Т. Свон – Тристан Майлз (страница 122)
– Я уже здесь!
Она падает в кресло и бросает косой взгляд на Гаррисона.
Миссис Смизерс, поставив локти на стол, складывает пальцы домиком.
– Чем я могу вам помочь, мистер Майлз?
– Я хотел бы обсудить образование Гаррисона и, в частности, систему оценок его работ. – Тристан достает из внутреннего кармана пиджака листок с заданием. – За эту, например, он получил тридцать баллов. Пожалуйста, объясните мне почему.
Миссис Хендерсон пожимает плечами:
– Потому что работа плохая и бестолковая.
Глаза Тристана вспыхивают гневом:
– Чье это мнение?
– Мое, а поскольку я – его учительница, только оно и учитывается.
Тристан откидывается на спинку стула. Он разгневан, и я передергиваюсь… Господи! Сейчас начнется…
– Так ли это? – усмехается он. – Я хотел бы, чтобы это задание получило независимую оценку.
– Нет, во-первых, это невозможно, а во-вторых, с чего вдруг у вас возникло такое желание?
– С того, что вы виктимизируете Гаррисона Андерсона, поскольку испытываете к нему личную неприязнь.
– Ой, я вас умоляю! – фыркает миссис Хендерсон. – Я пытаюсь хоть чему-нибудь его научить, но у него в голове ничего не задерживается.
Директриса едва слышно ахает.
Тристан по-акульи улыбается.
– Ну вот, пожалуйста. – Он поворачивается к секретарше: – Вы это запротоколировали?
Та нервно кивает.
– Вы только что подписали свое заявление об увольнении, миссис Хендерсон, – сладко говорит он.
Учительница зло смотрит на Гарри.
– Я лично проверил это задание, и оно заслуживает не тридцати баллов, а самое малое восьмидесяти. Вы по собственному произволу занижали ему оценки по всем тестам!
– Чушь какая! – фыркает она.
Тристан в ответ достает из портфеля папку.
– У меня здесь собраны все до единого тесты Гаррисона, и мне хотелось бы, чтобы был назначен независимый проверяющий.
– Он постоянно грубит, и ему все приходится неоднократно повторять!
– Он одаренный мальчик, и ему надоела дискриминация! Скажите мне, миссис Хендерсон, вы когда-нибудь проверяли его уровень интеллекта?
– Нет… но…
– Как вы думаете, может ли быть так, что вы боитесь этого ребенка и целенаправленно выгоняете его из класса, чтобы он не пробуждал ваш комплекс неполноценности?
– Да это просто абсурд! – возражает миссис Смизерс. – Вы очень грубы, мистер Майлз…
Тристан переносит внимание на нее:
– А теперь по другой теме, миссис Смизерс. Я хотел бы получить отчет о том, что вы делаете, чтобы помочь Патрику Андерсону.
Она округляет глаза:
– В чем именно?
– У него дислексия, и, согласно закону штата, ваша школа получает специальное финансирование для организации дополнительной помощи таким детям. Где она, эта помощь?
– Мне не нравится, что вы пришли сюда бросаться огульными обвинениями! – огрызается миссис Смизерс.
Тристан гневно смотрит на нее:
– А мне не нравится некомпетентность. – Он встает. – По этому вопросу с вами свяжутся из совета по образованию. – Берет Гарри за руку: – Гаррисон здесь больше учиться не будет. И Патрик, кстати, тоже.
Я теряю дар речи… Что?!
– И куда же вы их денете? – саркастически хмыкает миссис Хендерсон.
– Они будут учиться в школе «Тринити».
– Ха! – откровенно потешается миссис Смизерс. – Гаррисон туда не поступит. Его просто не возьмут – с таким-то отвратительным поведением!
– Посмотрим, – улыбается им Тристан с устрашающей уверенностью. – Знаете, умные люди всегда пугают глупцов. – Он поворачивается к секретарше: – Вы это записали?
Та молча смотрит на него исподлобья.
– И что же это должно означать? – взвивается миссис Хендерсон.
– То самое, что и должно, – отвечает ей Тристан. – Идемте, мы здесь зря теряем время.
Он выходит за дверь, ведя Гаррисона за руку, и мы покидаем здание. Я и раньше подумывала, не сменить ли школу, но потом решила, что мальчикам и без того хватает перемен.
– Хочешь пойти попрощаться с друзьями? – спрашивает Тристан у Гарри.
– Не-а, мои друзья сюда больше не ходят.
Тристан задумчиво хмурится:
– Тогда с кем ты теперь общаешься? Где берешь друзей?
– В спортивных секциях и скейт-парке.
– Так… а в школе?
– Я давно сижу за партой один.
Я смотрю на сына… и у меня обрывается сердце. Боже, все еще хуже, чем мне казалось!
Мы забираемся в машину, и Тристан пристегивает ремень.
– Счастливо оставаться, миссис Хендерсон, глупая старая кошелка! – И он выруливает на улицу.
Усмехаюсь, глядя в окно.
Я полюбила Супермена.
Мальчишки, все трое, возбужденно подскакивают на диване, и Гарри торопливо набирает номер Тристана.
– Давай скорей! – выкрикивает он и вешает трубку.
Я улыбаюсь, пригубив вина. Начинается важный матч, и мальчики с головой ушли в игру. Забавно: прежде они не были страстными болельщиками. Это Тристан заразил их. Теперь все вместе сидят на одном диване, вопят, хохочут и ругают судью.
Тристан живет с нами – и первые совместные дни сперва превратились в недели, потом перетекли в месяцы.