Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 62)
Малыш успокоился. Она прошептала:
– Представь, мы с тобой вдвоем, одни на берегу моря. Ты будешь бегать, плавать и везде лазать. Я покажу тебе, где лучше всего ловить рыбу, где можно найти крабов и мидий; может быть, мы купим лодку. У нас будут куры и свежие яйца каждый день, и чистый воздух. Ты будешь в безопасности, потому что я знаю, что тебе нужно. На этот раз я справлюсь лучше, намного лучше.
28
Лорен и Дэн позвонили Алекс: они решили, что теперь Рут нужна ежедневная поддержка. Лорен рассказала, что мама пыталась справиться самостоятельно и очень раздражалась всякий раз, когда ей предлагали помощь, но теперь она была явно не в себе; они боялись, что Рут упадет или заболеет из-за чрезмерного усердия, что было бы плохо для нее и губительно для ребенка. Если Алекс сможет звонить ей каждый день, ей наверняка станет намного лучше.
– В последнее время она не отвечает на мои звонки, – сказала Лорен. – Тебе может повезти больше. Если почувствуешь, что что-то не так, сразу же дай мне знать.
Дэн вмешался:
– Лори думает, что мама избегает ее, но я уверен, что это не так.
Алекс не убедили его слова.
– Не уверена: она до сих пор винит себя, что была для нас плохой матерью. Думаю, из-за этого она плохо спит.
– Нет, – возразила Лорен. – Нарушение сна на данном этапе – это совершенно нормальное явление, во всех книгах об этом пишут.
– Да ладно, она хотела рассказать тебе о том, что ее беспокоило, о чем она никогда никому не рассказывала, а ты набросилась на нее и сказала, что она была дерьмовой матерью. Подумай об этом.
– Все было не так! – горячо воскликнула Лорен. – Она сознательно принижала меня, выставляя напоказ свою плодовитость. – Казалось, она вот-вот расплачется. – В любом случае я извинилась, но теперь она наказывает меня – может быть, потому что в моих словах была доля правды.
– Перестаньте, давайте сосредоточимся на делах насущных, – прервал их Дэн. – Я рассчитал свободное время каждого из нас и составил график. С завтрашнего дня Шейла, Лори или я будем приходить каждый день и делать все, что нужно Рут. Так мы сможем за ней присматривать. Алекс, твои звонки я тоже внесу в расписание.
Вечером следующего дня Лорен и Дэн появились на пороге Рут с двумя большими пакетами из супермаркета. Они прошли на кухню и распаковали покупки, затем ходили туда-сюда, вытирали столешницы, складывали посуду в посудомоечную машину и подметали пол. Дэн объяснил, как устроен график, и прикрепил копию к доске объявлений. Рут в ужасе наблюдала за ними с дивана; она чувствовала себя заложницей в собственном доме. Когда она попыталась налить себе стакан воды, Лорен усадила ее обратно: ей нельзя даже пальцем пошевелить, поэтому на ужин они принесли ей холодный суп с хлебом.
– Я так не могу.
Лорен проигнорировала ее. Она сказала, что для разнообразия Рут нужна нормальная еда: похоже, она уже несколько дней ела печенье, тосты и джем, а это плохо сказывается на уровне сахара в крови ребенка. Они собирались сесть за стол и нормально поесть.
Рут почувствовала прилив гнева.
– Нет, – сказала она, – не надо мной командовать, я не ребенок. Сидеть там слишком неудобно. Я ем тут, – она похлопала по журнальному столику, – чтобы было удобно поднимать ноги. – Она громко добавила: – Вы двое даже не представляете, как мне тяжело.
Лорен закусила губу и занялась супом. Дэн пододвинул два стула напротив дивана, затем начал убирать со стола книги и бумаги, но Рут велела ему их оставить: там было достаточно места для трех тарелок и хлеба.
В напряженной тишине ложки звякали о фарфор, затем Дэн сказал:
– Очень вкусно, Лори, кабачки и пармезан?
– Да.
– Органические продукты, Рут. Мы купили все на фермерском рынке специально для вас.
– Спасибо, – сказала она, опуская ложку.
– А теперь – свежие фрукты и немного йогурта.
Рут сказала, что ей будет плохо, если она съест хоть что-то еще, но согласилась выпить травяного чая, чтобы они отстали.
Дэн разрезал персик и протянул половину Лорен, затем обратился к Рут.
– Как я уже сказал, с этого момента каждый из нас будет заходить к вам каждый день, чтобы помогать.
– С чем?
– Приносить еду, делать покупки, заниматься садом.
Рут проследила за его взглядом: трава на лужайке была в фут высотой, а все цветы пожухли и высохли.
– Раньше Адам занимался поливом, а у меня не хватало сил, – сказала она, как бы оправдываясь.
– Мы приедем в эти выходные, покосим траву, включим поливалку и посадим несколько растений. Будете любоваться цветами и зеленью, это должно поднять вам настроение, правда?
Он посмотрел на Лорен, чтобы заручиться ее поддержкой, но она не слушала. Лорен взяла со стола стопку бумаг, пролистала их и посмотрела на Рут.
– Подумываешь о переезде в Корнуолл?
– Просто мысль промелькнула.
– Собираешься жить там совсем одна?
– Да, но, скорее всего, я никуда не поеду. Мне дали эти буклеты в Пензансе, просто…
– Почему ты написала здесь “очень близко к прекрасной школе Офстед”, а здесь “два детских сада в пешей доступности”? И “прекрасно, но нужно минимум три кровати”? – Лорен передала листы Дэну.
– Забудь. – Рут очень устала.
Лорен зачитала еще одну пометку:
– “Переехать в Мамунну Эрин на время, потом арендовать или купить жилье”?
– Что такое “мамунна”? – спросил Дэн.
– Это место, где матери-одиночки живут вместе и воспитывают своих детей. Я правильно поняла, мама? – Лорен посмотрела на мать и прищурилась.
Рут закрыла глаза.
– Дэн, здесь куча домов, она исследовала школы и детские сады поблизости от каждого и написала заметки…
Лорен прервалась, затем начала читать вслух:
– “Я знаю тебя лучше, чем кто-либо, твои клетки в моем мозге. Ты знаешь мой голос, мое сердцебиение, мое дыхание – я твой дом, мне страшно от одной мысли о том, что тебя заберут”. – Она посмотрела на Рут. – Ты хочешь оставить его, да?
Если ничего не отвечать, возможно, вопросы прекратятся.
– Рут? – сказал Дэн.
Рут открыла глаза.
– Это личное. Мне просто…
– Что “просто”?! – крикнула Лорен, ее лицо побагровело от гнева.
– Захотелось помечтать.
Лорен наклонилась к матери так близко, что едва не коснулась ее лица носом.
– Ты увезешь его в Корнуолл? Таков план?
Рут покраснела и растерялась, из груди снова сочилась влага; она скрестила руки, прикрывая темные круги на тунике, и тяжело вздохнула.