Т. Шмидт – ССД: Юнион (страница 12)
Словно сорвавшийся с цепи зверь, он попытался было вырваться из хватки своих сателлитов, но неожиданно ослаб, со стоном схватившись за сердце, и, обмякнув, повис на их руках, скорчившись от боли.
– Мистер Линь, держитесь, парамедики уже здесь.
Дориана оцепенела. От вида побледневшего от ужаса мистера Линя что-то с неистовой болью сжалось под ребрами – словно бы это ее сердце, отчаянно бьющееся в груди, застыло, разрываемое на части от страха. Элеонора, вцепившись в мужа, зажала рот рукой, не скрывая слез. Люди, не видя ничего перед собой, выбегали за пределы террасы – снаружи был слышен чужой плач и крики, но Дориане показалось, будто время, точно по щелчку вылетевшей из механизма пружины, замерло. И голоса, и звуки – все стихло. Даже огонь, точно яростный зверь, терзавший шатер, вдруг перестал жечь. Она оглянулась. Прорывавшийся к ней через ослепшую толпу Джон, поймав ее безумный, полный глупой решимости взгляд и, словно за доли секунды успев прочитать на ее лице все, что не могли высказать слова, ошарашенно замер.
– Дори!
В разгорающемся костре всего лишь на мгновение, как будто вдалеке, мелькнула чья-то тень, а следом огонь охватил еще нетронутые белоснежные занавеси, и в алой пламенной пасти потонул его безответный крик.
Ужас подступил к горлу, бешено ударяя по грудной клетке, и с первым вдохом едкого, высушенного гарью воздуха, все внутри сжалось от боли. Все пространство внутренней террасы было заполнено пылающей тканью, повсюду царила разруха – горели скатерти и стулья, битая посуда хрустела под подошвами туфель, а в спину отдавалось расходящееся от шатра болезненное тепло. Дориана в оцепенении остановилась, согнувшись пополам от кашля, лихорадочно мечась взглядом между перевернутых столов и воспламеняющихся роз в надежде разглядеть хоть какой-то намек на живую душу. Дориана дернулась в сторону, избегая огня.
– Мэйли! – Гарь разодрала глотку, вынудив полузадушенно захрипеть, но в жерле раскаленного воздуха надсадный клич Дорианы остался безответным.
Горячее марево дрожало под разрушающимися сводами, и в глубине раскаленного добела пространства не было видно ничего, кроме опадающих черных роз.
Огонь окружал, кусая за подол платья, и Дориана, не в силах стоять на месте, рванула вперед. Бесплотные попытки дозваться до Мэйли обжигали горло, и языки пламени облизывали широкие рукава, с каждой секундой подбираясь все ближе. Едва увернувшись от слетевшей с потолка пылающего розовой грозди, Дориана, зацепившись платьем за угол стола, рухнула на землю. Колени резануло острой болью – кровь выступила под перепачканными золой полами платья, когда осколки фарфора впились в кожу. Превозмогая боль, Дориана перевернулась, потащив за собой загоревшуюся скатерть. Под потолком что-то угрожающе хрустнуло. В священном ужасе Дориана вскинула глаза – балка, удерживаемая только частью еще не сгоревшей ткани, с неестественным скрипом изогнулась, готовая сорваться вниз. Не в силах двинуться с места, Дориана крепко зажмурилась. Все, казалось, остановилось. Скованная страхом она едва почувствовала, как какая-то невидимая сила, обхватив поперек груди, отшвырнула ее назад, и марево накаленного металлом воздуха, опалив ресницы, пронеслось мимо нее. С оглушительным грохотом кусок металлического каркаса обрушился на землю лишь в нескольких дюймах от ее израненных ног.
Кто-то резко вздернул Дориану наверх. Глаза Джона, подернутые зеленой пеленой страха и злости смотрели на нее с выражением панического отчаяния.
– Дура!
Точно рыба, оказавшаяся на раскаленном песке, Дориана беззвучно раскрыла рот, задохнувшись от сотрясшей тело дрожи, и вцепилась в плечи встряхнувшего ее Джона.
– Я…
– Тупица! – рявкнул Джон, – сматываемся отсюда!
– Джон, погоди…
Он кинулся к выходу, едва не забросив дезориентированную Дориану себе на плечи, и тут же отшатнулся назад, заслонив ее собой, когда проход покосился, и несущая конструкция, сложившись карточным домиком, схлопнулась, отрезав последний путь к отступлению.
– Твою мать…
Шатер, еще несколько часов назад казавшийся прекрасными прохладными кущами, обернулся захлопнувшимся капканом. Джон, ощущая поступающую панику, сглотнул, сжав похолодевшую ладонь Дорианы. У них не было ни единого шанса против огня и металла. Из-за огненной стены, отделяющей их от всех остальных, даже нельзя было разглядеть силуэты спасающихся людей. Джон дернул Дориану поближе к себе, оглядывая ее с ног до головы.
– Ты ненормальная. Ты за этой девчонкой сунулась? Охрана уже вызвала пожарных.
– К их приезду спасать уже было бы некого.
– О да! И теперь вместо одного трупа они найдут три! – рыкнул Джон.
– Четыре.
– Что?
– Арадель не вышла из шатра, – мрачно сказала она, еще раз оглядев полыхающее пространство.
Порезанные руки нещадно саднило, кровь, местами запекшаяся, неприятно забилась под ногти. На дрожащих ногах опустившись к воде, Дориана сунула руки в горячую лужу, судорожно оттирая засохшие струпья.
– Возгорание началось с беседки. Всех, кто находился на основной террасе, начали выводить сразу же, как только увидели огонь. Если никто из охраны не видел Арадель с Мэйли, значит, они там. Нужно найти их.
– Дори, приди в себя. Нужно выбираться. – Джон, опустившийся вместе с ней, отчаянно обхватив ее за плечи, снова легко встряхнул ее. – Мы не сможем их вытащить, а если попробуем – останемся здесь вместе с ними. Пожарные разберутся с этим. Мы не обязаны никого спасать.
Дориана вскинула на него болезненный, исполненный печали и решимости взгляд.
– И ты сможешь потом спать по ночам?
Джон нервно сглотнул. Ложь, застрявшая за зубами, в ту же секунду обожгла небо. Не в силах сопротивляться, он отвернул голову, не готовый признать чужую правоту. Дориана мягко сжала его руку и заставила Джона вновь посмотреть на себя.
– Тогда сделай все, чтобы не пришлось сожалеть.
Если бы еще вчера кто-нибудь спросил Джона, прыгнул бы он в огонь, если бы знал, что от этого зависит жизнь каких-то незнакомцев, то Джон бы ответил, что он не пожарный и не спасатель. Но сегодня, стоя среди огня, придерживая измазанную в крови и саже Дориану, он был готов сказать, что уже совсем в этом не уверен. Да и времени на раздумья, говоря откровенно, никто ему предоставлять и не собирался.
Джон решительно поднялся.
– Центральный выход заблокирован, так что попробуем добраться до входа в Павильон. Я видел там окно в центральное здание. По пути туда постараемся найти хоть кого-нибудь.
Просияв, Дориана благодарно улыбнулась.
– Но, Дори, – серьезно продолжил он, пристально заглянув Дориане в глаза. – Если в течение нескольких минут мы никого не найдем – ты не станешь продолжать поиски. Ты меня поняла?
– Я могу быть дурой, дорогой, но никогда не самоубийцей, – невесело усмехнулась она и твердо добавила: – Я поняла.
– Тогда давай выбираться отсюда.
Подхватив юбку, Дориана кинулась вперед, вслед за опередившим ее Джоном. Несколько метров бега по битому стеклу среди загорающихся столов, дважды уворот от падающих с потолка горящих полотен ткани; и вот Джон и Дориана замерли посреди центрального шатра. Все то, что еще полчаса назад было узнаваемым, сейчас казалось абсолютно другим – словно громадный, меняющийся на глазах смертоносный лабиринт.
Ответом на сиплые окрики служил только рокот огня. Ни единого намека на присутствие людей в трещащем шатре нельзя было разглядеть среди вихрей черного дыма и царапающего лица пламени. Все попытки дозваться до оставшихся где-то под обломками цветущей крыши Арадель и Мэйли оказались тщетными.
– Ну и что дальше?! – прижавшись к плечу Джона, надрывно крикнула Дориана.
– Центральный павильон был справа от главной арки. – Он развернулся к Дориане. – Нужно двигаться туда.
– Но мы еще никого не нашли!
Невыразимое отчаяние отразилось на его потемневшем от сажи лице – опаленные брови его болезненно надломились.
– Дори, я думаю, это бессмысленно. Если их задавило кусками несущей конструкции, то звать их бесполезно.
– Но… – начала она со стремительно гаснущей надеждой, – они же…
Джон порывисто стиснул свою голову, истерично заломив руки.
– Да приди в себя, Дориана. Их здесь нет! Нужно уходить!
– А если они живы! Мы не можем…
– Можем, – гаркнул Джон, – ИХ СМЕРТЬ Я ПЕРЕЖИВУ, А ТВОЮ – НЕТ!
Дориана беззвучно закрыла рот. Слезы, сдерживаемые так долго, сорвались с ресниц, когда Джон, крепко схватив ее за руку, потащил за собой, прочь от обрушенной беседки. От оставшихся под ней Арадель и Мэйли.
Пока ослабевший, почти прозрачный голос не донесся откуда-то слева.
– П-помог-гите…
Точно вкопанная Дориана замерла на месте.
– Ты слышал?
Джон неверяще остановился вместе с ней. Слышал. Не нуждаясь в сговоре, они одновременно бросились к источнику звука: за завесой огня, за сваленными в кучу балками в самом дальнем углу беседки слабо просвечивал силуэт прибившейся к столу Арадель – бледная, она прижимала к боку окровавленную руку, выставив перед собой плечо, в которое упирался внушительных размеров кусок металлоконструкции. На лбу и щеках ее отпечаталась зола, все в ней говорило об изнеможении. Шагнув ближе к разделяющему их пламени, Дориана изумленно распахнула глаза – своим неестественно развернутым телом Арадель прикрывала лежащую в изножье стола Мэйли.