Сьюзен Хилл – Чистые сердцем (страница 29)
– Как тебе угодно. Вчера вечером ты сказал, что ничего не знаешь о пропавшем мальчике.
– Не знаю.
– Что ты к этому никак не относишься, тебе даже не интересно.
– Нет… Не больше, чем большинству людей.
– Что ты имеешь в виду?
– Все очевидно.
– Расскажи мне.
– Ребенок пропал, это ужасно. Не хочется, чтобы такое происходило. Дети подвержены опасности.
– Да. – Натан посмотрел на этого человека. Он был не побрит, от него пахло, у него были грязные волосы, и он положил обе руки на свой аквариум, как будто это был защитный талисман. У него были бегающие глазки. Только это такая вещь, на которую обычно говорят не обращать внимания… Глаза – это просто глаза, и если ты называешь их как-то иначе, кроме как карими и голубыми, это уже считается неприемлемым. Но Натан замечал бегающие глазки, когда видел, – потому что они бегали.
– Значит, вы не интересуетесь Дэвидом Ангусом?
– Не особенно. Как я и сказал.
– Тогда почему вы… – Натан остановился.
– Что? Почему я что?
Постер с пропавшим мальчиком из газеты пропал. Прошлым вечером Натан видел его через полуоткрытую дверь ясно, как день, он был прикреплен к стене над аквариумом. Он поднялся.
– Подвинься.
– Что ты делаешь? Оставь меня в покое.
– Подвинься.
Паркер засомневался, а потом дернулся, все еще не отрывая рук от аквариума со змеей. От него шел жар и мерзко пахло. Натан предпочитал особо не заглядывать внутрь.
– Что здесь было?
Он дотронулся до липких следов на стене.
– Ничего.
– Сюда ничего не было приклеено? Записка… Или, может быть, постер? Страница из газеты?
– Да… Нет. Здесь была записка.
– Какая записка?
– Насчет змеи. Время кормления.
– Тебе нужны напоминания?
– Нет. Это было… для кое-кого другого. Кто кормил его, когда меня не было.
– Кто?
– Приятель.
– У тебя есть приятель? Как его зовут?
– Я не обязан тебе отвечать.
– Нет, обязан. Если ты мне не ответишь, я могу проверить насчет него, вдруг ты все это выдумал? Вдруг у тебя здесь была приклеена страница из газеты… с фотографией Дэвида Ангуса?
– Ну, это не так.
Натан повернулся и сделал два широких шага к мусорному ведру с педалью, крышка которого наполовину съехала набок. Педаль не работала. Он, разумеется, не собирался трогать это руками, но крышка легко поддалась, когда он поддел ее носком своего ботинка.
– Вытряхни его, а? Не очень-то у тебя здесь чисто.
– Вытряхни его сам. Что ты хочешь? Тебе нужен ордер на обыск.
– Чтобы проверить дно твоего вонючего мусорного ведра? Сомневаюсь.
– Если хочешь смотреть на мой мусор – смотри. Я с места не сдвинусь.
– Я так полагаю, что просить у тебя пару резиновых перчаток будет потерей времени?
– Точно.
– Газета?
– Под раковиной.
Натану понадобилось три минуты, чтобы расстелить на полу единственную газету, которую он смог найти – древний номер «
– Ладно, – сказал Натан. – Пока что.
– Куда ты идешь?
– Подышать свежим воздухом.
– Ты не можешь вот так все оставить.
Натан ухмыльнулся, развернулся к нему спиной и быстро вышел из дома. Воздух Дульчи никогда не казался слаще.
Только пара женщин осталась стоять неподалеку, в нескольких ярдах от дома, и они о чем-то шептались между собой. Патрульная машина была все еще припаркована у тротуара. Натан нагнулся и всунулся в окно.
– Они вернутся через минуту после того, как вы уедете.
Полицейский только пожал плечами.
– Он снова позвонит.
– Мы примем его вызов, если он это сделает. Нашел что-нибудь на него?
Была очередь Натана пожимать плечами. Когда он шел к своей машине, одна из женщин обернулась на него.
– Вон этот зарвавшийся мелкий придурок Натан Коутс. Удивлена, что ты теперь кажешь здесь свой нос, мы же теперь для тебя второй сорт.
Брось, сказал Натан себе. Не обращай внимания.
– Доброе утро, Мишель, – сказал он, прежде чем захлопнуть за собой дверь и рвануть прочь из района Дульчи на самой большой скорости.
Дэвид