Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 29)

Улыбка на лице госпожи Вернер сделалась еще более пугающей.

– Боюсь, мы с вами не до конца поняли друг друга, мисс Уолт, – мягко произнесла она. – Это не просьба. Вы отправитесь на северный континент в ночь после дня Триединства. Забота драконьего отряда – доставить туда вас и вашу команду и обеспечить вашу безопасность. Надеюсь, мне не следует объяснять, почему я доверяю это задание именно вам?

Девис отрицательно покачала головой. Причина была очевидна. Госпожа Вернер удовлетворенно сложила руки в замок.

– Приятно работать с умным человеком, – Девис показалось, что медом в ее голосе можно отравиться. – Предоставьте мистеру Ортону полный список участников экспедиции и всего необходимого. Он будет ждать ваших распоряжений завтра в полдень.

Советник исполнительно кивнул в ответ на полный прострации взгляд Девис.

– И если вам понадобится помощь, вы всегда можете обратиться к лейтенанту Солейл, – продолжила госпожа Вернер. – Думаю, ее инициативность может быть вам полезной.

Фамилия Бригитты сработала как красный флаг. Девис неожиданно поняла, что у нее с самого начало не имелось никакого выбора. Жребий был брошен задолго до того, как ее вытащили из стен собственного дома.

– Я поняла, госпожа Вернер, – ровно произнесла Девис. Шок неожиданно вытеснил из нее весь страх. – Какие еще будут распоряжения?

– Распоряжения? О чем вы? – Госпожа Вернер медленно поднялась из-за стола, изобразив искреннее удивление. Девис автоматически встала вместе с ней – кресло с противным скрипом отъехало в сторону. – Разве мы о чем-то говорили?

Советник отодвинул кресло госпожи Вернер, помогая ей выйти – она небрежно поправила безупречные рукава, блеснула красными кристаллами на манжетах и вежливо склонила голову, улыбнувшись.

– Приятного вечера, мисс Уолт.

И, не обращая более внимания на оставшуюся в смятении Девис, покинула зал Советов. Каменная зала опустела – в ней больше не было удушающей энергии госпожи Вернер и молчаливого пугающего советника. Девис обессиленно рухнула в кресло.

– Мисс Уолт. Вам пора.

Капитан Иона. Как всегда, неукоснительно исполнительный, вежливо протянул ей руку, предлагая помощь. Девис отрицательно покачала головой и медленно встала сама. Отчего-то даже держаться ровно было тяжело. Словно бы слова госпожи Вернер размазали ее о пол, и теперь вся тяжесть земной гравитации обратилась против нее. Девис мягко отодвинула кресло. В голове было только две мысли. Где ей искать будущих экспедиторов, согласных на самоубийственное путешествие на другой конец планеты? И отрежут ли ей язык, если она проболтается об этом Эндли?

***

Колода шла тяжело. Тяжелее обычного. Карты осыпались на стол – прошли сквозь пальцы. Расклад извернулся, кривой, бестолковый. Дориана бездумно перебрала колоду. Проследила за пляшущим огоньком свечи. Колода, недовольная долгой разлукой, крутилась в руках, вертелась ужом, не желая давать ответы. Дориана вытянула карту, поджала губы. «Врата» недовольно посмотрели на нее в ответ, мол, чего тебе еще надо. Дориана вернула карту в колоду. С лицевой стороны на нее недобро нахмурился Сновидец. Следуйте интуитивным прозрениям. Как же. Дориана простучала колодой о стол, собрала карты в ладони. “Интуитивные прозрения” с каждым днем все страннее и страшнее. Они в узоре кофейной гущи, застывшем воске, приступах тревоги и неизменном желании уйти из дома и шататься по темному Вандельму, как ищейка, взяв носом след какого-то неизведанного нечто. Как тогда, перед свадьбой.

Дориана с тоской обернулась к окну. Ночь притягивала, будто звала к себе, чудесная и пугающая. Пойдем, Дориана, со мной, ко мне, в меня – или ты собралась, как Джон, искать ответы в дремучих книжках? Нужно выброситься в холодную улицу, упасть на землю, взрыть ее руками, исходить босой мостовые и парки, добрести до границы, тогда, может, все и откроется? Если бы. Магическое притяжение внешнего мира разбивалось о стремительно падающие значения термометра. От одной мысли о прогулке по улице начинали мерзнуть щиколотки. С каждым часом воздух становился острее, и даже растопленный камин не был в силах помочь – замерзающие пальцы приходилось греть дыханием и на который круг ставить чайник. Без солнечного света ртутный столб сегодняшним утром осел до критической отметки в минус два градуса. И с каждым часом холодало все сильнее.

Дориана встряхнула головой. Чай, горячий, душистый, затянулся пленочкой. Как же там было? Ночью время стоит – идут лишь часы? Часы тикают в соседней комнате, проветриваемой от керосинового смрада, и их тиканье в самом деле бесполезно. Кажется, день не настанет, пока Джон не похоронит себя в этой мастерской – под слоем пыли и неизвестности – а Дориана не рехнется, бесконечно расскладывая пасьянс.

– Ценю твою смелость заваривать чай. – Джон, как всегда, легок на помине, вплыл в кухню. Хмурый, прошаркал тапочками до плиты, вытащил пачку печенья, занял стул напротив. Дориана невесело скорчилась в подобии улыбки.

– Кофе кончился вчера. – Она пожала плечами, долила заварку в голый кипяток и пододвинула чашку Джону.

Он понятливо кивнул, подпер голову ладонью, сонный, растекся на стуле. Макнул печенье в чай, удостоившись полного брезгливости взгляда Дорианы, сжевал его с абсолютно равнодушным видом. Со вчерашнего дня совсем на себя непохожий, окопавшийся в мастерской, возвел там форт из кирпичей и остатков штукатурки, кажется, даже спал там и выполз только под «утро». Утро, отличающееся от ночи, разумеется, только зажженными свечами.

– Как себя чувствуешь? – неожиданно спросил он, отхлебнул чай, крепче закутался в махровый халат.

Дориана оторвалась от бездумного «заряжания» колоды, удивленно подняла брови.

– О чем это ты?

– Твой Накопитель, – Джон указал на ее шею. Дориана рефлекторно нащупала пальцами интервал между позвонками. – Гематома почти прошла. Не болит?

Уродливый синяк с технологичным узором вен сошел на нет, кажется, еще вчера. Эндли в первый же день выдал ей какую-то мазь с жутким запахом, буквально запихнув в карман ее платья, и вся синева растворилась как по волшебству через несколько дней.

– Да вроде нет, – покачала головой она. – Я почти и забыла о нем. Не коротит и ладно.

– А коротило? – обеспокоенно спросил Джон.

– Первые несколько часов, пока мы в изоляторе сидели, – небрежно отмахнулась Дориана. – Но потом прошло.

– Ты ничего не говорила об этом.

– Да, знаешь, было как-то не до этого, – усмехнулась Дориана. – То по допросам таскаемся, то день не наступает, то дом разрушается. Столько дел, столько дел. А ты?

Джон неуверенно пожал плечами. Вчера вечером, по примерным подсчетам Дорианы, – около двух часов, он едва ли мог разговаривать, опустошенный неожиданной находкой, а после, все то время, что Дориана потратила на путешествие до таксофона и обратно, пребывал в прострации. Отказался от ужина, заперся в мастерской и маниакально – Дориана, где твоя совесть – наводил порядок, разгребая завалы. На все попытки предложить помощь отвечал неизменным «я сам» и выбрался из своей берлоги лишь пару часов назад. Осуждать его Дориана не могла.

Какое-то время они сидели в тишине. Дориана перетасовывала карты, Джон планомерно завтракал, усталый и мрачный. На стол снова выпали Врата. Дориана прошипела проклятие.

– Не идет? – проформы ради поинтересовался Джон, отвлекшись от намазывания масла на тост.

– Да, – кисло ответила Дориана. – Четвертый раз.

Джон понимающе хмыкнул. Опять же, исключительно из вежливости. Сам он в этом разбирался крайне посредственно и верхом своих эзотерических способностей считал предсказывание погоды по ноющей пояснице. Дориана же зло запихнула карту в колоду и решительно отложила ее к прочей атрибутике на столе.

– Я вот о чем подумал, – понаблюдав за этой пантомимой, заговорил Джон. Дориана участливо обратилась к нему. – По поводу документов. Девис едва ли ответит нам раньше, чем через несколько дней, верно?

– Верно, – согласилась Дориана.

– У нее наверняка куча дел в Академии, да и почта – дело не быстрое, – продолжил Джон. – Так почему бы нам, ну, не попытаться ускорить процесс.

Дориана откинулась в кресле, сложила руки на груди.

– Кажется, еще вчера ты был против самостоятельного расследования, – скептически произнесла она.

– Я и сейчас против, – твердо ответил Джон, указав на нее ложкой. – Просто предлагаю кое-что проверить.

– И какой план?

– Съездим в Хортем, – сказал Джон. Дориана удивленно вскинула брови. – В записке сказано: «жду там, где все закончится». Дело Штерна закончилось в Хортеме. На этом шаге обрывается даже официальное расследование. На пожаре, где наш дом и…

Джон осекся. Его голос почти не дрогнул, едва он опустил глаза в тарелку с надкушенным тостом.

– Можешь не говорить, – мягко произнесла Дориана.

Джон благодарно кивнул, потускневший.

– Когда сгорел дом моих родителей, – Джон продолжил механически намазывать масло. – К тому же, почему «сожги и закопай»? Почему не просто «сожги»? Что именно нужно было закопать из всего его барахла? Короче, я просто хочу убедиться, что от его прошлого больше ничего не осталось, – устало пояснил он. – В этом ведь нет ничего странного?

Дориана покачала головой.

– Совсем нет. Это нормально.

– Я хочу проверить. На всякий случай, – как будто больше для себя, чем для Дорианы, проговорил он. – Может быть, там тоже что-то спрятано. Как было спрятано здесь.