Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 63)

– Я этого не хочу, это то, что необходимо ребенку. У меня лучше получится о нем заботиться. Вот кто действительно важен, а не мы все. И мы с ним связаны, он и я. Вот что происходит.

Лорен повернулась к Дэну.

– Ты слышал?! – Она начала рыдать.

– Лори, давай не будем торопиться с выводами, ладно?

Дэн осторожно вынул пачку буклетов из ее рук, затем разложил страницы на столе и сфотографировал одну за другой на телефон. Он немного замешкался и сфотографировал свою тещу; ее глаза снова были закрыты. Он подошел и присел рядом с ней.

– Рут, вы очень устали и немного запутались. Последние девять месяцев вы всегда говорили, что вы наша суррогатная мать, что носите ребенка до тех пор, пока он не будет готов к рождению, и что вы сразу же передадите его нам. Мы об этом договаривались, верно?

Все ужасно запуталось и смешалось у нее в голове: Лорен, Дэн, ребенок; все они хотели от нее разного.

– Пообещаете придерживаться этого уговора?

Голова пульсировала, и она не могла понять, как будет лучше. Она сказала:

– Пожалуйста, уходите.

Но они не обратили на ее слова никакого внимания. Может, она не сказала этого вслух?

– Рут, можем ли мы просто поговорить разумно и уточнить пару моментов?

Она не ожидала услышать крик, вырвавшийся из ее горла:

– Вон из моего дома, или я вызову полицию!

Крик заполнил комнату. Они смотрели на нее. Рут задыхалась от напряжения. Сердце колотилось, и ребенок, казалось, двигался в ее легких.

– Уходите, – выдохнула она. – Вон!

Дэн встал и взял Лорен за руку. Они возвышались над ней.

– Мы уезжаем, – сказал он. – Но этот ребенок принадлежит нам, и мы сделаем все возможное, чтобы его защитить. Вы не заберете его у нас, Рут.

Адам ел готовую еду из супермаркета, просматривая груду адвокатских бумаг. Открыв дверь и увидев их лица, он испугался, что произошло самое худшее.

– Твоя мать? – Он посмотрел на Лорен. – Что произошло?

– Как ты узнал? – Она заплакала.

Прошло некоторое время, прежде чем Дэну удалось заверить Адама, что и Рут, и ребенок в порядке с точки зрения здоровья. Но они столкнулись с проблемой, и им срочно нужен совет.

Адам провел их внутрь. Они сели за стол, Дэн рассказал ему, что произошло, и показал фотографии, которые, возможно, послужат доказательством. Они боялись, что Рут уедет из Лондона, и они не будут знать, где находится ребенок и все ли с ним в порядке. Он сделал фотографии на случай, если она сбежит. На следующее утро было назначено обследование, но, исходя из текущего положения дел, они беспокоились, что Рут не придет. Она кричала на них как сумасшедшая. Похоже, она думала присоединиться к женской общине с кем-то по имени Эрин; насколько им известно, она уже могла покинуть Хаммерсмит. Лорен снова заплакала.

Адам немного подумал, затем сказал:

– Возможно, нам придется обратиться в суд по семейным делам, чтобы получить судебный запрет, но пока давайте попробуем разобраться неформально. Я немедленно свяжусь с Рут. Думаю, завтра она придет на обследование, но если не объявится и вы не сможете дозвониться до нее по телефону, позвоните мне, и я брошу все свои силы, чтобы решить эту проблему.

Он повернулся к Лорен и прижал ее к себе.

– Прости, что тебе приходится все это пережить, это несправедливо. – Она уткнулась головой ему в грудь. – Послушай меня. – Он положил руки ей на плечи и подождал, пока она не взглянет на него. – Этот ребенок твой, и я обещаю, что он у тебя будет. Я сделаю все, что потребуется.

– Спасибо, папа, – выдавила она между всхлипами.

– Прости, – повторил он. – Этого не должно было случиться.

– Это не ваша вина, – сказал Дэн. – По какой-то причине Рут не сдержала свое слово. Это непростительно.

Адам встал.

– Кто знает, что на самом происходит, Дэн… – Он проводил их к двери. – Я не берусь судить.

Рут крепко спала на кухне и проснулась от резкого звука. Входящее сообщение. Она открыла глаза и посмотрела на часы: десять минут после полуночи. Она наклонилась к журнальному столику, с трудом расстегнула молнию на сумке, вытащила телефон, затем откинулась на диван, открыла электронную почту и увидела только первые три строчки:

Адам Фернивал

ВСТРЕТИМСЯ?

Сердце забилось чаще: он очнулся! Четыре слова плыли в глазах и ускользали. Она смотрела в экран, поглаживая пальцами тонкие грани телефона, и старалась держаться за этот момент, когда он жаждет ее увидеть, в котором он снова любит ее. Если он вернется, все будет в порядке.

Она открыла письмо:

Рут!

В соответствии с английским законодательством я являюсь отцом ребенка, которого ты носишь, и, таким образом, имею этический и юридический интерес к твоим намерениям по отношению к “нашему” ребенку после его рождения.

Мы можем встретиться, чтобы их обсудить? Я могу приехать в Хаммерсмит, если тебе будет удобнее.

Я предпочел бы урегулировать этот вопрос неформально и мирным путем, поэтому, пожалуйста, не могла бы ты написать мне, когда тебе будет удобно?

От юридической формальности, с которой было написано письмо, по спине пробежали мурашки.

– Лучше не отвечать, – сказала она себе. И нажала “удалить”.

29

Лорен и Дэн сидели по обе стороны от Рут в приемной женской консультации. Она чувствовала себя беременной заключенной в окружении охранников. Все молчали. Лицо у Лорен было красное и опухшее. Когда ее назвали по имени, Рут, не оглядываясь, направилась прямо в кабинет для осмотра и закрыла за собой дверь.

– Вашей дочери сегодня не будет с вами? – говорила акушерка, когда Лорен и Дэн входили в кабинет.

Стояла напряженная тишина, пока она проверяла образец мочи Рут.

– Отлично, белка нет. – Она смотрела на них, голос звучал раздражающе весело. – Хорошие новости, да?

В конце концов Дэн сказал:

– Да. Очень.

Акушерка измерила живот Рут с помощью ленты и проверила ее по графику на стене.

– Тридцать пять недель и шесть дней беременности, все верно.

Она прощупала живот, очерчивая контуры ребенка, затем прижала к нему стетоскоп и объявила результат: 138 ударов в минуту, совершенно нормально.

Она посмотрела на Рут.

– Кажется, он там очень счастлив, но как вы себя чувствуете? – На полноватом лице застыла гримаса сочувствия.

– Устала, – ответила Рут. – Плохо сплю.

– Тяжко в такую погоду, да? Все мои пациентки жалуются. Впрочем, осталось не так много. – Она повернулась к Лорен и Дэну. – Вы, должно быть, так гордитесь мамой?

– Да, – твердо ответили они.

– Постарайтесь не волновать ее лишний раз эти две недели перед кесаревым сечением. – Она взяла манжету для измерения давления и снова обратилась к Рут. – Я сейчас быстро померяю давление, и вы свободны, дорогая.

Рут хотела попросить эту добродушную женщину средних лет отвезти ее домой и присмотреть за ней – защитить ее от всех и вся.

Акушерка все больше хмурилась, наблюдала за цифрами на дисплее.

– Хм, сегодня давление повыше. Давайте попробуем еще раз. – Она снова проверила показания, цифры остались прежними. – Может, из-за жары… – Теперь ее голос прозвучал не так радостно. Она посмотрела на Рут. – Помимо усталости, как вы себя чувствуете?

– Не очень. В последнее время у меня был сильный стресс. – Она посмотрела на Лорен и Дэна. – Правда? – спросила она многозначительно.

– Давайте постараемся такого не допускать, – сказала акушерка, проследив за взглядом Рут. – Это не принесет вашему малышу никакой пользы. – В ее голосе слышался укор.

Когда акушерка осторожно сняла манжету с руки Рут, Лорен спросила: