Сьюзен Хилл – Чистые сердцем (страница 52)

Энди испугался, что Пит сломает хлипкий кухонный стул, когда тот на него плюхнулся. Деньги лежали на столе прямо перед ним. Пит спокойно указал на них пальцем и кивнул.

– Лучше оставь их там, где лежат, это грязные деньги, можешь его спросить.

Пит проигнорировал ее. Он медленно пододвинул к себе банкноты и аккуратно разложил их на столе. Энди поставил перед своим зятем кружку и сел напротив него со своей собственной. Он намазал маргарин и джем на тост и начал поглощать его, не обращая на Пита никакого внимания. Мишель наблюдала.

Но Энди не нужно было наблюдать. Он знал об отношениях Пита с деньгами. Энди услышал горловой звук, с которым Пит хлебнул чая. А потом, из-под полуприкрытых век, он увидел, как пальцы Пита снова потянулись к деньгам.

– Я сказала ему, что он может выметаться, если снова взялся за свои штучки. Нам здесь такое не нужно. У меня дети. Я не хочу, чтобы они жили бок о бок с преступниками.

Пит снова отхлебнул чая.

– Где ты достал три сотни наличными?

– Четыре, – сказал Энди с набитым ртом, – четыре сотни.

– Четыре сотни? – Энди чуть не рассмеялся, настолько сахарным стал голос его зятя.

– Да неважно, хоть четыре тысячи, так просто все не кончится, это грязные деньги. Следующее, что нас ждет, – полиция у наших дверей и этот чертов надутый Натан Коутс.

– Да подожди ты, погоди минутку.

– Что?

– Дай ему шанс рассказать нам, откуда он взял эти деньги.

– Работал, так он сказал. Типа это оплата. За труд. Просто смешно, ха-ха.

– Да подожди ты…

Энди поднял голову и впервые взглянул Питу прямо в глаза.

– Я сказал, что это за работу, и это за работу. Я сказал, что она была законная, и это тоже так. Я просто не сказал, какая именно, потому что не обязан говорить. Разве нет?

– Ну… нет. Нет, ты не обязан говорить, Энд. Нет.

– Я предложил их Мишель. За проживание и все такое. Она к ним не притронулась.

– Так, подождите.

– Так что они твои, Пит. Давай, убери их к себе в карман, давай.

Энди поднялся. Он схватил деньги, скрутил их в трубочку и уже нагнулся над столом, когда Пит поймал его руку, которой он собирался пихнуть их ему в трусы. Он смеялся. Энди отпрянул, почувствовав его дыхание.

– Ты хочешь, чтобы я их взял? Четыре сотни?

– Четыре сотни. Я тебе уже сказал. За проживание. – Он хлопнул Пита по его прыщавому плечу. – Сегодня твой день, Пит, – и он ушел, улыбаясь, оставив их наедине с деньгами.

Он поднялся наверх, надел куртку и ботинки и аккуратно спрятал свои собственные сто фунтов. Он все еще улыбался. Теперь он мог уйти отсюда, только когда сам решит, а не когда его сестра решит его выставить. Это того стоило.

На кухне происходила ссора. В гостиной телевизор показывал заставку к передаче Ричарда и Джуди.

Когда он вышел за калитку, телефон в кармане Энди Гантона просигнализировал ему о новом сообщении.

Сорок

Диана преследовала его, и он начал понимать, почему невзаимная любовь делает людей жестокими. Он слишком быстро свернул за угол и поехал в Старый город. Он хотел посмотреть на дом Фреи Грэффхам.

На улицах было тихо. Было полтретьего ночи. Ни одного огня не горело в домах с каменными балконами. Он поехал медленнее. И в этот момент он подумал: «А я преследую мертвеца. Что это вообще такое?» Что, ради всего святого, он делал? Если бы он выяснил, что кто-то из его людей ведет себя подобным образом, он бы отстранил его от службы и посоветовал обратиться за помощью к специалисту.

Он проехал совсем немного, когда увидел, что лампочка уровня топлива горит красным. Он знал одну круглосуточную заправку, на съезде по дороге к Бевхэму. Он заправил машину и взял кофе в автомате. Парень, работавший в эту ночь на заправке, носил странную красную шерстяную шапку и был похож на гнома, а еще буквально спал на ходу. Кофе на вкус был отвратительным, но подействовал как внутривенный укол адреналина, так что, когда Саймон выехал из двора и увидел перед собой серебряный «Ягуар XKV», он сразу насторожился. Он нажал на хэндс-фри и позвонил в участок.

Он держался в ста футах от «Ягуара». Больше на дороге никого не было. Затем «Ягуар» свернул направо, потом еще раз и направился за город. Довольно скоро дорога сузилась. Саймон снова сделал звонок, сообщил свое местоположение и запросил патрульную машину.

«Ягуар» ехал аккуратно и медленно. Вписываясь в повороты, водитель старался держаться ровно в середине дороги и не делать резких движений, как будто боялся любых повреждений, которые автомобиль может получить при встрече со свисающей веткой или обочиной. «Осторожный автовладелец, – подумал Саймон, – спокойно возвращающийся домой». Если бы на часах не было почти три утра, он бы за ним не поехал. В участке уже подтвердили, что номер машины отличался от того, что был у «Ягуара», разъезжавшего по Соррел-драйв.

Они ехали в сторону Данстона. Саймон приглушил дальний свет и ехал ближе к тени, не желая привлекать внимание водителя. Он не заметил за собой патрульной машины. Если «Ягуар» свернет в один из переулков Данстона, он просто запишет номер дома и пошлет туда патрульных.

Через минуту он вспомнил о старом летном поле. Бетонные посадочные полосы давно потрескались, из них торчала сухая трава, а с обеих сторон стояли старые заброшенные ангары. Кому бы ни принадлежало это место, оно ему было не нужно, но этот человек не был готов освободить его или перепродать. Это было уродливое пятно на лице города, с которым ни власти, ни кто-либо другой, кажется, ничего не могли сделать.

«Ягуар» проехал еще милю. Саймону пришлось сбросить скорость до тридцати, чтобы сохранять нужную дистанцию. Он включил рацию и велел патрулю пошевеливаться. Если автомобиль сейчас отправится в ту пустынную местность, заставленную древними ангарами, ему точно понадобится подкрепление.

Тут «Ягуар» сбавил ход и свернул налево, к дороге, ведущей на летное поле.

Саймон приглушил боковые огни, подождал, пока он отъедет достаточно далеко, и продолжил преследование, пытаясь объезжать глубокие колдобины и не особо хрустеть колесами по раскрошившемуся бетону. Его сердце бешено колотилось, и он чувствовал, что он совсем один. Он снова позвонил и снова сообщил свое местоположение. Голос из участка звучал твердо, профессионально. Обнадеживающе.

– Мне нужно срочное подкрепление, повторяю, срочное подкрепление.

– Поняла. Подкрепление уже в пути.

«Ягуар» двигался в сторону дальнего конца аэродрома. Других машин вокруг не было, и никаких признаков какой-либо активности, никакого движения, насколько мог видеть Саймон. Он остановился за воротами, надеясь, что это скроет его из вида, пока «Ягуар» не вернется и не проедет мимо него с включенными фарами. Он увидел, как машина проскользнула мимо повалившегося забора, доехала до его конца, а потом свернула направо и обратно в сторону ангаров. Он что, искал кого-то еще? Или проверял, чист ли горизонт? На таком расстоянии и в темноте было сложно понять, что именно происходит.

«Ягуар» резко свернул к ангару, который находился дальше всего от ворот, и исчез из виду. Саймон вышел из машины, но не стал захлопывать дверь. На таких открытых пространствах, глубокой ночью, самый тихий звук распространялся мгновенно. Он не слышал ничего. Огней нигде не было. Он ждал.

Как только патрульная машина заехала в ворота и двинулась дальше, по дорожке, Саймон увидел движущуюся фигуру в дальнем конце поля. Он выпрыгнул из своего укрытия и закричал, размахивая руками. Патрульные притормозили.

– Включите дальние огни, сейчас же – видите? Он убегает. Быстрее. – Саймон прыгнул на заднее сиденье полицейской машины, и они тут же сорвались с места.

У парня не было никаких шансов. Он выписывал зигзаги, резко разворачивался, пытался прятаться за ангарами, но уже через несколько секунд они его прижали. Первый вышедший патрульный уронил мужчину на землю.

– Хорошо, хорошо, не надо так давить мне на башку.

– Полегче, – сказал Саймон. Полицейский осветил человека фонариком, пока он поднимался на ноги после того, как патрульный его отпустил.

Саймон достал свое удостоверение.

– Я старший инспектор Саймон Серрэйлер. Я следовал за вами с того момента, как мы уехали со съезда. Мне хотелось бы с вами переговорить, пожалуйста.

– И что я, по-вашему, черт возьми, сделал?

– Продолжим в патрульной машине.

– Вы меня задерживаете?

– А у меня есть для этого причина?

– Нет, ни хрена у вас нет.

– Отлично.

Они встали позади машины, и водитель включил фары.

– Как вас зовут?

– Я вам скажу, когда вы скажете мне, какого хрена вы меня преследовали, если я ничего не делал.

– Есть какая-то причина, по которой вы не хотите говорить мне, как вас зовут?

Мужчина вздохнул. Он был молод, немного за двадцать. Саймон его не узнавал.

– Гантон. Эндрю Гантон.

– Где вы живете?

Он назвал адрес в районе Дульчи.

– Спасибо. Вы выехали на этом «Ягуаре XKV» из Лаффертона. Это ваша машина?

– Да.