Сьюзен Эйшейд – Госпожа Смерть. История Марии Мандель, самой жестокой надзирательницы Аушвица (страница 33)
Тысяча девятьсот сорок четвертый год. С наступлением осени и окончательного завершения войны членов СС стали планомерно переводить обратно в Германию. Тридцатого ноября 1944 года Мария покинула Аушвиц и отправилась в лагерь Мюльдорф, где оставалась до конца войны. В суматохе последних дней Третьего рейха ее почти никто не замечал.
Мандель была назначена в Меттенхайм, женский вспомогательный лагерь Дахау, расположенный недалеко от города Мюльдорф и отвечавший за производство вооружения и строительство бункеров. В последние месяцы существования лагеря Мария была номинальной главной надзирательницей3.
К концу войны в Мюльдорф было перевезено более восьми тысяч заключенных концлагерей, в основном евреев, среди которых было восемьсот женщин4. Хотя некоторые из них работали в бригадах цементников, большинство трудилось на объектах инфраструктуры лагеря, включая кухню, прачечную, портняжную мастерскую и мусорокамеры. Смертность в лагерях Мюльдорфа была очень высокой: почти половина заключенных, отправленных туда, погибли5.
Уцелевший Билл Глюк вспоминает, что это был рабочий лагерь.
– Нашей задачей было построить подземный бункер для обслуживания самолетов. Лагерь не нуждался в газовых камерах – люди мерли как мухи6.
10 января 1945 года, через месяц после прибытия в лагерь, Мария отметила свой тридцать третий день рождения, но поводов для празднования было немного. Надвигающийся фронт наводил глубокую депрессию на надзирателей.
От этого периода сохранились две фотографии Марии. Сделанные, очевидно, во время какого-то простоя, другом или коллегой, они позволяют глубже понять душевное состояние Марии. Обе фотографии сделаны в лесу вокруг лагеря. На первой из них Мария одета в красивое белое платье и туфли; на руке часы, на шее – нитка жемчуга. Она непринужденно сидит на покрывале для пикника и выглядит милой, спокойной, даже женственной – чего не скажешь о женщине, известной своей жестокостью7. На другой фотографии царит обескураживающая невинность. Мария сидит на берегу пруда, одетая в повседневное платье, задрав юбку и опустив босые ноги в воду. Она похожа на деревенскую девушку, наслаждающуюся простым удовольствием и погруженную в дневные грезы8.
Вскоре времени для таких развлечений стало мало, поскольку американцы начали бомбить железные и автомобильные дороги, прилегающие к лагерю.
Мария пережила томительные воздушные налеты в марте и апреле и описывает ужас, депрессию и бессонницу. «В Мюльдорфе мы подвергались воздушным атакам, так что я несколько дней почти не могла спать. Лагерь находился рядом с аэропортом. Мы были отрезаны от мира и оказались в ловушке»9.
19 марта в 11:38 утра волна из двадцати семи американских самолетов начала бомбить железную дорогу. К 12:20 было совершено восемь бомбовых рейдов, было сброшено 760 бомб. Сто тридцать человек погибли, более трех тысяч были ранены. Для восстановления железнодорожной линии были привлечены заключенные из лагеря, к которым присоединились трудоспособные граждане. Вторая волна бомбардировок началась 20 апреля и унесла жизни двадцати заключенных. В результате этих бомбардировок Мюльдорф был в значительной степени разрушен10.
Условия в бомбоубежищах были ужасающими. Атаки могли длиться более двух часов, а люди были набиты «как сельди в бочке». В самом убежище была только одна дверь, ни одного окна и очень тусклое освещение. Один уцелевший вспоминал, что все выглядели злыми, было трудно дышать, а бомбы все падали и падали.
– Адский шум железной двери пугал нас каждый раз, [когда люди вбегали внутрь], бомбы падали и падали. Люди заходят постоянно, места нет, настолько тесно. У кого-то клаустрофобия, кто-то молится11.
Что касается эсэсовцев, то, когда прозвучал сигнал «все чисто», они «повыскакивали из своих нор, отряхнулись, задрали подбородки в лучших традициях Муссолини и продолжили расхаживать, как будто ничего не произошло»12.
Кейт Бернат, заключенная из Венгрии, была переведена в Мюльдорф в начале апреля. Она описывает заключенных как «ходячие трупы» и вспоминает, как их отвезли в город, где заставили расчищать завалы разрушенных бомбардировками зданий. Бернат и ее двоюродный брат пережили несколько бомбардировок.
– Но нас не волновали бомбы. Мы были рады бомбежкам… Мы хотели видеть немцев поверженными13.
Билл Глюк, как и Кейт Бернат, были среди заключенных, которым поручили наводить порядок после бомбардировок:
– Узел Мюльдорф, должно быть, был одним из самых оживленных и важных центров, судя по тому, как срочно немцы отреагировали на его разрушение – место было полностью опустошено; железнодорожные пути были искорежены и повернуты во всех направлениях, которые только можно себе представить; поезда были разорваны на части, вагоны частично или полностью зарыты в землю, а содержимое разбросано во все стороны. Это было потрясающее зрелище!14
По мере продвижения союзных войск эсэсовцы начали покидать лагерь, забыв о достоинстве в попытке спасти свои жизни. На то, чтобы уйти из лагеря, у Марии оставались считаные минуты15.
Освобождение американской армией различных лагерей системы Мюльдорф происходило в период с 29 апреля по 2 мая 1945 года. В ярких рассказах американских военнослужащих описываются обугленные останки заключенных-евреев, вытянувшихся в бесформенные фигуры, «некоторые с открытыми в агонии ртами, другие расстрелянные и обожженные, третьи обгоревшие настолько, что их вообще нельзя было узнать»16.
На фотографиях, сделанных во время освобождения Мюльдорфа, изображена густо заросшая лесом местность с сельскохозяйственными угодьями на заднем плане. Изображения приземистых бараков и печей крематориев чередуются с плетью, сплетенной из электрических проводов, которой били заключенных, и телом, вытащенным из реки Инн, с головой, рассеченной топором. В глаза бросаются груды трупов, мужских и женских, а также тела, извлеченные из братских могил для подготовки к перезахоронению17.
По крайней мере на какое-то время Мария избежала возмездия за свои преступления.
Глава 58
Побег и плен
Побег Марии из Мюльдорфа и ее жизнь в подполье начались после освобождения лагеря. Ее сопровождали Вальтер Ланглейст, комендант, и бывший заключенный по имени Мазе, который числился на особом положении. Многие в лагере предполагали, что у Мандель и Ланглейста был роман.
В своих показаниях Мария заявила, что группа пыталась «переправиться [через реку] вместе с несколькими другими людьми из лагеря на лодке [под] сильным танковым обстрелом»2. Мюльдорф расположен на левом берегу реки Инн, и Мария хотела добраться до Шердинга, а затем до своего дома в Мюнцкирхене. Расстояние между Мюльдорфом и Мюнцкирхеном составляет около восьмидесяти километров по прямой.
Когда Мария наконец приехала, она осталась только на одну ночь. Соседи позже предположили, что ее отец отказал ей в убежище, сказав: «Теперь ты должна ответить за то, что сделала»3. Точные детали разговора установить невозможно, поэтому эти слухи почти наверняка были результатом местных сплетен, а не основаны на фактах. Франц, человек высокой морали, глубоко преданный своей семье, несомненно, мучился из-за сложившейся ситуации с дочерью.
Затем Мария отправилась на ферму своей сестры в крошечную деревушку Лак. Она в последний раз видела свой дом.
Следующие три месяца она оставалась в подполье. Ее сестра Анна с мужем испугались, когда Мария появилась в их доме – за укрывательство беглецов полагалось суровое наказание вплоть до депортации. Тем не менее Анна любила сестру, и семья приняла непростое решение помочь. Ланглейст и Мазе сопровождали Марию в Лак, на всех была униформа, которую они тут же сняли. Машину спрятали в подсобке.
После бурных событий последних нескольких месяцев Лак оказался настоящим оазисом. Община расположена примерно в 4,5 километра от Мюнцкирхена, вдоль живописной дороги с холмами, чередующимися с темными, пышными лесами. Ферма сестры Марии располагалась в углу поселения, со своим отдельным двором.
Несмотря на лишения войны, по весне здесь стоял чудесный аромат цветов, навоза и свежего воздуха. У Анны был большой дом с низкими потолками и угловыми столами, а с задней стороны сарая открывался потрясающий вид на сельскую местность. Трое беглецов поселились в доме, причем Мария позже заявила, что «зарегистрировалась под своим именем»4. Ланглейст, которого описывают как человека «с суровым взглядом, в очках в темной оправе и с пронзительными глазами»5, непринужденно общался с семьей Марии.
В то же время американские военнослужащие начали наводить порядок, ремонтировать дороги и инфраструктуру, задерживать тысячи немецких военнопленных и создавать лагеря для перемещенных гражданских лиц. Многие военные преступники пытались смешаться с этими большими группами. Пойманных эсэсовцев задерживали и допрашивали, так же как и бывших заключенных, многие из которых все еще жили в лагерях для переселенцев6.