Т. Свон – Тристан Майлз (страница 123)
Если точнее, семь удивительных месяцев.
В нашем доме впервые за долгое время поселилось счастье. Мальчишки обожают Триса, я блаженствую, и даже Шмондя одержим моим бойфрендом. Ходит за ним по пятам и мурлычет.
Еще бы одолеть проблемы на работе – и моя жизнь стала бы идеальной…
Я теряю контроль над «Андерсон Медиа». У нас не осталось ни одного действующего рекламного контракта, и никто не спешит их возобновлять. Тристан об этом не знает. Не сомневаюсь, он потом взъярится на меня за то, что молчала, но я не хочу ему ничего рассказывать, пока есть хоть какой-то иной выход. Он и так много делает для нас с мальчиками. Настоял на том, что сам оплатит для них обучение в частной школе. Каждое утро возит их на учебу, а днем за ними приезжает его водитель и привозит домой.
Я не могла бы себе представить в самых смелых мечтах, что мои сыновья поступят в самую эксклюзивную школу Нью-Йорка и каждый день будут возвращаться домой в лимузине.
И кроме того, мне не хочется выглядеть в его глазах еще большей слабачкой, чем я себя ощущаю. Если он узнает о моей ситуации от кого-то другого, мне придется поговорить с ним, но пока он – моя тихая пристань, ничем не омраченное счастье.
Я хочу, чтобы он гордился мной так же, как я горжусь им.
Дверь распахивается, влетает Тристан.
– Что там? – восклицает он, тут же утыкаясь взглядом в экран.
– Ты пропустил самое начало! – вопит в ответ Гарри.
Тристан сбрасывает пиджак и торопливо заходит в кухню.
– Привет, детка, – говорит он, быстро целуя меня.
Я улыбаюсь ему, но не успеваю ответить: он хватает из холодильника бутылку пива и спешит обратно в гостиную, к мальчикам, смотреть игру.
– Не-ет! – доносится его возглас. И все четверо принимаются вопить и улюлюкать: видимо, в игре случился какой-то острый момент.
Я улыбаюсь, а потом меня вдруг захлестывает глупая обида. Хотела бы я так же живо реагировать хоть на что-нибудь! А вместо этого надо мной нависает черная туча страха.
Все, во что Уэйд вложил столько труда, тает прямо у меня на глазах.
Он хотел, чтобы наши дети учились в общественной школе на Лонг-Айленде, а они там больше не учатся. Он хотел, чтобы они росли не испорченными лишними деньгами. Я совершенно уверена, что лимузин, ежедневно забирающий их из школы, не согласуется с этим желанием.
А теперь еще и «Андерсон Медиа», компания, которая была его любимым детищем… Его самой большой мечтой было передать ее сыновьям.
И вот я ее теряю… теряю и ее тоже.
Тяжело вздыхаю и возвращаюсь к компьютеру.
Как я устала! Эта неделя превратилась в нескончаемую вереницу совещаний с советом директоров. Мы держимся из последних сил, и я не знаю, что делать. Поглядываю на Тристана, ведущего машину.
– Куда мы едем? – спрашиваю.
Он довольно улыбается, косится на меня, как кот, дорвавшийся до сливок. Берет мою руку и целует кончики пальцев.
– У меня для тебя сюрприз.
Мальчишки болтают между собой на заднем сиденье, а я пытаюсь унять нервы. Я в неподходящем настроении для сюрпризов. Моя тревога настолько сильна, что я почти задыхаюсь.
Если не случится что-то сверхъестественное, если я не получу откуда-нибудь большое финансовое вливание, то все предрешено: в течение следующих шести-восьми недель явятся ликвидаторы и отберут у меня компанию. Я буду вынуждена заявить о банкротстве. Компания неплатежеспособна.
Мне нужно поговорить об этом с Тристаном, но я не хочу, чтобы он тревожился или чувствовал себя обязанным вкладывать деньги. Я уже отклонила предложение Феррары; теперь мой единственный вариант – продать «Майлз Медиа», но я знаю, что никогда не забуду этого Тристану. Он навсегда останется тем человеком, который отобрал у нас мечту Уэйда, а мне очень не хочется, чтобы это влияло на наши отношения. Потому что я знаю, что, если дойдет до продажи, так и будет.
А как может быть иначе?
Снова вспоминаю, как усердно трудился Уэйд, чтобы передать наследство своим сыновьям. И за пять с половиной лет, прошедших после его смерти, я, по сути, угробила все, ради чего он работал.
Как же мне тошно!
Тристан беззаботно болтает и смеется с мальчиками, ведет машину, и я невольно наливаюсь завистью. Он понятия не имеет, каково это – еле сводить концы с концами.
Ему никогда не приходилось этого делать.
Я знаю, он много работает и заслуживает всего, что имеет, но это… я даже не могу сформулировать, что́ чувствую… Обиду, быть может?
Не знаю, почему у меня появилось такое чувство именно сейчас, но, учитывая грядущую неминуемую кончину «Андерсон Медиа», оно вдруг начало есть меня поедом.
Может быть, это просто гормональный всплеск, а может, дело в том, как именно мы познакомились.
С первого же дня я знала, что компания Уэйда значится в списке возможных приобретений «Майлз Медиа». Они хотели заполучить ее, не делая из этого тайны.
Вот так мы и познакомились.
Я так долго выталкивала это из своего сознания… Но теперь, когда конец близок, я больше ни о чем не могу думать. Все, чего хотел Уэйд, катится к черту, и я просто не знаю, как это остановить.
Машина тормозит на улице перед каким-то величественным домом, и Тристан улыбается мне.
– Что это? – спрашиваю я равнодушно.
Из автомобиля, припаркованного перед нами, выходит мужчина и приветствует нас широкой улыбкой.
Тристан машет ему рукой.
– Выходим, мальчики, Клэр…
– Что мы здесь делаем? – хмурю я брови.
– Смотрим этот дом.
– Зачем?
– Затем, что я хочу купить его для нас. – Трис выходит из машины, и мальчики выскакивают вслед за ним.
– Что?! – ахаю я.
Он машет мне, поторапливая… Черт возьми, у меня нет времени на это дерьмо! Вылезаю из машины и подхожу к нему, уже завязавшему разговор с тем мужчиной.
– Майкл, это Клэр, моя партнерша, – представляет он меня.
– Здравствуйте, – я фальшиво улыбаюсь, пожимая руку мужчине.
– А это мои мальчики, Флетчер, Гаррисон и Патрик.
У меня словно вся шерсть встает дыбом.
Это мальчики Уэйда!
– Какая у вас прекрасная семья, – улыбается Майкл, ведя нас по дорожке к дому.
– Это точно, – гордо улыбается Тристан. Он держит за руку Патрика, другая его рука покровительственно лежит на плече Гарри. Флетчер идет рядом с ними, и они все вместе входят в дом.
Я начинаю закипать. Почему это он показывает мне какие-то там дома? Я, так-перетак, никуда не поеду из Лонг-Айленда! У меня есть мой собственный дом. Мне там уютно…
Это наш дом.
Пульс начинает гневно громыхать у меня в ушах, пока я бреду следом за ними.
Успокойся… успокойся… успокойся.
Дом огромен, он стоит на большом участке земли в зеленом пригороде примерно в двадцати минутах езды от Нью-Йорка. Майкл начинает показывать товар лицом:
– Вот прихожая.
Упомянутая «прихожая» размером примерно с нашу нынешнюю гостиную, и из нее ведет наверх красивая широкая лестница, которая примерно на уровне второго этажа разделяется на две.