Сьюзен Вудфорд – Образы мифов в классической Античности (страница 28)
Фрагмент шейки аттического краснофигурного кратера
Около 460 г. до н. э.
Роспись: Мастер Ниобид
Национальный музей, Палермо
(144) Геракл отгоняет кентавров от общего сосуда с вином
Чернофигурный коринфский скифос
Около 580 г. до н. э.
Лувр, Париж
После того как лапифы отогнали кентавров от женщин и гостей на свадьбе, они облачились в доспехи и продолжили бой в открытом противостоянии. Эту стадию конфликта воспроизводят сцены баталий вооруженных людей с кентаврами (ил. 142). Отметим, что люди сражаются выкованным оружием, а кентавры – деревьями и камнями, даже имена отражают эту дихотомию, так, одного из кентавров зовут Петрай (повелитель камней), а одного из людей – Гоплон (гоплит или тяжеловооруженный пехотинец). Слева трое кентавров (значительная часть их лошадиных тел утрачена) налетают на вооруженного человека, сбивая с ног. Виден только его торс и отведенный вправо щит; заметен и шлем с высоким, величественно возвышающимся гребнем, хотя почти вся голова сколота. Это – Кеней. Прежде он был девушкой, но после того, как ее изнасиловал Посейдон, в качестве компенсации она предпочла стать мужчиной и обрести неуязвимость. Именно в этом новом облике она (теперь он) сражается в рядах лапифов в битве против кентавров. Кентавры, быстро поняв, что Кеней неуязвим, втоптали его в землю. Сама по себе сцена с кентаврами, нависающими с обеих сторон над вооруженным, частично погребенным противником, оказалась привлекательной и часто воссоздавалась (см. ил. 113), иногда отдельно, как эпизод этого конфликта.
Не только лапифам пришлось сражаться с целой ватагой кентавров. Однажды и Геракл был вынужден в одиночку противостоять их толпе. Идя через Аркадию, уставший герой навестил своего друга кентавра Фола, хранителя общего достояния кентавров – пифоса с вином. В знак гостеприимства Фол предложил Гераклу немного вина, и, когда снял крышку с винного сосуда и восхитительный аромат улетучился, на запах вина со всех сторон примчались кентавры (ил. 143). В центре мы видим глубоко вкопанный в землю огромный пифос для хранения вина (в таком же сосуде Эврисфей спрятался на ил. 138). Слева стоит Геракл в львиной шкуре, протягивая виночерпию чашу; справа – Фол, он держит рог с вином. Кентавр справа и еще двое слева приближаются, привлеченные запахом вина.
(145) Кентавр Эвритион обедает с Дексаменом и своей невестой, дочерью Дексамена
Фрагмент краснофигурной аттической росписи
Около 475–450 гг. до н. э.
Роспись: Мастер Навсикаи
Лувр, Париж
(146) Кентавр Эвритион и его невеста
Фрагмент краснофигурной аттической росписи
Около 475–450 гг. до н. э.
Музей прикладного искусства и ремесел, Гамбург
Вскоре кентавры впали в буйство, и Гераклу пришлось прогнать этих непокорных существ, кого-то из них ранив, кого-то убив (ил. 144). Потерянный Фол с чашей в руке стоит в дальнем правом углу за Гераклом, в то время как герой отгоняет четырех кентавров. В этой сцене Геракл показан без специфичных атрибутов, но он легко узнаваем, потому что эта история – единственная, в которой одному человеку пришлось сражаться со множеством кентавров.
Заметим, что передние ноги кентавров – человеческие (как у Несса на ил. 29), и хотя маловероятно, что они так же резвы, как задние лошадиные ноги, похоже, эти кентавры в беге очень ретивы. В архаическом искусстве это могло выглядеть правдоподобно, но по мере того, как искусство становилось более натуралистичным, такие несоответствия стали очевидными, и в конечном итоге кентавры обрели привычный нам вид: до пояса – люди, ниже – лошади.
Стычки Геракла с кентаврами на этом не прекратились. Решив навестить своего друга Дексамена, герой прибыл как раз в тот момент, когда кентавр Эвритион пришел требовать себе в жены не расположенную к нему дочь Дексамена. Вазописец дерзнул уложить будущего жениха на кушетку рядом с отцом невесты, а саму девушку, с ниспадающей на спину белой вуалью, изобразил чинно сидящей неподалеку (ил. 145). Свое лошадиное тело кентавр предусмотрительно прикрыл, но хвост отчетливо виден слева от девушки, а часть задней ноги и копыто – справа. Несомненно, любезный прием такого претендента на руку дочери потребовал от хозяина несколько более прочной мебели. Другой вазописец, чья амбициозная работа сохранилась фрагментарно, очень подробно показал, как именно кентавр мог адаптироваться к застольному этикету цивилизованных греков (ил. 146). Геракл, естественно, помог избавиться от нежеланного кавалера.
Но был кентавр, который отличался от своих соплеменников во всем, кроме анатомии. Мудрого Хирона родители воспитали иначе, иными оказались и его характер, и личные качества. Образованный и миролюбивый, он обитал в пещере со своей женой и матерью, которые были людьми, и большую часть жизни посвятил воспитанию молодых героев, таких как Ясон и Ахилл, обучая их искусству охоты и борьбы, музыке и медицине. Художники часто изображали юного Ахилла с его необычным наставником либо в момент их первой встречи (преимущественно греческие вазописцы), либо во время обучения (преимущественно римские мастера). На римской фреске (ил. 147), вероятно, копии греческого прототипа, в изящном интерьере показан довольно неуклюже сидящий Хирон, обучающий юного Ахилла тонкостям игры на лире.
Теперь мы можем оценить разнообразие мифов, в которых принимали участие кентавры, и понять, что отличает их друг от друга. Так, если в сцене задействован один человек и несколько кентавров, то это, несомненно, история о Геракле и кентаврах, одурманенных ароматом вина. Даже если у Геракла нет присущих ему атрибутов (ил. 143 и 144), эту историю легко распознать по составу участников.
(147) Кентавр Хирон учит Ахилла игре на лире
Римская настенная живопись (возможно, копия греческой работы)
I век н. э. (из базилики в Геркулануме)
Национальный археологический музей, Неаполь
(148a) Мелеагр охотится на Калидонского вепря с копьем, Атланта поражает вепря стрелой
Римский саркофаг
180–200 гг. н. э.
Палаццо Дориа, Рим
(148b) Срисовка барельефа с ил. 148a.
(149a) Венера и Адонис: Адонис уходит на охоту; Адонис ранен; Адонис на охоте
Римский саркофаг
Около 220 г. н. э.
Музей Ватикана
(149b) Срисовка барельефас ил. 149a.
Геракл (соответствующим образом атрибутированный или с подписью) в поединке с одним кентавром может быть иллюстрацией стычки Геракла с Нессом (ил. 31) или с Эвритионом после банкета, сцену которого мы только что рассмотрели (ил. 145 и 146). Если в картине присутствует женщина, то это либо дочь Дексамена, либо жена Геракла, Деянира (ил. 29 и 179). Надписи помогают уточнить личность, но если женщина сидит на кентавре, это, безусловно, Деянира (ил. 160), поскольку именно перевозчик Несс пытался ее изнасиловать.
(150a) Федра и Ипполит: Федра открывается Ипполиту; Ипполит на лошади атакует вепря
Римский саркофаг
180–190 гг. н. э.
Кладбище Кампо-Санто, Пиза
(150b) Срисовка барельефа сил. 150a.
(151a) Венера и Адонис: отправление Адониса; гибель Адониса
Римский саркофаг
II век н. э.
Палаццо Джустиниани, Рим
(151b) Срисовка барельефа сил. 151a.
Если рядом с одним или более кентаврами изображены несколько женщин или мужчин (ил. 68, 71 и 73), то это фрагмент битвы лапифов с кентаврами; если сражающиеся мужчины не вооружены (ил. 68–71 и 177), подразумевается свадебный пир, потому что на торжество такого рода воины обычно не ходят с оружием. Вооруженные люди (ил. 142) или даже один человек с оружием, ведущий бой с кентавром, идентифицируются с продолжением начавшейся на свадьбе битвы, с открытой битвой лапифов, в одном из эпизодов которой кентавры втаптывают Кенея в землю. Наконец одиночка-кентавр, любезно опекающий ребенка или кротко наставляющий юношу, это, несомненно, Хирон (ил. 147).
Проанализировав таким образом мифы, мы, если нам посчастливится увидеть изображения кентавров, безошибочно сможем распознать, кто, что, с кем и почему делает, но нельзя полностью исключить отклонения, недоразумения и просто путаницу со стороны художника.
Некоторые темы особенно были любимы римскими резчиками саркофагов (и их заказчиками). Одна из них – охота. Занятие это, опасное и взыскательное, запечатленное в сюжете, по мнению римлян, создавало вокруг усопшего ореол мужества и героического благородства. Охота на кабана была особенно непредсказуемой, потому что кабаны мощные, быстрые и хитрые животные. Неудивительно, что все три мифа, включающие охоту на кабана (Мелеагр и Калидонский вепрь, Венера и Адонис, Федра и Ипполит), были популярны у резчиков саркофагов. Смысл охоты и исход были разными в трех мифах, но было в них и достаточно общих элементов, что побуждало художников искать отличительные детали.
Вот эти истории. Мелеагр был главным героем и инициатором охоты на Калидонского вепря. Этого чудовищного зверя богиня Диана (греческая Артемида) послала разорять страну в отместку за то, что отец Мелеагра забыл принести ей жертву. Судя по истории об Актеоне (см. главу XIII) и Ифигении (см. главу I), Диана была своенравной богиней, хотя, спасая в самый последний момент Ифигению, показала, что и ей свойственно сострадание. Мелеагр пригласил на охоту большинство прославленных героев своего поколения. Не только мужчины приняли в ней участие, присоединилась и смелая охотница Аталанта, именно она первая ранила кабана стрелой, а Мелеагр уже добил зверя.