Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 26)
– Мы можем попросить ее расшифровать документы, – осторожно предложила Дориана. – Все эти инденторы, это же вроде как ее специфика? Если она просто посмотрит и скажет нам, что здесь написано, то это поможет нам понять, есть ли смысл копать дальше.
Джон устало опустил голову на переплетенные пальцы. Зарылся руками в растрепанные, перепачканные сажей и пылью волосы, глядя на Дориану потускневшими болотистыми глазами – в груди что-то с тоской сжалось, и Дориана поспешила сесть перед ним на корточки.
– Мне тоже страшно, – неожиданно призналась она, сложив руки у него на коленях. Джон заинтересованно поднял голову. – Не очень заметно, да?
Она понятливо хмыкнула, заметив чужой скепсис.
– Не за себя, разумеется. Я просто… не хочу, чтобы ты тащил на себе чужую жизнь. Штерн был безумцем, маньяком и одержимым психопатом. Это правда, – Дориана сжала пальцы. – Но ты не он. И не станешь им, если случайно узнаешь о нем больше.
– Почему ты так уверена? – Джон тяжело замер в лихорадочном свете одинокой свечи. – Или безумие перестало передаваться по наследству?
– Потому что пока ты помнишь об этом – ты в своем уме, – твердо ответила Дориана, честно глядя ему в глаза. – И, поверь, если ты начнешь сходить с ума – я замечу это первой.
Она похлопал его по коленям, но не успела Дориана подняться, как Джон, ожив, крепко стиснул ее в поистине удушающих объятиях. Оказаться обнятой, упав коленями на холодный пол, не слишком удобно – Дориана недовольно поерзала, переместившись на ящик рядом – особенно, если обнимающий в грязи и ошметках штукатурки, но выбирать в таких случаях не приходится. Дориана осторожно погладила Джона по голове, разрешая опереться на нее всем весом.
– Спасибо, – стоически произнес он.
Дориана коротко улыбнулась, стряхнула с него пыль, не собираясь принимать благодарности за такие пустяки.
– Только не реви, – попросила Дориана. – А то я тоже буду.
– Я и не собирался, – прошептал ей в плечо Джон.
***
Дориана бросила несколько монет в таксофон, тревожно прислонившись к запотевшему стеклу телефонной будки. Не слишком приветливый телефонист, разрешивший соединение с Афсъихтом, исчез в гуле тревожных гудков. Дориана одиноко оглянулась. Стоять посреди ночи на улице, полной мерцающих старых газовых фонарей, совершенно в одиночестве было не слишком уютно.
– Алло? – сквозь помехи голос Девис прозвучал незнакомо и как-то грубо, но вызвал вздох полный облегчения.
– Мисс Уолт? Это Дориана.
– Лапуля, рада тебя слышать, – улыбка пробежала по линиям телефонной связи. – И я же просила – просто Девис. Как жизнь?
– О, эм. Все хорошо. Спасибо. – Дориана нервно зажала трубку между плечом и ухом, принявшись терзать заусенец на пальце. – Как вы там? Как Эндли?
– Освоился в моей квартире как у себя дома, – рассмеялась Девис. – Все отлично, дорогая, не беспокойся. Ты хотела о чем-то поговорить?
– Да. То есть не совсем. Вы уже и так сильно помогли нам, и мне не хотелось напрягать вас снова, но… кое-что произошло.
Судя по шороху, Девис явно переместилась в кресле.
– Я слушаю.
– Вы же знаете о деле Штерна?
– Знаю, что его так и не раскрыли. Жуткая история.
– Да, все эти исчезновения и… – Дориана замешкалась, не зная, как начать. – Мы нашли архивные записи, скорее всего, принадлежавшие ему. Но это техническая документация сорокалетней давности, и часть из нее, вероятно, зашифрована.
– И чем я могу вам помочь?
Дориана тяжело прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Холод стекла приятно принял на себя разгоряченный лоб.
– Не могли бы вы посмотреть на них? Вы явно разбираетесь в этом лучше нас.
– Посмотреть? Милая, ты предлагаешь опасную авантюру. Даже мысль об этом – почти уголовная статья.
– Простите, – неловко повинилась Дориана. – Но Джон упрямый, вы же знаете. К тому же, к вам у полиции доверия явно куда больше, чем к кому-то из нас.
– Даже если и так, это все равно подсудное дело. – Дориана могла поклясться, что почти видела, как Девис живо покачала головой. – На вашем месте я бы как можно скорее сбыла с рук все, что вы нашли.
– Да вы правы, но… это не все. Есть еще кое-что.
– Не медли, дорогая.
– В мастерской Джона, – Дориана по привычке воровато оглянулась, – то место, где были спрятаны документы, открывалось с помощью такого механизма… Я в этом не очень-то разбираюсь, но Джон считает, что эта, как это сказать, “конструкция” работает при помощи Энергии, и…
– Погоди, – голос Девис механически дрогнул, будто где-то на линии разошлись контакты. – Механизм на энергии? Дорогая, ты уверена? Эта технология…
– Джон в этом уверен.
На линии возникли тихие помехи. Было ясно, что Девис, вероятнее всего, затихла, переживая какой-то свой глубоко ментальный кризис. Дориане даже показалось, что она слышала, как в размышлениях щелкают ее ноготки по столу.
– Если твой братец не ошибся и это действительно то, о чем ты говоришь, то вы крупно встряли, – хладнокровно подвела Девис. – И это не фигура речи. Штерн промышлял всякой дрянью, но откуда у часовщика доступ к информации о такой технологии?
– Разве этот механизм такой сложный?
– Чрезмерно, – мрачно ответила Девис. – Поступим так. Пусть Джон сделает электросхему той конструкции, которую вы нашли, и отправьте мне ее вместе с остальными документами. Я подумаю, что с этими можно будет сделать, и если из этого выйдет что-то дельное, то я сообщу вам. Но вне зависимости от результата, сразу после этого я передам все в руки полиции.
Вопреки крайне серьезному голосу Девис, из груди Дорианы пробилась несмелая надежда.
– Вы правда можете помочь?
– Сделаю все, что в моих силах. Отправите срочную посылку на мое имя сразу в Академию. Запиши индекс, чтобы не искать потом.
Взгляд Дорианы заметался. Заметив обветшалую телефонную книгу, она варварски оторвала от последней страницы уголочек, отыскав в кармане огрызок подводки для глаз.
– И, Дориана, – Девис, прерываемая хриплыми помехами, кажется, впервые позвала ее по имени. Дориана нетерпеливо приникла к трубке. – Даже если в документах ничего не найдется, не рассчитывайте, что это конец.
– Мы на это и не надеялись. – Дориана позволила себе тяжкий вдох. – Но все равно спасибо вам.
***
Девис положила трубку. Откинувшись на кресле, она с усилием растерла глаза. После бессонных ночей перед воспаленными, иссушенными чертежами глазами роились мушки.
– Дурные вести?
– Нет, – Девис скупо покачала головой. – Просто… странные совпадения.
– Не боитесь, что этот разговор дошел до моих ушей?
– Скрывать мне все равно нечего, – она пожала плечами. – Да и рано или поздно полиция об этом узнает. Так чем я могу вам помочь, лейтенант Солейл?
Девис тяжело подняла голову, стараясь придать себе профессиональный вид. Она неловко попыталась сковырнуть засохший под ногтями слой машинной грязи. В их крайнюю встречу Девис источала неуемную энергию и, кажется, была готова в любой момент взять на себя управление эскадрой, но сейчас от нее осталась сухая, блеклая тень. Даже ее привычные цветные безделушки как-то потухли, слившись с серостью лица. Слова Дорианы не шли из головы.
Девис лениво потянулась к баночке на краю стола, подцепила ее пальцами. С тихим “чпоньк” открылась крышка, на руку высыпались кругляши таблеток. Девис закинула их в рот, но запить было нечем, поэтому язык свело от горечи, и она скривилась, жестом приглашая гостью присесть.
– Мигрень? – Бригитта заняла любезно предложенный стул перед кафедрой, сложив перед собой руки.
– Нервы, – нехотя ответила Девис и закинула банку в ящик стола, чувствуя, как пересохло от таблеток горло.
– Что ж, они вам понадобятся, – понимающая улыбка на лице Бригитты ознаменовалась нежными ямочками на щеках. – Это будет долгий разговор, мисс Уолт. Полагаю, вы знакомы с доктором Хэльсеггером?
Глава 5 – За день грядущий
Что Девис знала о докторе Хэльсеггере? В сущности – ничего. Он носил черный монокль, был слаб на левый глаз, имел под рукой трость, потому что левая нога всегда чуть волочилась позади него, и часто хмурил бесцветные седые брови. Девис знала, что в моменты глубокой задумчивости он принимался спорить сам с собой, расхаживал по аудитории, всегда безрезультатно постукивая железным наконечником трости, точно геодезист в поиске провала грунта, и предпочитал непереносимо-черный кофе. Его привычка обсессивно поправлять предметы в периоды крайнего раздражения преследовала Девис куда дольше, чем она хотела бы помнить – каждый винтик в ее лаборатории подчинялся какому-то необъяснимому математическому порядку, оставленному доктором Хэльсеггером на долгие годы после его смерти. Еще в его кабинете хранились звездные карты. Девис нравилось перелистывать бесконечные рукописные атласы, множество странных, недостроенных макетов причудливых машин, когда доктор исчезал в недрах башенного телескопа.
Но знала ли она, чего именно ей будет стоить знакомство с таким человеком в будущем? Разумеется, нет.
Девис шла по коридорам Резиденции в неправильно траурном молчании. За ней несколькими блеклыми тенями следовали представители особого отдела. Этот конвой – эскорт, неустанно поправляла себя Девис, когда на пороге ее квартиры обнаружились их серые тренчи – вел ее, точно обреченную на смертную казнь. В том, что за ней придут, не было никаких сомнений. Бригитта стала лишь вестником надвигающегося кошмара и своим приходом просто ускорила неизбежное.