милый, – она обнимает меня. – Просто зашла проверить, как дела у моего любимого сына.
Я хмыкаю. Она всем четверым так говорит… Ясное дело, каждый из нас – ее любимый сын.
– Присаживайся. Хочешь чаю?
– Да, пожалуйста, – кивает мама. – Это было бы кстати.
Она садится, изящно скрещивая ноги.
Жму кнопку интеркома:
– Саммия, можешь попросить кого-нибудь принести чаю для мамы?
– Конечно.
– Спасибо. – И я снова смотрю на мать: – Итак…
– Итак… – она с улыбкой делает большие глаза. – Вчера в нашей квартире весь день бушевала Мелина, у нее была истерика.
– О господи! – берусь я за лоб.
– Не надо так, Тристан! Ей очень больно.
– Мама, – я раздраженно встаю с места и начинаю расхаживать по кабинету. – Мы расстались шесть месяцев назад!
– Вы взяли паузу.
– Никаких пауз не существует, мама! Так говорят, когда хотят сделать разрыв менее болезненным. Как только слышишь слово «пауза», значит, все кончено. Это всем известно.
Мама тяжело вздыхает и смотрит на меня.
– Ну что?!
– Она сказала, что ты с кем-то встречаешься.
– Встречаюсь, – киваю я, присев на край стола и скрещивая руки…
– Почему ты мне не сказал?
– Потому что ты до сих пор по три раза на неделе играешь в дружеские чаепития с Мелиной, – вздыхаю я. – И мне не нужно ничье одобрение, мама… Не в этот раз.
Она внимательно смотрит на меня, и я вижу, что на языке у нее вертится миллион вопросов.
– Кто она?
Сжимаю челюсти. У меня сейчас неподходящее настроение для этого разговора.
– Ее зовут Клэр.
– И кто такая Клэр?
Против воли улыбаюсь:
– Необыкновенная… женщина.
Мама буравит меня взглядом:
– Значит, это серьезно?
– Да.
– Она в разводе?
– Вдова. Трое сыновей. И да, мама, я ее люблю!
Она удивленно поднимает брови:
– Сколько ей лет?
Я опускаю глаза.
– Сколько ей лет, Тристан?
– Тридцать восемь.
– Значит… – упавшим голосом говорит мама и умолкает.
– Значит – что, мама? Что ты хочешь сказать?
– Тристан… – она тщательно подбирает слова. – Если ты останешься с этой женщиной, у тебя не будет собственных детей. У нее осталось не так много времени… и это если она еще захочет.
– Наверное, не будет, – я резко втягиваю в себя воздух. Ненавижу эти сухие холодные факты.
– И ты так спокойно к этому относишься?!
– Приходится, мам. Что есть, то есть, я не могу взять и отключить свои чувства к ней. Уже пытался. И, вероятно, она еще сможет родить, мама. Ей всего тридцать восемь, а ведь никогда не знаешь… Может быть, Бог благословит нас ребенком.
– Трис, – едва слышно говорит мама. – Ей потребуются годы, чтобы быть готовой к новым отношениям с другим мужчиной. К тому времени будет слишком поздно. В глубине души ты и сам это знаешь.
Я недовольно кривлюсь. Это правда, и она больно ранит.
– Не беспокойся об этом, мам.
– Как я могу не беспокоиться, милый?
– Мама, – пожимаю я плечами. – Доверься мне в этом вопросе. Клэр не похожа ни на одну женщину из тех, с которыми я встречался прежде. Она тебе понравится. Ее есть за что любить… на самом деле, не полюбить ее просто невозможно.
Мама смотрит на меня, в ее взгляде тревога.
– Я приведу ее к вам вечером в субботу.
Мама закатывает глаза.
– И что это значит? – спрашиваю я.
– Это значит… что увидимся в субботу, – она встает.