Сьюзен Вудфорд – Образы мифов в классической Античности (страница 23)
Иногда образы более тривиальны. Особенно это очевидно, когда правителя наделяют атрибутами бога. Апеллес, художник IV века до н. э., польстил Александру Великому, изобразив его с молнией в руке – основным атрибутом Зевса, царя богов. В таком же ключе изваян император Клавдий (ил. 107), чью героическую стать дополняет орел Юпитера (римский аналог Зевса). Голова императора, имеющая портретное сходство, довольно странно выглядит на атлетическом торсе, но римляне придавали большое значение портретным чертам. По этой же причине две несхожие императрицы: Сабина (ил. 108), жена Адриана, правившего с 117 по 138 год н. э., и Юлия Домна (ил. 109), жена Септимия Севера, правившего с 193 по 211 год н. э., представлены в образе Цереры, богини урожая и плодородия. Обе императрицы воспользовались одним и тем же скульптурным прототипом, но голова каждой сохраняет свое портретное сходство. Скорее всего, римлянам времен империи власть императора должна была казаться подобной власти Юпитера, а императрицы, которые во времена неурожаев могли облагодетельствовать народ зерном, виделись такими же великодушными, как сама богиня урожая.
(107) Император Клавдий в образе Юпитера
I век н. э.
Музей Ватикана
(108) Императрица Сабина в образе Цереры
II век н. э.
Музей Остии, Остия
(109) Императрица Юлия Домна в образе Цереры
III век н. э.
Музей Остии, Остия
Однако аналогия порой оборачивалась чем угодно, только не великодушием. Император-садист Коммод любил предстать на публике в образе Геркулеса, но не для того, чтобы тяжелым трудом послужить человечеству (как это делал Геркулес, согласно мифу), а для того, чтобы имитировать подвиги героя в разыгрываемом кровавом фарсе. Однажды он собрал в амфитеатре всех безногих жителей Рима. Их облачили в змееподобные шкуры, которые прикрепили к культям, и вооружили губками для метания, сам же Коммод, куражась над несчастными, нещадно забивал их своей палицей, возглашая, что он Геркулес, карающий мятежных гигантов. В таких отвратительных пародиях этот жестокий правитель разыгрывал роль великого героя, и, должно быть, его обрадовал превосходный скульптурный портрет (ил. 110), на котором он запечатлен в львиной шкуре, с палицей и яблоками Гесперид в руке. Образ ловко подчеркивает его императорское достоинство и при этом не намекает на извращенные наклонности садиста, скрытого под личиной Геркулеса.
Обычные римляне тоже любили предстать в мифологическом антураже (например, на саркофагах, см. ил. 40 и 43).
Вполне естественно, когда мужчины (и женщины) примеряют на себя славу мифологических персонажей, но известен случай, когда мифологический персонаж обрел славу, став похожим на реальных исторических людей. Речь идет о мифологическом Тесее, чей образ в V веке до н. э. ассимилировался с историческими Тираноборцами.
Тираноборцами прозвали двоих афинских мужей, Гармодия и Аристогитона. В 514 году до н. э. они попытались свергнуть тиранию в Афинах, замыслив убить правителя-тирана Гиппия. План не сработал, им удалось убить только его младшего брата, а их самих схватили и казнили: Гармодия сразу, а Аристогитона чуть позже.
(110) Коммод в образе Геркулеса
II век н. э.
Капитолийский музей, Рим
(111) Тираноборцы Гармодий и Аристогитон
Бронзовая скульптурная группа 477–476 гг. до н. э. скульпторов Крития и Несиота, воспроизведенная на щите Афины на чернофигурной аттической амфоре
Британский музей, Лондон
На самом деле они практически ничего не добились, и с тиранией было покончено только по прошествии четырех лет и при поддержке извне. Тем не менее афиняне воздали должное Гармодию и Аристогитону за то, что они первыми нанесли удар по тирании и отдали за это свои жизни. Накануне 480 года до н. э. в память о Тираноборцах они воздвигли статуи. Персы, разграбив город, их утащили.
Ясно, что афиняне не могли противостоять сухопутным полчищам персов, вторгшимся в 480 году до н. э. Перед лицом очевидной угрозы они эвакуировали мирных жителей в безопасное место, воины же отплыли к ближайшему острову Саламин. Город пал, но люди остались живы. В заливе Саламин флот греков одержал убедительную победу, а через год были изгнаны из Греции оставшиеся персы.
В 479 году до н. э. ликующие афиняне триумфально вернулись в свой опустошенный город. Они оставили в руинах храмы и святилища, чтобы они напоминали о варварстве персов, но немедленно принялись восстанавливать статуи Тираноборцев. Они чувствовали, что именно свобода от тирании, за которую погибли Тираноборцы, дала им силы победить персов. Новые статуи были готовы к 477 году до н. э. Две фигуры, украшающие щит в руке богини Афины, которые мы видим на вазописи (ил. 111), поражают силой и свободой своих поз – поз, более подходящих для фигур, изготовленных из бронзы.
(112) Восстановленная реплика скульптурной группы «Тираноборцы»
Метрополитен-музей, Нью-Йорк
(113) Тесей сражается с кентаврами в позе Гармодия
С фриза над западным портиком Гефестейона (с отливки)
Вторая половина V века до н. э.
(114) Тесей (?) сражается против швыряющих камни врагов в позе Аристогитона
С фриза над восточным портиком Гефестейона
Вторая половина V века до н. э.
Фотография. Американская школа классических исследований в Афинах: раскопки на Агоре
К началу V века до н. э. художники освоили технику отливки крупномасштабных статуй из бронзы, и преимущества этого материала были оценены по достоинству. Первый шаг в изготовлении бронзовой статуи – создание модели из глины. Такую модель можно рассматривать со всех сторон, легко устраняя обнаруживаемые в ней изъяны. Более того, статуе можно придать любую сложную позу. Бронза обладает большим запасом прочности, а следовательно, конечности фигуры можно удлинять, не опасаясь их поломки, а сама фигура удерживается в равновесии на очень тонких опорах. Поэтому бронза быстро стала излюбленным материалом самых смелых и изобретательных скульпторов, желавших показать фигуры в максимально раскованном действии.
Увы, бронза ценилась высоко, помимо прочего, ее можно легко переплавить и повторно использовать в других формах. Она также легко разрушается в результате стихийных бедствий или антропогенных катастроф, вот почему до наших дней мало что дошло из огромного множества бронзовых статуй античного периода. К счастью, римляне, восхищаясь бронзовыми статуями этого и более поздних периодов, делали их копии из мрамора, который был дешевле бронзы и менее подвержен разрушению. Таким образом, они сохранили для нас основные черты оригинальных творений. Копии могут довольно точно воспроизводить позу, хотя теряют живость и утонченность деталей, присущие оригиналу.
Мрамор, в отличие от бронзы, имеет очень малую прочностью на разрыв. Длинные конечности и сложные позы необходимо аккуратно поддерживать, чтобы фигура не рухнула под собственным весом. Адаптация бронзовых оригиналов к мраморным копиям весьма тонкая и хитроумная задача, но римляне были чрезвычайно искусны и решительны. Одним из примеров их изобретательности в резьбе по мрамору может служить оригинальный римский скульптурный портрет Коммода (ил. 110). Создается, впечатление, будто тяжелые голова и торс покоятся на очень легких, почти филигранных опорах. На самом деле бюст поддерживает сзади массивная, скрытая от глаз опора.
Благодаря римским копиистам и их покровителям мы представляем, как могли выглядеть Тираноборцы: хотя бронзовые оригиналы их статуй давно сгинули, до нас дошли многочисленные (в основном фрагментарные) мраморные копии. На основе некоторых из них выполнена гипсовая реконструкция, которую мы видим на рисунке 112.
Скульпторы, восстанавливавшие утащенные персами памятники, едва ли представляли, как в действительности выглядели Гармодий и Аристогитон, умершие около сорока лет назад, но они знали, кем были эти люди. Они знали, что Гармодий был моложе, из аристократов, и что его сразу убили, а Аристогитон был более зрелым и его схватили позже. Опираясь на эти скудные факты, они изваяли характеры своих героев (ил. 112).
Гармодий, справа, юн и импульсивен. Его правая рука отведена назад, почти касается головы. Наносимый им рубящий удар – это
Какая блестящая находка скульптора – одним смелым, но опрометчивым действием разом обрисовать и человека, и его судьбу! Такой уязвимый, Гармодий мог быть легко убит.
(115) Тесей сражается со Скироном в позе Гармодия
Краснофигурная аттическая чаша
Около 440–430 гг. до н. э.
Роспись: Мастер Кодра
Британский музей, Лондон
(116) Тесей сражается со свиньей в позе Аристогитона. Обратная сторона ил. 115
Краснофигурная аттическая чаша
Около 440–430 гг. до н. э.
Роспись: Мастер Кодра
Британский музей, Лондон
Аристогитон, напротив, показан более опытным и осторожным. Он атакует осмотрительно, держа перед собой плащ, им удобно опутать любое оружие, которое могло быть на него направлено. Он держит меч низко, поджидая удобный момент для верного удара.
По-видимому, статуи Гармодия и Аристогитона стояли на Агоре (рыночная площадь Афин), поэтому они были хорошо известны афинянам и отражены во многих произведениях искусства (например, ил. 111). Сами по себе позы этих двух мужей не уникальны и в отдельности присутствуют в разных батальных сценах, но видеть их вместе – совсем иное. Сдвоенные, эти фигуры производили особое впечатление, их моментально узнавали. Они великолепно олицетворяли любовь афинян к свободе и афинскую демократию, и, должно быть, благодаря этой эффектной ауре их адаптировали и перенесли на образ Тесея, как в архитектурной скульптуре (ил. 113 и 114), так и вазописи (ил. 115 и 116).