Сьюзен Хилл – Чистые сердцем (страница 32)

– Очень хорошая.

– Ты работаешь на меня, и все это может стать твоим, сынок. Ты взял все, что хотел, в баре?

Энди кивнул.

– Ну, твое здоровье. Так вот, Энд… Машины.

– Что машины?

– Разбираешься?

Энди пожал плечами.

– Я не механик.

– Ну, тебе и не надо. Смотри, я занимаюсь тем, что играю на импорте-экспорте, и иногда это машины. По большей части это экспорт. Я покупаю одни, продаю другие, куда-то отправляю третьи… Это хорошие деньги.

– Что мне надо будет делать?

– Перегонять их, забирать в одном месте, оставлять в другом, немножко приводить в порядок… Все такое.

– Что за машины?

Ли Картер расплылся в широкой самодовольной улыбке.

– Высший класс. На ржавых жестянках кучу денег не заработаешь. «Мерсы», «Бумеры», «Ягуары», «Рэйнджеры».

– Черт возьми. И откуда ты их берешь?

Улыбка Ли стала ледяной.

– Первое, чему ты должен научиться, если работаешь на меня, это держать язык за зубами, – он сделал жест рукой.

– Как я буду работать, с девяти до пяти или как?

Ли засмеялся, взял стакан Энди, не спрашивая и не отвечая, и пошел к бару.

Энди вытер ладони о лицо, чтобы они казались чище. В его ушах звенело. Этот звон бежал у него по венам. Этот звон стоял у него в голове. Это был сигнал тревоги. Вставай, сказал он себе, вставай сейчас же и уходи. Помнишь, откуда ты только что вернулся? Помнишь, каково там было?

Ли поставил перед ним полную пинту. Пена поднималась и переливалась через край.

– Выпьем за это.

Энди молча заглотил пиво.

– Ты будешь работать, – сказал Ли, раскачиваясь на стуле, – когда тебе скажут. Я буду звонить тебе или кто-нибудь другой. Тебе будут говорить, куда ехать и что делать. И когда.

Энди покачал головой.

– Думаю, нет. По мне так это совсем не звучит легально, это не похоже на обычную продажу автомобилей.

– Тебе так кажется? Как я уже сказал, это экспорт. Это не то, что договариваться в гараже за домом с каким-то клерком, который пытается втюхать тебе свой жестяной гроб. Я говорю тебе, это другое.

– Ага, другое, то есть незаконное.

– Нет ничего незаконного в том, чтобы экспортировать машины, Энд. Это происходит каждый день. Почему нет? Если ты придешь ко мне в офис, то увидишь тонну бумажек, которую мне надо заполнить, – растаможить это, налепить акциз на то… Я бы не делал это, если бы экспорт был нелегальным, верно?

Энди посмотрел на него. Этот его прямой, голубоглазый взгляд прямо цеплялся за твой. Есть психопаты, убийцы и педофилы, которые не могут смотреть тебе в глаза, а есть мошенники, которые делают это постоянно.

Только ему нужна была работа.

– Когда мне начинать?

– У тебя есть мобильник?

Энди рассмеялся.

– Ладно, я достану. Встретимся в четверг, у Дино на Куин-стрит. Одиннадцать часов.

– Черт побери, Дино…

– Да, он все еще здесь… Правда, теперь всем управляет Альфредо, и у него есть жена. Папа отправил его в Италию, у них там все срослось еще до его отъезда, и вернулся он с Линой. Улетная девчонка.

На секунду Энди Гантон забыл, с кем он разговаривал, – забыл, что Ли Картер был одной из причин, по которой он просидел в тюрьме пять лет, что ему нельзя доверять, никогда в жизни, и что надо быть дураком, чтобы пойти работать на него. Забыл, что он не должен быть в этом пабе и пить с ним. Все, что он сейчас помнил, – это как они были в школе, и Фредо Джаконелли был с ними, и они все вместе заваливались к Дино после уроков, пили колу и ели огромное мороженое из высоких стаканов длинными ложками. Если отец Фредо в этот день был щедрым, то доставалось каждому, а если нет, они делили одно между собой, но брали столько ложек, сколько захотят. У Дино…

– Кофемашины все так же шумят. У них до сих пор вишенки на обоях и сахарницы в виде маленьких ананасов.

– Черт побери.

– Но все не то, – Ли Картер поднялся.

– Что?

– Времена не те. На тот случай, если ты хотел сказать, что они вернулись. Да, те времена были, это точно. Но сейчас другие времена, Энди, и ты, черт побери, не забывай об этом.

Ли Картер накинул свою кожаную куртку на плечи, отряхнулся и вышел из паба, не оглядываясь назад.

Когда Энди последовал его примеру, на улице шел дождь – сильный, нудный, прямой дождь, из-за которого ему пришлось передвигаться перебежками от двери до двери, прячась под козырьками магазинов, с которых ему за куртку стекала вода. У него не было плаща от дождя, да и никакого плаща не было. Он стоял, уставившись на витрину магазина электроники, и разглядывал конвекторы и утюги с паром. Он знал, чего он хотел. Он хотел собственный дом, свою собственную гостиную, диван, телевизор, радиатор, ковры. Свою собственную дверь, свой ключ. Свободы самой по себе было теперь недостаточно. Восторг от того, что он может выходить и гулять когда хочет, заходить в пабы, кафе или бары по своему желанию, уже прошел. Он должен был перейти на следующий уровень. Он начал чувствовать недовольство, даже раздражение. Начал хотеть большего. Гораздо большего.

Он еще раз перебежал от двери до двери и встал в ожидании автобуса до Дульчи.

Мишель не было. На кухне был Пит.

– Ждал тебя, чтобы перекинуться парой слов, – сказал Пит, встав в дверном проеме и уперевшись в него руками с обеих сторон. Его живот свисал над тугим ремнем. У него была выбрита полоска усов и полоска бороды, обрамляющая подбородок и разделенная посередине. А под ними его кожа была розовая, как у поросенка. Энди легко мог представить его в тюрьме одним из охранников, которые издеваются над одними, выбирают в любимчики других и строят всякие мелкие мерзкие козни. Он никогда не понимал, как его сестра могла вообще связаться с Питом.

– Я надеюсь, Мишель сейчас не стоит у дома того педика на той стороне, – сказал он, стягивая куртку.

– Это ее дело. Нам тут извращенцы не нужны. Это респектабельный район.

– С каких это пор?

– С тех пор, пока ты не вышел из тюрьмы.

– Могу я повесить ее рядом с духовкой, чтобы она просохла?

Пит неподвижно стоял в проходе, крепко, как деревянная чурка.

– Ладно, пожалуйста. Как долго ты еще думаешь оставаться? Уже многовато времени прошло. Как будто лет сто. Я как раз собирался тебе сказать, что пора бы тебе найти работу, но, представь себе, какая потеха, сам же ее для тебя и нашел. Склад на Калверт-стрит. Им нужен грузчик. Я замолвил за тебя словечко. Бригадир мой приятель.

– У меня есть работа.

Энди повернулся к своему зятю спиной и пошел в гостиную, где телевизор что-то бормотал сам с собой. Энди встал и посмотрел в него. Мужчина стоял в саду и размахивал руками.

– Я тебе не верю. Ты только что это выдумал.

– Нет.

– И что же ты делаешь? Что за работа?

– Машины.

– В смысле – машины? Ты не механик.

– Экспорт.

– Говори по-английски.

– Автомобили класса люкс, готовлю их для экспорта.