Т. Свон – Тристан Майлз (страница 100)

– Я…

Она прижимает палец к моим губам.

– Сейчас речь не о том, что чувствуешь ты, – перебивает она меня. – Сейчас речь обо мне… о моей любви к тебе. Я хотела тебе это сказать, и я знаю, что еще слишком рано. Но я больше не могу молчать. Не важно, что ты ко мне чувствуешь, мне просто хотелось, чтобы ты знал, что я чувствую к тебе.

Я улыбаюсь прекрасной женщине, сидящей рядом со мной, и заправляю ей за ухо выбившуюся прядь волос.

Я тоже люблю тебя.

Привлекаю ее к себе, и мы снова целуемся, уже более нетерпеливо. Проскальзываю языком в ее раскрытые губы, изголодавшись по близости.

– Это нужно отпраздновать.

– Я знаю, – улыбается она. – Но мы не можем. – Мы опять целуемся. – Пока не можем, – уточняет.

– Можешь немножко полежать со мной? – спрашиваю я шепотом.

– Полежать – могу.

Она забирается под мое одеяло, наполовину накрывая меня своим телом, и целует в грудь.

Мы вместе лежим в темноте. В доме тихо, и я ощущаю грудью ветерок ее дыхания. В этом нет ни сексуальности, ни страсти, зато есть близость и чувство принадлежности друг другу.

Глубокая связь.

Клэр уютно укладывает голову мне на грудь, и я улыбаюсь в темноту.

Она меня любит.

Впервые в жизни я чувствую себя дома.

Мы с Флетчером идем по оживленной улице.

– Все прошло хорошо, – говорю я. У нас только что состоялась встреча на другом конце города, и мы утвердили цену покупки компании, которой пытались завладеть больше года.

– Похоже, – откликается Флетчер.

– А теперь внимательно наблюдай, что будет дальше, – говорю я. – Они сейчас начнут торопить процесс слияния.

– Почему?

– Так всегда бывает: люди слишком долго сопротивляются, поэтому к тому времени, когда мы их дожимаем, они настолько устают от сопротивления, что просто хотят поскорее со всем покончить.

– Не может быть! – вдруг восклицает Флетчер, застывая перед магазинной витриной. Выхватывает из кармана телефон и торопливо что-то фотографирует.

– Что там такое? – интересуюсь я, тоже останавливаясь.

– Это же компьютерная заставка Гаррисона!

– В смысле? – не понимаю я.

– Ракета! Модель для сборки. На заставке у него стоит.

– Э-э?.. – Я смотрю на витрину и вижу огромную красно-золотую ракету, выставленную на всеобщее обозрение. – Гарри нравятся такие штуки?

– Да он от них без ума! Мама ни за что ему ее не купит, она говорит, что Гарри не справится со сборкой. Слишком сложная модель. Он выпрашивает ее уже два Рождества подряд.

Я смотрю на модель, и у меня появляется одна мысль. Хм-м…

– Очень интересно, – бормочу я себе под нос.

– Я сейчас перешлю ему фотку. Он будет по потолку бегать, – бормочет Флетчер.

Я улыбаюсь, глядя на космический корабль, и замечаю:

– Ну, это для него нормальное состояние, не так ли?

Флетч пожимает плечами:

– Наверное.

– Давай зайдем посмотрим, – предлагаю я.

Толкаю дверь магазина, и над головой заходится истеричным звоном колокольчик. Надо же, какая древность.

– Чем могу помочь? – спрашивает старик с совершенно белыми волосами, ужасно похожий на Санта-Клауса.

– Меня интересует модель космического корабля, та, что в витрине.

– О! – старик потирает руки. – Это только для опытных моделистов. Сомневаюсь, что вам удастся ее собрать.

Я смотрю на него ледяным взглядом. Даже не думай, старик, будто знаешь, на что я способен.

– И что же заставляет вас полагать, что мы не сумеем это сделать?

– Ну… – он одаривает меня снисходительным взглядом. – Я-то вижу, что вы не моделисты.

– Каким образом?

– Все просто… – Он указывает на нас с Флетчером: – Как на эти костюмы посмотришь, так сразу ясно, что ваше дело – большой бизнес.

Мы с Флетчем обмениваемся взглядами. Не беси меня, старина.

– Мы ее берем, – коротко бросаю я.

– Я бы вам посоветовал…

– Упакуйте, – перебиваю я.

Старик поднимает бровь:

– Ну-ну, ладно, – и исчезает в подсобке.

– Старый пень! – шепотом ругаюсь я.

– Ага, точно, – поддакивает Флетчер.

Проходит не меньше пяти минут, прежде чем старик возвращается, таща самую большую коробку, какую я видел в жизни.

– Она обойдется вам в шестьсот двадцать пять долларов.

– Сколько? – поражаюсь я. – Это за какую-то игрушку?

Старик снова снисходительно ухмыляется мне, и я воображаю, как луплю его по голове этой гигантской коробкой.

– Отлично, – говорю я, доставая бумажник. – Значит, полетим на ней на Луну, когда соберем.

– Если соберете, – хмыкает вредный старикан.

Прожигаю его взглядом:

– Знаете, вам не помешало бы научиться работать с клиентами… в данный момент этот навык хромает.

Продавец сладко улыбается:

– Мы не принимаем назад проданные товары, так что, когда до вас дойдет, что я был прав, а вы – нет, не прибегайте требовать свои денежки взад, мистер… Большой Бизнес!

Я смотрю на этого самодовольного сморчка, и воображение рисует мне дивную картину, как я засовываю гребаную ракету ему в зад.