Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 19)
Джон выглядел, откровенно, не лучше. Помятый, хуже неприбранной постели, с залегшими под глазами глубокими тенями, точно кто-то поделился с ним не слишком стойкой черной подводкой, он пребывал в хрупкой полудреме. Джон лишь время от времени прикрывал глаза, погружаясь в череду поверхностных сновидений, и через время резко просыпался, встревоженно оглядываясь по сторонам. Но находил только пристально разглядывающую потолок Дориану.
Отряхнув с пальцев скорлупки строительного лака, она глянула на взъерошенного Джона. Воображение того было порядком отравлено отсутствием сна и остатками свадебного стресса, поэтому, оглядев помещение еще раз, он только устало подобрался на скамье.
– Тогда загадывай ты.
Дориана оглянулась. За решеткой – Дориана тонко усмехнулась обнаруженному каламбуру – сидел важного вида полицейский. Не та приятная дама, которая забрала их с места происшествия и после вела «допрос с пристрастием». У этого физиономия была отталкивающее, слегка одутловатая, и сам он более походил на залежавшуюся тыкву. Он сидел, пожевывая кончик карандаша, склонившись над сканвордом с абсолютно глупым выражением лица.
Дориана вытянула голову, сощурившись на пустую строку, в маленьком окошечке над которой значилось: «прибор для измерения времени. 9 букв».
– Хм. Я смотрю и ищу что-то… оранжевое…
Из очевидных плюсов их пребывания в отделении полиции было только то, что ее, выражаясь мудреным научным языком, истерическая обсессия, наконец, исчезла. Джон был первым, кто заметил прекратившийся тремор, когда они очнулись под утро, прижавшись друг к другу как щенки в корзинке, но ничего, кроме ощущения личного внутреннего облегчения, им это не принесло. Жуткая гематома на шее Дорианы приобрела тухло-желтый цвет и лишь немного саднила, когда им принесли скромный «тюремный» завтрак.
Едва попав в комнату дознания, где их долго и основательно мариновали господа полицейские, Дориана и Джон сразу не рассчитывали покинуть это место быстро: пока шел допрос и составление ордера на блокировку Накопителя Дорианы, Джон кисло рассматривал их протокольные черно-белые лица с длинной выдержкой. Если для Дорианы стоять на краю закона было привычно, то Джон предпочитал не марать свое белое пальто пятнами на репутации.
– Он не считается.
– Ну и ладно, – Дориана пожала плечами, и полицейский с подозрением покосился на них, оторвавшись от сканворда.
– Снова твоя очередь.
Та приятная женщина, забравшая их из парка, появилась через некоторые время. Дориана и Джон уже успели грустно примоститься на лавочке напротив друг друга, когда она, наконец, сообщила, что им придется ждать своего освобождения до утра, так как их поручитель не сможет явиться прямо сейчас. Их друг – надо полагать, Эндли – позвонил на городской телефон и оставил залог за мисс Хэльсеггер. Джон на это только хмыкнул, прекрасно понимая, почему Эндли не пожелал явиться сам.
Джон сонно сощурился, всматриваясь в окружение.
– Я ищу и смотрю на что-то… серое.
Звякнул дверной колокольчик. В не очень просторное помещение участка влетел надрывный скрип колес мчащегося куда-то автомобиля, а следом раздались явно нецензурные гудки клаксонов. Послышался стук каблуков, и полицейский, до этого тупо пялившийся в сканворд, неожиданно поднялся, важно надувшись, точно воздушный шар, и быстро запихнув журнал под стопку документов.
– Мэм, чем могу быть полезен?
Дориана и Джон синхронно прильнули к решетке. На ногах незнакомки красовались черные лакированные туфли с алым подбоем каблуков, а под распахнутым бежевым плащом проглядывала ткань серой униформы. Ее завитые каштановые кудри подпрыгивали с каждым шагом, точно намагниченные, поблескивая убранными наверх солнцезащитными очками. Она перехватила вращающиеся на пальце ключи с пестрым брелком.
– Можете. Я пришла забрать своих друзей.
Ее голос звучал весело, но Дориана могла поклясться, что в глазах этой женщины не было и намека на смех. Она окинула помещением скучающим взглядом и подмигнула глазеющим на нее Дориане и Джону. Полицейский слегка нахмурился, пытаясь придать себе серьезный вид.
– Мэм, не могли бы вы предъявить документы.
– Ах, конечно-конечно. Сейчас.
Ее рука с разноцветными маникюром нырнула за пазуху, а следом она раскрыла перед мужчиной маленькое удостоверение.
– Этого достаточно? – Она любезно улыбнулась, наблюдая, как стремительно меняется выражение лица полицейского, и убрала «корочки» обратно во внутренний карман плаща.
– Д-да, конечно, мэм. Распишитесь здесь.
Вручив ей папку каких-то документов, он наскоро вытащил ключи и, выкатившись из-за стола, судорожным движением раскрыл дверь камеры. Дориана с Джоном опасливо вышли наружу, не зная, кого им опасаться больше.
– Ну привет, молодежь. – Отложив в сторону ручку, женщина лучезарно улыбнулась им. – Не думала познакомиться с вами при таких обстоятельствах, но все же рада встрече.
Молодежь. Слишком характерное, уверенно-знакомое – почти родное, такое, что мог бы подхватить (или чем бы мог поделиться) Эндли с кем-то давно известным, моментально сложилось в голове Дорианы.
– Мисс Уолт? – Дориана с некоторым недоверием пожала ее руку с дюжиной звенящих витражными стеклышками браслетов. – Мы не ожидали встретить вас.
– Можно просто Девис, – беззаботно отмахнулась она, – Эндли явно не предупредил вас, что я буду здесь.
– Эндли вообще не любит предупреждать, – с налетом раздражения ответил Джон. – И все же спасибо, что вытащили нас.
Она товарищески похлопала измученного Джона по плечу, выражая поддержку, и окинула их, откровенно потрепанных жизнью, оценивающим взглядом.
– Паршиво выглядите, друзья, – без обиняков вынесла вердикт Девис, и обратилась к полицейскому: – Нужно еще что-то заполнить?
– Никак нет, мэм, – подтянувшись, отрапортовал он, – только ордер мисс Хэльсеггер…
– О, не беспокойтесь об этом, – Девис легкомысленно отмахнулась. – Я обо всем позабочусь. Департаменты, кажется, уже уведомлены?
Полицейский, несколько растерявшись, коротко кивнул.
– Да, мэм. В хортемский отдел уже направлено извещение, и…
– Чудно. – Девис еще раз обезоруживающе улыбнулась, и полицейский едва не подавился собственной речью. – Приятно знать, что закон работает неукоснительно для всех. На этом все?
– Да, мэм. Хорошего дня, мэм.
– Надеюсь больше не увидеться. Всего хорошего.
Она в шутку отсалютовала полицейскому двумя пальцами от виска, на что тот едва всерьез не отдал честь, и направилась к выходу. Дориана и Джон удивленно переглянулись, но, без лишних вопросов распрощавшись с мужчиной, последовали за ней. Забирать им все равно было нечего – кроме часов и потрепанного клатча, личных вещей у них не наблюдалось.
Дэвис легко толкнула дверь. Дориана и Джон синхронно поморщились, когда шум и ослепляющий свет широкого проспекта набросился на них после тусклого полумрака камеры. Широкая проезжая часть Афсъихта, сияющего обилием витрин бутиков и высоток, сильно резко отличалась от привычной пестрой суеты Вандельма. Девис же, не обращая внимания на отставших спутников, вынула из пальто ключи и из всех возможных припаркованных невзрачных серых авто направилась к ярко красной, блестящей огромными глазницами фар машине без верха. Среди прочих она была похожа на леденец в ярмарочной упаковке. Нагнав Девис, Джон, определенно впечатленный, пригляделся к глянцевому капоту.
– Нравится? – с ноткой довольства поинтересовалась Девис, заметив восторженного Джона.
Тот коротко кивнул.
– Очень.
С хлопком двери она оказалась на водительском сидении и повернулась к неловко стоящей Дориане, топчущейся за спиной Джона.
– Ну, чего стоим? Садитесь уже.
Дориана с осторожностью опустилась на заднее сидение. Потесненная Джоном она вжалась в спинку кресла, обменявшись с ним недовольными взглядами. Девис поправила зеркало заднего вида, закинула в бардачок какие-то фантики из кармана (в этот момент Дориана успела заметить, что там уже валялась некоторая кучка разноцветной фольги) и перекинула руку через спинку сиденья, впишись в сидящих изучающим взглядом.
– А теперь я жду объяснений, как вы вляпались во все это.
Тон ее был далек от того воздушного веселья, которое она умело демонстрировала потеющему в ее присутствии полицейскому – даже в обилии цветных безделушек Девис выглядела непреклонно, и взгляд ее не сулил ничего хорошего. Джон, заметив смятение Дорианы, начал первым.
– Во время пожара мы и леди Инрис, – затараторил он, – создали небольшую манифестацию, чтобы.
– Это я знаю, – прервала его Девис, – меня больше интересует, как вы умудрились налететь на блокировку Устройства. Ничего не хочешь мне рассказать, милашка?
Девис пристально посмотрела на Дориану. Невольно съежившись, она уперлась в угол между дверью и краем сидушки, судорожно сжав в пальцах край оборванного подола.
– Это… долгая история, – уклончиво пробормотала Дориана, всячески избегая смотреть ей в глаза.
– Ну что же… тебе повезло, что до завтра я совершенно свободна, – звонко ответила Девис, изо всех сил изображая веселье. Но стоило ей опустить очки на нос и отвернуться к дороге, как весь блеск в мгновение ока слетел с нее. – Прости, душка, но тебе придется рассказать мне все, если ты хочешь выпутаться из этого без репутационных потерь.
Ключ повернулся в зажигании. Машина отозвалась довольным урчанием, и Дориана, закусив внутреннюю сторону щеки, отвернулась. Откровенно жалостливый взгляд Джона раздражал. Дориана знала, что она, мягко говоря, по уши в сложных жизненных обстоятельствах, но делиться этими обстоятельствами, пусть и с очень доброжелательными незнакомцами, она не собиралась.