Сьюзен Вудфорд – Образы мифов в классической Античности (страница 33)
(181) Геракл и Аполлон борются за треножник
Центральная часть фронтона Сокровищницы сифносцев (фрагмент)
Около 525 г. до н. э.
Археологический музей в Дельфах, Дельфы
(182) Геракл и Аполлон борются за треножник. Геракла поддерживает Афина, а Аполлона – Артемида
Краснофигурная аттическая амфора
Около 530–520 гг. до н. э.
Роспись: Мастер Андокида
Лувр, Париж
Стоило идентифицировать историю, и образ обрел ясность: это был образ одного из греческих царей, прибывшего на Делос потребовать услуг дочерей Ания. Аний и его чада, не желая никуда отправляться, укрылись на алтаре и рядом с ним. Действие происходит на острове Делос, священном для Аполлона и его сестры Артемиды (они там родились), поэтому присутствие этих богов вполне уместно. Причина появления Пана менее ясна. Возможно, он здесь для того, чтобы показать, что действие происходит на открытой местности. Мы не всегда можем объяснить каждую деталь в античной иллюстрации.
Прочтение образа может быть радикально изменено трактовкой, которая на него накладывается, и даже композиция может принять другую структуру, когда знаешь, что за история перед нами. Это вполне естественно и правильно. Сами по себе образы немы. Если они созданы для того, чтобы проиллюстрировать некую историю, и эта история правильно определена, элементы встанут на свои места в соответствии с повествованием, как в нашем примере. Для современного интерпретатора есть две опасности:
Чтобы избежать ошибок интерпретации, художники иногда подписывают свои персонажи или выбирают не вызывающие сомнений сюжеты, но когда они просто иллюстрируют известную лишь
(183) Парфенон, храм богини Афины
447–432 гг. до н. э.
Акрополь, Афины
(184) Вид на фриз Парфенона сквозь внешнюю колоннаду
Фотография: издательство Hirmer Verlag München, Мюнхен
(185) Сюжеты скульптурного декора Парфенона
Идентификация мифа на этой вазе (ил. 180) неожиданно прояснила сюжет на еще одной, очень похожей южно-итальянской вазе, ранее не поддававшийся истолкованию. Очевидно, южно-итальянские вазописцы гораздо лучше знали историю Ания, чем современные знатоки вазописи.
Даже если у нас нет сомнений в том, какой миф проиллюстрирован, нелишним будет уточнить детали интерпретации. Такое уточнение блестяще продемонстрировала Брунильда Сисмондо Риджуэй в 1965 году. Долгое время считалось, что центральная часть фронтона сокровищницы сифносцев в Дельфах изображает борьбу Геракла и Аполлона за треножник (ил. 181), того же мифа, что воспроизведен на рисунке 106. Эта история была чрезвычайно популярна, особенно среди аттических художников-вазописцев с середины VI до первой четверти V века до н. э. Сохранились десятки иллюстрирующих ее ваз. Самый популярный образец (ил. 182) имеет четыре фигуры: Геракл, пытающийся унести треногу, Аполлон, цепко удерживающий ее, а по бокам от них – Артемида, стоящая за спиной брата, и Афина позади Геракла, ее протеже. Эта стандартная композиция, симметрично обрамленная с обеих сторон двумя фигурами, обычно не акцентирует внимание на центре: упор делается на конфликте двух главных фигур.
(186) Срисовка центра восточной стороны фриза Парфенона (ил. 187–189)
(187) Боги, сидящие слева от центра восточной части фриза Парфенона
Со слепка из Музея скульптуры в Базеле
Фотография: Дитер Видмер, Базель
(188) Мужчина и женщина с двумя девушками и ребенком
Фрагмент центра восточной части фриза Парфенона (эпизод с пеплосом)
Британский музей, Лондон
(189) Боги, сидящие справа от центра восточной части фриза Парфенона
Со слепка из Музей скульптуры в Базеле
Фотография: Дитер Видмер, Базель
Тем не менее иногда в качестве центрального элемента используется фигура, что мы и видим на фронтоне сокровищницы сифносцев, где она востребована конструкцией фронтона (ил. 181). Этот безголовый, в тяжелых складках одежды персонаж, возвышающийся и над Гераклом, и над Аполлоном, долгие годы считался Афиной. Заметно, что у Аполлона (слева) есть сторонница, Артемида, которая его поддерживает, справа же от Геракла никто не стоит, некому ободрять героя. Более того, центральная фигура явственно сжимает запястье Аполлона, словно пытаясь заставить его выпустить вожделенный предмет.
Риджуэй озадачивала громадность фигуры Афины, намного превосходящей фигуры мужчин, один из которых бог, а другой – герой. Не могло ли предположение о том, что центральная фигура на фронтоне сокровищницы сифносцев – Афина, быть следствием «афиноцентризма» исследователей? Был ли культ богини столь безграничным в Дельфах или на острове Сифнос, города которого оплачивали постройку сокровищницы?
Риджуэй обратилась к литературным источникам, описывающим миф. Два наиболее подробных описания, хотя и появились намного позже, чем сокровищница, которая была воздвигнута около 525 года до н. э., опирались на более ранние предания. Оба источника сообщали, что конец спору положило вмешательство Зевса. Может ли Зевс быть центральной фигурой? Он, как никто другой, подходил бы на роль посредника между своими менее величественными сыновьями, и логично, если бы он был выше обоих.
(190) Атлет в шлеме и со щитом, на бегу спрыгивающий с движущейся колесницы и запрыгивающий обратно (апобат)
С южной части фриза Парфенона
Британский музей, Лондон
(191) Фрагмент кавалькады на северной части фриза Парфенона
Британский музей, Лондон
Как только настоятельные вопрошания Риджуэй привели ее к такому выводу, вс больше и больше деталей стали подтверждать его. Царственная длинная одежда на центральной фигуре подошла бы как Зевсу, так и Афине, однако если бы подразумевалась Афина, то, скорее всего, был бы намек на характерную для нее змеевидную эгиду. А намека нет. К тому же длинная одежда доходит только до щиколоток центральной фигуры, тогда как мантии безусловно женских фигур слева стелются по земле. Наконец, слева от пряди волос, падающей в сторону Геракла, можно различить след бороды, похожей на хорошо сохранившуюся бороду Геракла.
Так была убедительно подтверждена новая идентификация центральной фигуры.
Тонкие отгадки очень приятны, но, к сожалению, их не всегда можно найти. Иногда приемлемая для всех интерпретация не дается и ускользает. Похоже, такова ситуация с двумя наиболее известными, широко обсуждаемыми и вызывающими восхищение работами, сохранившимися со времен классической Античности: фризом Парфенона и Портлендской вазой.
Фриз Парфенона (ил. 184–191) был частью большого общественного памятника – мраморного храма, построенного в Афинах в V веке до н. э. Напротив, Портлендская ваза (ил. 192–194) была частной собственностью, изысканным стеклянным сосудом, изготовленным римским мастером в первые годы Римской империи, который видели лишь немногие избранные. Хотя обе эти знаменитые работы разительно различаются по размеру, материалу и назначению, они представляют огромную трудность для интерпретации – трудность, которую многие считают непреодолимой.
Сам фриз Парфенона был неожиданным элементом в богатом скульптурном убранстве храма, посвященного Афине, самого большого в Афинах (ил. 183). Дорические храмы, такие как Парфенон, обычно украшались скульптурами на мифологические сюжеты, которые заполняли передний и задний фронтоны, а также рельефные метопы. Чрезвычайно длинный скульптурный ионический фриз, фриз Парфенона, изначально протянувшийся на 160 метров, был удивительным новшеством. В исходном положении (ил. 184) фриз проходил над внешней стороной боковых стен и над передним и задним портиками внутреннего помещения, святилища храма. Он находился в верхней части здания, был виден только в промежутках за внешней колоннадой и не был таким доступным и заметным, как сегодня в разных музеях, где до сих пор хранится около двух третей его площади. Это была закрытая часть убранства; фриз нельзя было разглядеть с большого расстояния, приходилось стоять достаточно близко к храму и смотреть на него между внешними колоннами.
(192) Портлендская ваза: двое мужчин, женщина и Эрос
Римское камейное стекло. Искусство Августа или Клавдия
Конец I века до н. э. – начало I века н. э.
Британский музей, Лондон
(193) Портлендская ваза: две женщины и мужчина
Римское камейное стекло
Обратная сторона рисунка 191
(194) Панорамная фотография обеих сторон Портлендской вазы
Римское камейное стекло
Британский музей, Лондон
Ни один античный автор о нем не сообщает. Павсаний, который видел Парфенон целым и неповрежденным во II веке нашей эры, упомянул о мифах, проиллюстрированных на переднем (рождение Афины) и заднем (спор Афины и Посейдона за покровительство над Афинами) фронтонах, но ни словом не обмолвился о метопах и фризе. Сохранившиеся метопы дают исследователям достаточно подсказок относительно того, что на них представлено (см. главу XI). Но тема фриза по-прежнему остается яблоком раздора между учеными.
Все интерпретации – а равно и оценки их обоснованности – должны начинаться с изучения материала. Лучше всего изучить оригинальные рельефы, но, на худой конец, есть ряд хорошо иллюстрированных книг, в частности Мартина Робертсона и Иэна Дженкинса, а также CD-диск, включенный в книгу Дженифер Нейлс (см. с. 231). В 1996 году вышло великолепное издание (на немецком языке), вобравшее в себя собранную в Базеле коллекцию всех слепков, когда-либо сделанных с фриза Парфенона (в том числе утраченных фрагментов), а также прекрасно просвещающие рисунки XVII–XIX веков. Этот сборник визуальных материалов превосходен.